Чтение онлайн

Мимика, взгляды, жесты и способы поведения, которые мы воспринимаем у других людей, имеют и еще одно следствие, по крайней мере столь же значимое, как эмоциональный резонанс. Они дают нам внутреннее знание о том, чего можно ожидать в дальнейшем. Без интуитивного знания о том, к чему приведет та или иная ситуация, совместное существование людей вряд ли было бы возможным. В повседневной жизни нам приходится иметь дело с тем, что наблюдаемое нами поведение дает нам интуитивное знание о дальнейшем ходе событий. Интуитивное ощущение ожидаемого развития событий может быть в первую очередь когда речь идет о возможности возникновения опасности.

Но, к счастью, жизнь не только опасна, и в приятных ситуациях также хорошо интуитивно знать, какие прогнозы можно сделать из них на будущее. Рассмотрим в качестве примера стандартную ситуацию, известную большинству из нас, по крайней мере по кинофильмам. Двое влюбленных впервые оказали и стоят рядом, его взгляд (и это получается часто спонтанно) падает на ее губы (или ее взгляд на его губы). И хотя не произносится ни слова, этот взгляд является для обоих однозначным предсказанием того, что сейчас произойдет. Интуитивное распознавание того, что говорит взгляд другого человека о его желаниях и намерениях, играет существенную роль в любой межличностной ситуации. Во всяком случае, в сцене поцелуя для человека, которому предназначен поцелуй, этот взгляд является причиной радости или последним шансом в последнюю секунду уклониться от маневра, о котором сообщил этот взгляд.

Если бы мы не обладали способностью без размышлений получать из наблюдений за людьми интуитивные знания об их намерениях и о дальнейшем развитии событий, нам бы тогда пришлось в межличностных отношениях довольствоваться зрением кротов. Без интуитивного ощущения ожидаемых движений других людей мы не смогли бы без толчков и столкновений пройти по оживленной пешеходной зоне. Мы не смогли бы благополучно спуститься на лыжах по склону горы, где катается много лыжников, а обязательно попали бы на больничную койку. Головной мозг довел эту систему быстрого распознавания до совершенства: для того чтобы из движений других людей сделать интуитивно правильные выводы, достаточно удивительно мало признаков. Опыты показывают, что в полной темноте хватает нескольких световых пятен на плечах, локтях, запястьях, бедрах, коленях, голеностопных суставах человека, чтобы понять, мужчина это или женщина. Более того, при таком «аварийном», скудном освещении большинство людей могут сразу узнать своих близких. Но, прежде всего, на основании этих немногих сигналов мы в состоянии определить, что этот человек, если он движется, делает в данный момент или намерен сделать. Без зеркальных нейронов и это было бы невозможно.

Впечатление, которое производят на нас другие люди, позволяет нам делать предсказания, касающиеся не только двигательных процессов. Почему родители чувствуют, что ребенок обманывает или находится в состоянии внутреннего напряжения? Почему мы чувствуем невысказанные проблемы в отношениях с партнерами? Или, говоря в целом, как получается, что мы можем интуитивно воспринимать, что случилось с другим человеком? Даже без слов, иной раз даже вопреки сказанному, мы часто очень хорошо распознаем истинные намерения других людей и их желания. Люди живут в общем межличностном пространстве, которое позволяет им интуитивно понимать эмоции, чувства, поступки и намерения других людей. В течение времени выкристаллизовалось новое знание о том, что нейрональным аппаратным обеспечением этого общего межличностного пространства является система зеркальных нейронов. Эта система чрезвычайно удобна для пользователей. Она работает спонтанно и, прежде всего, независимо от того, пользуемся ли мы своими аналитическими способностями, интеллектом. Несмотря на это, дополнительное использование сознательных размышлений, безусловно, рекомендуется и впредь. Однако аналитический рассудок может мешать интуитивному пониманию истины. Как интуиция, так и интеллект могут ввести нас в заблуждение, если мы будем использовать одно без другого. Никакой рассудочный анализ не поможет понять человека эмпатически. то есть без сопереживания и сочувствия. Способность к интуитивному, порождающему доверие пониманию эмоций и намерений другого человека специалисты называют «Theory of Mind [4] ».

Насколько велика роль интуитивно доступных, общих смысловых пространств, в которых мы взаимно распознаем друг друга как людей, которые могут достичь взаимопонимания, становится особенно очевидным, когда такое общее пространство отсутствует или утрачивается. Если человек не может чувствовать, что место, в котором он живет, принадлежит к тому же смысловому пространству, в котором также находятся, другие люди, могут возникнуть проблемы. Напротив, может случится и так, что сообщество исключает отдельного человека из мира самопонимания, закрыв ему доступ к общему смысловому пространству и пространству резонанса. Социальное уничтожение, практикуемое у некоторых народов в форме Вуду, нашло современное продолжение в моббинге. Человеку отказывают в обмене взглядами, или взгляды других сигнализируют об изоляции. Приветствие остается без ответа. Жесты встречают ледяным отсутствием реакции. Зеркального отражения больше не происходит. То, что люди, подвергаемые подобному отлучению от общения, как правило заболевают, свидетельствует о том, что общее межличностное пространство является не только психологическим условием жизни, но и регистрируется организмом. Это пространство сказывается также на биологии и здоровье человека (см. главу 7).

Резонанс означает приведение в колебание или звучание. Способность человека к эмоциональному пониманию и эмпатии основана на том, что люди могут не только обмениваться социально связывающими представлениями, но эти представления могут также активизироваться и ощущаться в головном мозге соответствующего адресата. Следовательно, должна функционировать какая-то система, позволяющая осуществлять обмен внутренними представлениями и эмоциями и способная, кроме того, вызвать у адресата резонанс, отклик на них. Такая система и создала бы то общее межличностное пространство, о котором речь шла выше. Как выяснилось, система зеркальных нейронов представляет собой тот нейробиологический формат, который делает возможными такие процессы обмена и резонанса. Вопросу о том, каким образом зеркальные нервные клетки выполняют эти задачи, посвящена эта книга.

История открытия зеркальных нервных клеток началась с тех нейронов головного мозга, с помощью которых живые существа управляют своими действиями. Они расположены в специальной области коры головного мозга, в непосредственной близости от нервных клеток, управляющих движениями мышц. [5] На рисунках на страницах 14 и 32 представлена своеобразная нейробиологическая карта головного мозга. Нервные клетки, управляющие действиями (мы называем их командными нейронами), очень умные. У них есть программы, которые позволяют выполнять целенаправленные действия. Они знают план всего действия в целом и сохранили в памяти как процесс, так и желаемое конечное состояние, то есть предполагаемый результат действия. В отличие от них, нейроны, расположенные в непосредственной близости и контролирующие мышечные движения (мы называем их двигательными нейронами), управляют непосредственно мускулатурой, но интеллект не является их сильной стороной. Они делают то, что им говорят программы командных нейронов.

При выполнении какого-либо действия головной мозг поступает подобно Астериксу и Обеликсу. План имеют командные нейроны, умные нервные клетки по типу Астерикса в премоторном кортексе. Конкретное исполнение осуществляется через двигательные нейроны, нервные клетки по типу Обеликса соседнего моторного кортекса, отдающие мышцам команду выполнения действия. Исследования процессов действий показывают, что командные нейроны выстреливают свои биоэлектрические сигналы, прежде чем начинают действовать двигательные нейроны. Разница во времени между планом Астерикса и осуществленным Обеликсом действием составляет от 100 до 200 миллисекунд, то есть от одной до двух десятых долей секунды. [6]

И все же не все свои идеи Астерикс заставлял Обеликса воплощать в жизнь. То же самое происходит и у командных нейронов. Двигательные нейроны. могут, правда, совершать целенаправленных действий самостоятельно, без команды нервных клеток, которые управляют действиями, но, с другой стороны, активность командных нейронов не обязательно каждый раз ведет к фактической активизации двигательных нейронов. Дело может ограничиться простым представлением или размышлением о действии. То, что кодируют командные нейроны, может, таким образом, остаться только мыслью о действии. Тем не менее, справедливо следующее: действия, о которых было много раздумий, имеют большие шансы на осуществление, чем те, которые раньше не существовали хотя бы в виде идеи. Это можно доказать экспериментально. Какое значение это обстоятельство имеет для вопроса свободы воли, будет рассмотрено в главе 11.

Джакомо Риззолатти (Giacomo Rizzolatti), директор Института физиологии Пармского университета, не только сам отличается очарованием итальянского Альберта Эйнштейна, также очень привлекательны и сделанные им открытия. Встреча с ним, состоявшаяся некоторое время тому назад, произвела на меня глубокое впечатление. Я встретился с человеком ясного ума, способного к быстрым ассоциациям, с человеком, который осознал, что значение результатов его исследований выходит далеко за пределы его специальности. Вместе со своими сотрудниками он уже давно занимается изучением вопросов о том, как мозг управляет планированием и выполнением целенаправленных действий. Поэтому неудивительно, что умные командные нейроны типа Астерикса уже почти 20 лет являются темой его научных исследований. В 1980-х годах он начал проводить эксперименты с обезьянами. Позднее, в конце 1990-х годов, на основании схожести головного мозга обезьян и людей, Риззолатти распространил сферу своих исследований и на человека. Результаты, полученные при исследовании людей, оказались идентичными результатам исследований обезьян. В 1996 году, исследуя мозг обезьян, он сделал следующее наблюдение. Множество командных нейронов животных были под наркозом подсоединены к очень чувствительным измерительным датчикам. Когда животные проснулись после наркоза, то без каких-либо дополнительных воздействий на нервные клетки удалось точно зарегистрировать, когда и с какой частотой они посылали свои сигналы. Таким образом, ученые смогли идентифицировать отдельные командные нейроны и соотнести их с конкретными действиями. Каждая из этих нервных клеток подавала сигнал тогда, и только тогда, когда обезьяна выполняла определенное действие.

Звездой в этом ансамбле исследованных клеток оказалась нервная клетка по типу Астерикса, управляющая действиями, которая подавала сигнал тогда — и только тогда, когда обезьяна тянулась лапой к ореху, лежащему на столе [7] . У этой клетки имеется план выполнения именно этого действия, и никакого больше. Ни при взгляде на орех, ни при каких-либо иных хватательных движениях лапы, то есть без ореха, эта клетка не проявляла никакой активности. О том, что это действительно был план действий, закодированный в этой клетке, а, например, не вид ореха, свидетельствует следующий вариант этого эксперимента: нервная клетка посылала сигнал и в тех случаях, когда обезьяна была вынуждена хватать орех в полной темноте, после того как его показали ей при свете. Риззолатти идентифицировал у животного командный нейрон, который кодировал план акции «хватание ореха, лежащего на поверхности». Каждый раз, когда обезьяна выполняла это действие, акция начиналась с биоэлектрического сигнала этой нервной клетки. Но это еще не все. Ученые заметили еще удивительное, а именно: эта нервная клетка активизировалась и тогда, когда обезьяна наблюдала, как кто-либо другой брал орех с подноса. Легко понять, что это означало. Это наблюдение произвело сенсацию в нейробиологии.