Чтение онлайн

– Невероятно!

– Зря вы, док. Очень зря. Стоит мне лишь подумать о том, чтобы стереть ваш чертов мир с лица земли, как это может произойти, но вы все еще живы! За годы моего существования люди до сих пор населяют вашу планету! Вы словно дикие звери, только недавно обретшие более-менее нормальный облик! Ваш Томпсон лишился ума. Ему хотелось сделать из моей крови эликсир бессмертия и черпать ее как из неиссякаемого источника, но в мои планы это не входило – уж простите, что не захотел послужить экспонатом в вашей скромной лаборатории! – я перешел на крик, а доктор сильнее вжался в стену. Во мне с великой охотой пробуждался тот, кого я боялся больше всего. Демон по имени Александр. Он поднимался из глубин подсознания и охватывал меня пылающим огнем ненависти к людям и Небесам.

Моя жертва попятилась к выходу, и мне ничего не оставалось, как подчинить себе ее волю. Сверкающий ярче вспышки на солнце огонь моих глаз заставил доктора смотреть и смотреть на меня, гипнотизируя красотой и проникая внутрь человеческого тела. А губы продолжали шептать, уже находясь в опасной близости.

– Со мной все хорошо, доктор. Не надо меня злить. Сейчас я на грани, и не пытайтесь сопротивляться. Я не хотел нанести Томпсону вред, и, если вас это успокоит, воспоминания ранят меня и делают больно. Постоянно. Вы даже не представляете, сколько боли я ношу в себе.

– О, Господи! – пролепетал доктор, и эта мысль врезалась в меня, заставляя благоговеть. Демон внутри меня также поморщился, выдал реакцию в виде холодных мурашек на моем теле и нырнул назад в глубину. Упоминание о Творце доставляло мне мучение – сердце сжималось в комок и начинало трепетать, и трудно было не поддаться Его власти. Опускалась голова и закрывались глаза, возвращая доктору свободу, но я сделал усилие и отогнал страх перед Господом. “Подчинись, дитя, и я помогу тебе”. – прошептал Хранитель, но я лишь улыбнулся. Да уж, Небеса мне уже помогли, отправив на землю. Другой помощи от них я тогда и не ждал.

– Обещаю, я не причиню вам вреда. – я успокаивал дрожащего доктора, прикладывая горячие пальцы к его седым вискам. Вокруг меня завертелись моменты его жизни: красочные дни рождения, незабываемая свадьба дочери, горькая потеря – смерть жены, сложная работа с пациентами, проблемы со здоровьем, и после подчинения себе его воли весь этот ворох останется со мной навечно. А в качестве расплаты я буду любить этого человека до конца его дней. Пришедший в себя доктор был не опаснее кошки. Я стер лишнюю информацию, бережно отфильтровав ее и разложив по полочкам. Заодно увидел, что за этим стоит кто-то довольно мощный. Все разговоры, все действия – настолько засекречены, что не узнать. И в тот же момент я увидел возможное будущее – я стоял с каким-то рыжеволосым мужчиной, мы разговаривали. Не слышал, о чем, но понял, что мы были близки. У нас были крылья, белоснежное оперение. Мое сияло как бриллиантовое колье, а его чуть послабже. И мы светились радостью. Конечно, сейчас я знаю, кто это, и я улыбаюсь. Но тогда я увидел его впервые, его изумрудные глаза мне запомнились.

Сложно оторваться, слившись с человеком. Больно. Точно отдираешь прилипший бинт от засохшей раны – она кровоточит, доставляя мучение. Я возвратился из проекции будущего в свое земное тело, опьяненный и уставший. Горло обожжено внутри, будто секунду назад я выпил чистого спирта. Не в силах сделать вдох, опустился на колени и схватился за голову. Чужие воспоминания замелькали перед глазами. Отвернулся, но жизнь, украденная мной, стала преследовать как тень. Как же хочется вырвать из головы уже почувствовавшие себя хозяевами мысли о семье, работе в госпитале, взрослым детям, но не было сил. Люди замаливают грехи, и Бог слышит их. Бог их прощает – дарует смерть. Мои грехи навечно опутывали тело, очерняли душу без права на покой. У ангелов есть выход, но я – ошибка природы, баг системы. Мой внутренний демон рассказал бы, почему, если бы я позволил себе выпустить его наружу. Это страшный убийца, и я знал, какова расплата за его вольности. Да, меня изгнали с Небес именно за это, за мою темную сторону. И тогда я знал, что однажды мне придется столкнуться с ней лицом к лицу.

Я приходил в себя. Около меня, прижавшись к стене, стоял Алекс Хатс, не способный начать шевелиться и думать без моего приказа. Нужно было закончить дело – подняться, превозмогая тошноту и жжение в горле, и отпустить его. Я всматривался в его карие глаза и, как ни в чем не бывало, продолжил беседу.

– Что вы говорите, доктор?

– Я говорю, уже завтра можете ехать домой – никакого сотрясения не обнаружено. Поздравляю!

Нет ничего краше сочетания слов: ехать домой. Песня, а не фраза! И, если бы не чужая боль, то с радостью заголосил бы соловьем прямо в палате.

– А, может, сегодня? Я же соскучился по дому. – я потянулся, разминая ноющие конечности, и вопросительно поглядел на доктора. По-отцовски он улыбнулся мне.

– Ладно, Аарон, можешь паковать вещи.

Каждый человек – носитель информации. Положительной ли, отрицательной, но всегда сильной. Я смотрел на врача его же глазами: поглощенный работой с ног до головы, лишь бы не оставаться наедине с тяжелыми мыслями. Стареющий. В ближайшем будущем он собирался уйти на заслуженную пенсию, чтобы нянчиться с внуками, копошиться в цветнике, помогать повзрослевшим детям. А потом его не станет. Его жизнь и его воспоминания: каждый день, каждый миг чужой судьбы – все это уже решило преследовать меня до скончания веков.

– Благодарю вас, доктор. – я прикрыл ногой кровавое пятно, растекшееся на полу, заслонил брошенный шприц, стреляя по жертве ангельски невинным, завораживающе прекрасным оружием – улыбкой, и, как ожидаемый результат, собирался домой. Мне до сих пор стыдно за причинный мистеру Томпсону вред. Из-за моей ошибки он перестал помнить родных, забыл все, что связывало его с прошлым. Я остро переживаю это и сейчас. Реальность заключила меня в рамки, поставила на ринг, где я должен бороться за право жить в спокойствии. Да, пока я не решился выйти из тени, мне это удавалось.

Чужие чувства хуже проклятья. Воспоминания – кусочки мозаики, вонзаются в тело цветными картинками, на которых слезы и боль, печаль и скорбь, заставляют смотреть на них и переживать, куда бы не отвернулся. “Все хорошо, скоро пройдет”. – прошептали дрожащие губы. “Ты – чудовище”. – произнес Хранитель. Да я это и без него знал.

Собрав немногочисленные вещи, надев пиджак, галстук и ботинки, я вышел из палаты, на прощание окинув ее взглядом – век бы не видеть эти “апартаменты”. Я мечтал поскорее очутиться дома в безопасном пространстве. Вспомнил про любимый рояль и хотел сыграть на нем. Люди, не понимающие силу красивой музыки, не умеют бережно обращаться со старинными инструментами, именно поэтому я изготовил его копию. Но она мне тоже была дорога. Хоть бы все было в порядке, хоть бы не испортили.

“Да что ты, в самом деле? Еще бы сказал, что ему больно!” – подал голос Хранитель.

“А, может, и больно!” – я огрызнулся в ответ, слоняясь по коридорам госпиталя в поисках Хатса. В его руках мой спасительный билет для выхода наружу – справка о выписке. Он находился в регистратуре – принимал нового пациента. Я помахал ему рукой, пытаясь издалека обратить на себя внимание.

– Джейн, я сейчас, оформи пока бумаги. – кинул Хатс медсестре, направляясь в мою сторону. – Аарон, ты уже?

– Так у меня вещей-то всего ничего с собой. Я готов.

– Да, вот справка, но, – док наклонился к моему уху и прошептал. – Я в ответе за тебя. И если что-то случится…

– Все будет хорошо. Благодарю!

– Подожди. Я пообщался с мистером Грейтом, и мы договорились, что сразу после выписки ты отправишься в корпорацию. Здесь недалеко, она видна с любой части Лос-Анджелеса. Если что, спросишь у прохожих. Мистер Грейт пообещал мне, что приютит тебя до завтра, раз уж ты так не хочешь оставаться на ночь в госпитале. Иначе я тебя сегодня не выпущу, извини.