Чтение онлайн

Есть много других примеров этого поразительного несовпадения разных "картин мира". Проявляются они обычно в том, как в языке одни слова связываются с другими по смыслу. Если в языке слово "назад" образовано от слова "спина", а слово "верх" или "над" — от слова "голова", то ясно, что этот язык ориентирует пространство вокруг человека и по образцу человеческого тела. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что так поступают абсолютно все языки, только в одних языках следы этой связи более явные, чем в других; детали этой "человекоподобной" ориентации тоже, конечно, могут отличаться. Но вас не должно удивлять, что в двух совершенно различных точках земного шара — в западноафриканском языке волоф (на котором говорят в Сенегале) и в персидском языке Ирана — выражение, звучащее буквально как "лицо дома", — одинаково означает "(пространство) перед домом" (кстати, в том же языке волоф слово "лицо" означает еще и "будущее").

Другой интересный случай — как разные языки представляют себе понимание. Глагол "знать" в языках мира обычно элементарен: он не образован ни от какого другого слова, знание является одним из основных понятий человеческой деятельности. А вот понимание (то есть приобретение знаний с помощью каких-то усилий) описывается разными языками почти так же красочно, как время, но еще более разнообразно.

В русском языке сам глагол понимать почти утратил связь с другими словами, но всё же, если вдуматься, можно догадаться о его родстве с глаголом "брать" (древнее имати): сравните такие глаголы, как принимать, вынимать или отнимать. Та же идея в гораздо более ярком виде представлена в русском схватывать. Вообще, русскому языку очень близко представление о понимании как об "удержании" или "ухватывании" чего-то "неподдающегося"; но это и в целом довольно широко распространенный образ (глаголы такого рода есть и в немецком, и в латинском языке с его романскими потомками). Другой образ понимания связан с идеей "сортировки", "раскладывания по полочкам": так устроено и латинское intellegere (от которого, кстати, образованы слова интеллект, интеллектуальный и интеллигентный), и русское разбираться. Все эти способы обозначать понимание свойственны в основном европейским языкам, но есть один очень характерный' способ, который европейскими языками используется нечасто, зато крайне распространен в языках Африки и Америки: это знак равенства между "понимать" и "слышать". "Я услышал тебя", — говорит индеец, и это значит: "Я тебя понял". Во многих языках Африки отдельного глагола "понимать" просто нет: его с успехом заменяет глагол "слышать". "Этот человек не слышит наш язык" — так скажут в Африке об иностранце. Единственный европейский язык, который приходит мне в голову в связи с идеей "слухового понимания", — это французский, где глагол entendre "слышать" нередко означает как раз "понимать" или "подразумевать". Если француз захочет вас спросить о том, что вы понимаете под тем или иным научным термином, то его вопрос будет звучать буквально как "Что вы под этим слышите":

Qu'est-ce que vous entendez sous ce terme?

(Кстати, почему это говорят понимать под чем-либо, а не, допустим, или на чем-либо? Вот еще одна загадка глагольного управления.)

Я думаю, приведенных примеров уже достаточно, чтобы понять (схватить, разобрать, услышать…), насколько разные языки расходятся друг с другом (а иногда — насколько неожиданно сходятся) в том, как они изображают мир и представления людей об этом мире. На это когда-то обратил внимание знаменитый немецкий ученый, философ и языковед, исследователь языков Америки и Азии, живший на рубеже XVIII и XIX веков, Вильгельм фон Гумбольдт (основавший, между прочим, Берлинский университет — как Ломоносов за пятьдесят лет до того основал Московский). И в нашем столетии лингвисты не раз задумывались об этом свойстве языков; многие говорили даже об особой "наивной философии", которая скрыта в каждом человеческом языке.

Книга наша уже почти кончилась. На ее страницах вы встретили названия многих разных языков и немало о них узнали: об их близких и дальних родственниках, об их истории, о гласных и согласных, суффиксах и трансфиксах, грамматических категориях и конструкциях — всего сразу и не перечислишь. А вот как эти, в том числе и уже знакомые нам, языки распределены по нашей земле? Какие языки живут в Америке, какие — в Азии, какие — в Австралии? Чем похожи друг на друга соседние языки и чем отличаются? Об этом — пусть и в немногих словах — мне и хотелось бы рассказать вам напоследок (дополнив то, что было сказано о крупных языковых семьях во второй главе).

На земле не меньше пяти тысяч языков. Некоторые ученые считают, что число их даже больше — шесть-семь тысяч. Точное число никому не известно — во-первых, потому, что такое число и не может быть точным (ведь тут многое зависит от того, как считать, а мы помним, что границу между языком и диалектом иногда провести бывает трудно); во-вторых, потому, что есть языки, еще не открытые: представляете, где-нибудь в джунглях Амазонки живет народ, который говорит на своем особом языке, и ни один лингвист на свете не имеет об этом языке никакого представления. Правда, интересно? А вдруг как раз в этом языке все слова — из одних гласных? Или совсем нет глаголов? Или слова могут стоять сразу в двух падежах — именительном и родительном? Или не обязательно в каждом слове есть корень? Не может быть, говорите? А вдруг?

Итак, не меньше пяти тысяч языков. Среди них есть великие, мировые языки — на них говорят сотни миллионов людей. А есть маленькие языки — ну, например, языки всего для одной тысячи говорящих или даже одной сотни человек. Таким языкам очень трудно выжить в окружении их более многочисленных соседей: они стоят на пороге исчезновения. С каждым следующим поколением говорящих на них людей остается все меньше и меньше, они постепенно переходят на другой, более распространенный язык своих соседей — и вот уже наступает момент, когда на этом языке не говорит никто.

Многие языки умерли таким образом сотни и тысячи лет назад; среди них были и очень знаменитые, такие, как шумерский, хеттский, аккадский (все — в Малой Азии), этрусский (северная Италия) или готский (Западная Европа); но еще больше было таких, от которых не осталось даже названий. Айнский (загадочный язык аборигенов севера Японии и острова Сахалин) и убыхский (родственный абхазскому язык маленького народа, жившего последнее время в нескольких селениях в Турции) исчезли прямо на наших глазах: последний человек, говоривший на убыхском языке, умер совсем недавно, в начале 90-х годов XX века.

Лингвисты очень стараются успеть описать такие языки — ведь каждый язык неповторим. Но языков, которые сейчас находятся на грани исчезновения, очень много, так много, что лингвистами России даже была недавно издана Красная книга языков России — как издаются биологами Красные книги с описанием исчезающих растений и животных. В России немало языков, находящихся на грани исчезновения, особенно среди языков народов Севера и Сибири. Например, камасинский язык (был когда-то в Сибири такой самодийский язык, близкий к селькупскому) в конце XX века помнила только одна пожилая женщина.

Между тем больше половины всех жителей нашей планеты говорят на одном из пяти крупнейших языков мира, а крупнейшими, или мировыми, могут считаться языки, на которых говорит больше двухсот миллионов человек. Итак:

китайский — больше миллиарда говорящих;

английский — более четырехсот миллионов;

испанский — более трехсот миллионов;

хинди — около трехсот миллионов;

русский — более двухсот пятидесяти миллионов.

Кроме того, есть языки, близкие к мировым, — на них говорит от ста до двухсот миллионов человек. Это, прежде всего, арабский, португальский, индонезийский, бенгали, японский, немецкий и французский.

А теперь мы отправимся путешествовать по разным континентам, чтобы узнать, где какие языки живут.

В целом Америка — одна из самых больших и густонаселенных частей света, и число языков, сосуществующих друг с другом на ее территории, поразительно велико. Однако люди в Америке появились относительно недавно — это, конечно, по историческим меркам недавно, а по нашим с вами, человеческим, — очень давно, около десяти тысяч лет назад. Так что если, например, в Африке или Азии люди жили с древнейших времен — можно сказать, всегда, то в Америку они приехали, а вернее, пришли. Пришли они через Берингов пролив, который тогда был не проливом, а полоской земли, и вот таким путем, как по мосту, люди перебрались из Азии в Америку. Кто были эти люди и на каких они говорили языках, — неизвестно. Более того, неизвестно и то, один раз они приходили или несколько; скорее всего разные группы переселенцев переходили "Берингов мост" в разное время — так сказать, "волнами", друг за другом.

Америка, как известно, может быть Северная, Центральная и Южная — про каждую из них стоит поговорить отдельно.

Северная Америка.

У ее коренных народов — индейцев есть две удивительные лингвистические особенности.

Во-первых, ее с полным правом можно было бы назвать "мозаикой языков". Действительно, языков там не просто много, они еще и удивительно разные (как кусочки мозаики), — например, нет никаких убедительных доказательств родства разных групп этих языков. Правда, есть гипотезы о том, что почти все американские языки — дальние родственники, и даже о том, что некоторые семьи языков Америки родственны языкам Азии, но, повторяю, на сегодняшний день это всего лишь гипотезы.