Чтение онлайн

– Разумеется.
– Он наклоняется и нежно целует меня.

Мгновенно с его прикосновениями, меня оставляют все страхи. Плечи покидает сжимающее их напряжение, и я чувствую себя лучше.

– Давай-ка, отвезем тебя поужинать, - бормочет он у моих губ.

Его тепло освещает мою темноту, даря надежду на то, что однажды со мной будет все хорошо.

Когда мы возвращаемся в машину, в течение некоторого времени, я тихонько сижу, раздумывая над своими реакциями.

– Прости меня за то, что там произошло.
– Я чувствую, что подвела Доминика.

– Не за что извиняться. Ты очень хорошо справилась. Ты вышла из машины, и хотя окружающие тебя посторонние люди - это спусковой механизмом для твоей паники, ты все равно вошла в магазин. И даже выбрала для себя зеркало. Серьезно, тебе не за что просить прощение.

Уммм. Я кусаю губу и позволяю себе рассматривать мелькающие улицы.

– Кажется, я действительно все это сделала, не так ли?
– И вдруг до меня доходит, что я не ощущала этого ужасного, постоянного предчувствия, что должно случиться что-то плохое. Может, мне становится лучше.

Я смотрю, как солнце движется над холмами, быстро исчезая в надвигающихся на нас сумерках.

Он прав. Это крошечный ресторанчик. Здесь не больше, чем десяток столиков снаружи и еще четыре столика внутри, на необычайно уютной террасе.

– Оо, Доминик.
– Пожилая женщина с седыми убранными наверх волосами приветствует нас. Она берет его лицо в ладони и смачно целует в обе щеки.

Я улыбаюсь, глядя как его лицо краснеет, когда эта экстравагантная старая женщина щиплет его щеки.

– Кто эта bella ma travagliata?
– спрашивает она, целуя меня в щеки до того, как я успеваю остановить ее.

– Простите, что вы сказали?
– спрашиваю я.

– Я говорю, вы очень красивая, но с вами случалось много неприятностей, - говорит она с сильным акцентом.
– Но с вами все будет в порядке. Я вижу вас счастливой, красавица.

Ее слова немного отталкивают меня, и я не знаю, смеяться или плакать. Неужели мое плачевное состояние настолько заметно окружающим?

Или же возможно, эта пожилая женщина видит то, что доступно только избранным?

– Sedersi, sedersi.
– Она указывает на кабинку в глубине ресторана.

– Она говорит, чтобы мы садились.
– Переводит Доминик.

– Ты знаешь итальянский?

– Да нет, но я бывал здесь бессчетное количество раз и понимаю несколько слов, которые она говорит; например, садитесь.

Мы садимся друг напротив друга, и старая женщина рассматривает нас с Домиником с огромной улыбкой.

– Я приготовлю вам insalata e lasagna. Пить будете ваше любимое chinotto.
– Она отходит от нас, а мы так ничего сами и не заказали. Я не совсем уверена, что же сейчас произошло.

– Видишь? Она спуску не даст. Нонна принесет нам салат и лазанью, а пить будем chinotto. Эта традиционная для Италии сода с апельсинами. Но не совсем сладкая, а с горчинкой. Определенно, это приобретенный вкус.

– Ладно, попробую ее, и если мне не понравится, попрошу воды.

Я оглядываю ресторан и замечаю только еще одну пару, сидящую внутри. Они держатся за руки и разговаривают.

– Здесь всегда так тихо?
– спрашиваю я Доминика.

– Нет, не совсем.

Я смотрю ему в глаза, и он выглядит, как кошка проглотившая канарейку, однако на лице пробегает неуверенность, когда пытается сдержать улыбку.

– Чего ты мне не договариваешь?

– Я в некотором роде предвидел твою необходимость в небольшом количестве людей, поэтому забронировал ресторан на следующую пару часов, и остался только лишь один столик внутри. Все столики снаружи, конечно, свободны. Таким образом, тебе будет легче снова находиться в присутствии людей вокруг тебя.

– Ты сделал все это для меня?

– Конечно.

О мой Бог.

Все, что он сделал, он сделал для меня. Без колебаний и ограничений, Доминик поставил свою жизнь на паузу, чтобы помочь мне.

Я смотрю в его карие глаза.

Он само совершенство.

Он мое совершенство.

Слышу шум пульса в ушах.

На этот раз это не нервы, хотя я все еще в ужасе от того, что могло бы случиться, выйдя я одна на улицу.

Но я нервничаю, побаиваясь, что может произойти, если я скажу Доминику, как сильно люблю его.

– Ты нервничаешь?
– спрашиваю я Доминика, пока он расхаживает туда-сюда по моей гостиной.

– Конечно нет, не смеши меня.
– Хмурится он.

– Нет? Ты уверен?
– откидываюсь на спинку дивана, глядя как он все еще продолжает расхаживать туда и обратно. Один раз он останавливается, запускает свои длинные пальцы в густые, темные волосы и потом продолжает ходить.
– По-моему, ты выглядишь встревоженным. Я никогда не видела тебя таким взволнованным и на грани.

– Это не так.
– Твердость в его голосе немного успокаивает меня, когда он подходит и заключает меня в свои теплые объятия.
– Прости, мне уже давненько не приходилось знакомиться с родителями. И я не ожидал, что это произойдет так скоро. Но я знаю, лучше, чтобы это произошло сейчас, чтобы твои родители поняли, что я никуда не собираюсь уходить.
– Он наклоняется ко мне и целует в губы. Легонько касаясь своим языком моей нижней губы, всасывает ее в свой рот, нежно покусывая.

– Ладно, ты прощен, - говорю я у его губ.
– Не переживай из-за родителей, Доминик. Они будут рады уже тому, что мы там. Когда я позвонила им, они были так счастливы, что мы придем повидаться. Мама даже плакать начала.
– Я крепко держу его за талию, когда Доминик целует меня в макушку.

– Я так горжусь твоей силой, детка.
– Доминик берет в ладони мое лицо, большими пальцами поглаживая мои щеки. Он наклоняется, и его губы нежно встречаются с моими. Я ощущаю, как его тело расслабляется, когда его руки обрамляют мое лицо, и его теплые влажные губы прижимаются к моим.

Мы теряемся в поцелуе. Проходит вечность, пока мы упиваемся интимностью и близостью мягких прикосновений друг к другу.

– Нам пора идти, - я с грустью разрываю наши объятия.

– Минуты, когда я держу тебя в своих объятиях - мои самые любимые моменты дня, - шепчет Доминик мне в ухо.
– Ты же знаешь это?