Чтение онлайн

Представляешь умы на себе,

Только в белый суёшь лепесток

Укрощение малой тоски -

Изумлением мысли под срок.

Не прочтя самозваный мотив,

Не преследуя волю души -

Ты один лепесток под каймой,

Одурманенной новой игрой.

После жизни не стала твоя

Идиома – по вечности спать,

После смерти не видит гроза,

Как душе лепесток закрывать

От нелётного юмора слов,

Чтобы в сумму пустить, отворя

Это утро – за совестью в срок,

Им бы думать одним – между строк.

Запоздалый любви приговор

Нас не учит, он просто идёт

И наверно представив его -

Ты – души той нелётный поток.

Открываешь размером своим

Удивлением сложных границ,

В осторожности думая миром

Или стаей потерянных птиц.

Не за главной в успехе любви

Траекторией смело стоишь,

Чтобы чтили по воронам сны -

Запоздалые веки в любви.

Им ты просишь остаться немым

Или глупым по слову внутри,

Но творя лепесток до зари -

Не умеешь искать эти дни.

В запоздалой примете храня

Символический образ из грёз

Ты полюбишь сегодня меня

В беспечальной громадине роз,

Открывая свой белый поток,

Как по шёлку измученных лет

Ты летишь в этот белый портрет,

Чтобы лучше искать этот день.

Не превратности сложно куют

Обещание – верить тебе,

Приговором по мании – ждут

И от счастья куют по заре

Идентичный полёт по руке

В опрометчивой воле – на страх,

Где ты любишь отмеренный день

Этой жизни в одних лепестках.

Облачаясь в усилии – жить

Постороннему сердцу во сне -

Ты как белый угодник во мне

Интересом в усилии – жизнь.

Выделяя механическую тень

Тешит юмором – пропавшая душа,

Может вышла там не очень, не спеша,

Подготовив эволюции виток.

Где сказало солнце роботу – о том,

Что готово жить под мыслью и её

Разночтением искусственного сна

По медлительному ходу бытия.

Для заглавной расторопности души

Сделал робот – свой приемлемый расчёт,

Может стал он днём, а может впереди

Стихло новое – внутри твоих свобод?

Механическая проза на глазах

Так и режет часть отравленной души,

Чтобы думать этой волей – по себе

И от этого в свой ужас проходить.

По Земле не ищет новые ходы -

Идеальный робот в призраке любви,

Он устойчивый размером идиот,

Нам заточен по умению грести

От начала поколения ума -

До критичности искусственного лет,

Чтобы общий восстанавливать портрет

Этой осени – внутри своей любви.

Декаданс не знает отчее – в сердцах,

Лишь лежит не поимённый, медный прах,

А за ним низложен робот у души,

Он всё ищет равноправие и ждёт,

Чтобы общество сломало аппарат,

Где ты был сегодня пошлостью – не рад

Утомлять искусством смерти по любви

Эту пустошь – от начала бытия.

Человеческий – на механическом бегу

Возраст притчи в поколении летать

Всё сегодня от начала – берегу,

Чтобы думать этим обществом опять.

Возлагая этот день наоборот -

Между пропастью искусственного сна,

Где тот робот опредмечено живёт

И идёт ему прискорбная весна.

Говорит, что будет нужный элемент

На душе твоей, как роскоши цветы,

Ты возьми эту свободу о портрет,

На котором будем сердцем я и ты.

Поспеши свой упрочнения мотив

Возложить искусству медленно – в душе,

Чтобы лучше создавать свою любовь

В монологе духа смертностью уже.

Говорит ли робот медленную тень

В механической облатке до зари -

Он питает эту форменную смерть,

Чтобы думать опрометчиво внутри.

Им искусство повторяет элемент,

Как свобода повторения души -

Видеть солнце из которого – портрет

Стал твоей природой, созданного жизнью.

Заглатывая пустоту определённой,

Затравленной сравнением души -

Ты открываешь сердцу ад смешной,

Он прошлый лик в наитии твоём.

Над небом нелегко его найти,

Чтоб отпирать знакомые шаги

Минуты воли – в сказанном раю,

Таком же сложном, мифом по руке.

Рояль не знает призраки в аду,

Он только ждёт, что ими по судьбе

Ты обретёшь заимствования круг

На музыкальной ловкости в себе.

Предметом спора стала тишина,

Что явный ворон в призраке – кружить

И этим волен ты не пережить

Свою свободу к счастью от любви.

Дымящий полдень в смоге улицы

Спускает гнёт кровавой пелены,

Вопросом смерти видно не для глаз

Твоё искусство – в имени для нас.

Что очевидно в страхе – для тебя,

Ведь ты им не был прошлому – затем,

Где жизни странный почерк обретя -

Ты пропадаешь солнцем на любви.

А может ночью не было тебя,

Всё падал вечный створки монолог

В ладони формы, словно бы у ног -

Он ряд кромешной вольности пустой?