Чтение онлайн

Краем глаза я увидела любопытный взгляд библиотекарши. Доцент явно был здесь личностью известной, и я на минуту растерялась. Бешено заколотилось сердце. Такого поворота событий я совсем не ожидала! Вне кафедры доцент был совсем другим человеком – более естественным, земным.

– Если вы не торопитесь, то позволю! – не без кокетства ответила я. – Садик довольно далеко отсюда, придется ехать на трамвае.

Доцент, по-прежнему держа меня под руку, направился в сторону выхода.

– Значит на трамвайную остановку? – уточнил доцент и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула. От волнения язык прилип к небу, во рту было противно и сухо.

Когда подошел нужный трамвай, доцент галантно помог мне подняться на ступеньки. Был конец рабочего дня, и народу набилось очень много. Нас, во время езды, постоянно прижимало друг к другу. Наконец доцент не выдержал и продвинул меня в освободившийся на площадке угол. Я невольно почувствовала силу его рук и упругие мышцы. Чем-то горячим обожгло голову. Доцент напряженно смотрел куда-то в сторону и хмурился.

Когда мы подошли к садику, уже смеркалось.

– Михаил Юрьевич, спасибо, что проводили. Мы уже пришли. – От волнения моя фраза прозвучала очень официально, но доцент словно этого и не заметил.

– А где вы живете?

– К счастью, недалеко. Вот там наш дом. Это просто чудо, что мне дали место в детском саду так близко от дома! Очень выручает. И родители живут здесь же, недалеко.

– У вас и родители есть? – Этот вопрос прозвучал совсем нелепо, но доцент опять этого не заметил. Я рассмеялась.

– Да. Я не круглая сирота!

– И муж тоже есть?

– А вот этого как раз и нет! – с некоторым вызовом ответила я. Такой поворот разговора меня насторожил. Я этого совсем не ожидала.

– Вы разведены?

– Да, – сухо ответила я, неприятно задетая этим допросом. – Извините, мне надо идти. До свидания. И, резко развернувшись, направилась в сторону крылечка.

Когда мы с Танькой вышли, доцента на центральной дорожке уже не было. Я облегченно вздохнула. Но оказалось, что доцент сидит в стороне на лавочке и курит.

– Надежда Александровна! – позвал меня доцент, на ходу бросая сигарету. – Покажите же свое произведение!

Я опять растерялась и остановилась. Когда доцент подошел, моя Танька сурово взглянула на незнакомого дядю. Свою дочь я просто обожала: Танька росла очень хорошенькой, с кудрявыми пышными волосиками, большими карими глазками – в своего «папашу» – и, на редкость, своенравная. Характер проявился у нее очень рано, и порой она вертела мной, как хотела.

– Ого! Хороша! – доцент ласково взглянул на ребенка. – А глаза-то какие!

Танька, недовольная бесцеремонным разглядыванием, надула губы.

– Вы кто? Я вас не знаю! – оборвала она доцента.

Я дернула дочь за руку:

– Как ты разговариваешь с взрослыми?! Поздороваться нужно.

Доцент весело улыбнулся.

– Нормально разговаривает. Правильно. Нечего любезничать с незнакомыми дядьками, – и протянул Таньке руку.

– Тогда давай знакомиться. Я с твоей мамой работаю.

Танька демонстративно спрятала руки за спину.

– Да, с характером! В маму, наверное, – улыбнулся доцент.

– Ладно, познакомимся, – Танька вытащила из-за спины свою ручонку и вложила ее в протянутую ладонь доцента. Он осторожно пожал ее ладошку.

– Ну, вот и хорошо. Теперь будем знакомы. Меня зовут Михаил Юрьевич.

– А курить нехорошо! И папироску надо бросать в урну, – с важным видом продолжила дочь. Я снова дернула ее за руку: «Как ты разговариваешь!».

– Совершенно с тобой согласен. Нехорошо, – расхохотался доцент. – А папиросу я подберу. Прямо сейчас.

Он действительно направился к лавочке, поднял сигарету и засунул ее к себе в карман. Что-то неуловимо поменялось в его суровом лице. Глаза потеплели. Он был явно растроган общением с моей дочерью.

– А нам надо домой! Я хочу есть! – ребенок продолжал демонстрировать свой характер.

– Ты разве не ужинала? – недовольно спросила я.

– Не-а…. Какая-то запеканка была невкусная. Морковная. Я не люблю такую!

– Сколько ей годиков? – спросил доцент, продолжая улыбаться.

– Скоро пять…

– Да. С характером…. Хороша! Тогда до свидания, маленькая принцесса.

– Я не принцесса! Я – Таня! Принцессы только в сказках бывают, – и потянула меня за руку.

– До свидания, Таня! – повторил доцент, глядя нам вслед.

– До свидания! – буркнула я, переживая за поведение дочери. Та попрощаться не соизволила!

Больно кольнуло где-то под ложечкой – что-то новое, нежданно-негаданно врывалось в мою вроде бы устоявшуюся жизнь, и я очень этого боялась. «Обжегшись на молоке, дуешь на воду, – печально думала я, шагая по дороге к дому. – Не надо ничего придумывать и чего-то ждать…. Все пустое!»

А моя Танька тоже вдруг задумалась и, на удивление, шла, молча, не болтая, как обычно, о своих «садичных» новостях. А вечером заявила, что этот дядя ей понравился. Вот чертовка!

Была чудная звездная ночь, тихая и теплая. Огромная луна выплыла из-за верхушек деревьев и уставилась прямо в мое раскрытое окно. Полнолуние. В такие ночи на меня обычно накатывала тоска. Серебристо-зеленый свет заливал двор. Все казалось каким-то волшебным, незнакомым. В доме напротив светилось только одно окно. «Неужели спят?! В такую ночь!..» – я сидела на подоконнике и продолжала перебирать картинки двухлетней давности. Если бы не то, что случилось со мной сегодня, нет – уже вчера ночью! – я бы ничего этого не вспомнила. Серебристо-зеленый колеблющийся свет заполнил комнату.

«Что же я сижу?! – вдруг осенило меня. – Завтра мой последний день в ординатуре! Завтра я должна забрать характеристику и другие документы на кафедре и ехать в ректорат! Завтра, нет, уже сегодня! я увижу доцента! Надо будет во всем разобраться. Может быть, он передумает?!»

Я знала, что Семен Семенович поручил написать характеристику доценту. После всего, что произошло на кафедре, сам писать не стал, сослался на отпуск. Уехал. А ведь грозился! Если бы характеристику писал он, то она была бы явно плохая – с такой потом на работу не возьмут. В последний момент Семен Семенович все-таки решил не делать мне гадость. Пожалел?

Я спрыгнула с подоконника и захлопнула окно. Надо идти спать!

Впереди был целый свободный месяц, который давался ординаторам для устройства на работу. На кафедре меня, конечно, Семен Семенович не оставил, а вот Аллочка успешно прошла в аспирантуру, на то место, которое сначала Семен Семенович обещал мне – при условии моей, мягко сказать, лояльности…. Ха-ха! Теперь мне предстояло найти работу. Я нисколько об этом не жалела – я была уверена в себе и в своих силах. Сегодня я увижу доцента!