Чтение онлайн

— Только после вас, — саркастическим тоном произнес Бешенный, приоткрывая для меня дверь.

Я фыркнул, выказывая уверенность, хотя на самом деле жутко переживал. Глубоко внутри, где-то возле сердца, теплился страх. Я боялся, что не готов заглянуть во всевидящие глаза некроманта: беспощадные, колкие, злые…

Первое что мне удалось уловить, это тошнотворно-сладковатый запах. Сдержавшись, я не отпрянул, а сделал шаг вперед. С помощью магического зрения не смог увидеть ничего, кроме голых стен, подвесной койки и дырявого, почти истлевшего матраса в углу. Пришлось зажечь над головой «Сферу света».

Моим глазам предстало незабываемое зрелище. На койке я увидел лежащего человека, или нечто похожее на такового. Невероятно худое тело, сваленная на бок голова. Лишь огромным усилием я смог разглядеть в узких бескровных губах и впалых глазницах, Пейна. От крепкого невысокого парня не осталось и следа.

А еще он был мертвым. Не в смысле того, что он живой мертвец и все такое. В смысле того, что из его груди торчал Драконий меч, пригвоздивший некроманта к койке. А от такого никакая нечисть лучше себя чувствовать не станет. Артефакты одинаково смертельны для всех. Теперь наверно наша авантюра уже не имеет смысла, мелькнула сумасшедшая мысль.

Я развернулся к Бешенному, стоящему у двери. На его лице заиграла опасная улыбка, из-за которой я чуть не наложил в штаны. Блеск в его глазах мне очень не понравился.

— Что за черт? — я отпрянул назад, глядя на Бешенного. Почему-то казалось, что дела мои плохи. — Он дохлый!

Ненастоящий слуга, еще недавно так мило разносивший шампанское, развел руками. Таким беспечным я его видел лишь несколько раз за все время нашего знакомства. И в каждом случае Бешенный где-то напакостил.

— Ничего подобного. Просто в таком состоянии он не теряет силы.

Кого ты хочешь надурить придурок? Что я живого от мертвого не отличу? Пейна не видно в магическом спектре, а значит он давно не с нами. Кто-то позаботился о его удобстве, воткнув в грудную клетку Драконий меч.

То что Артефактом могут пользоваться избранное меньшинство, и Бешенный не среди них, мне в голову не пришло.

— Конечно не теряет! — ощерившись, зарычал я. — Он дохлый!

На полу, под койкой Пейна я заметил начерченную пентаграмму в форме пятиконечной звезды. Внутри нее было множество рисунков поменьше, смысл которых я не знал. Никогда не интересовался магометрией.

Совершенно случайно я так же заметил второй труп, который кто-то любовно прислонил к стенке, предварительно забрав всю одежду. Даже трусы. По тому что я увидел (а это был почти истлевший, жутко воняющий скелет) выходило, что покойник в этой комнате лежит не один месяц. Но в подобную чушь я не поверил.

— Что с ним? — вынуждено перевел я тему, стараясь не смотреть на Бешенного. Мой старый знакомый с каждой минутой все больше превращался в известного мне лишь понаслышке психопата.

— С этим? — он указал на высохший труп, который был почти братом близнецом Пейна, лежащего на койке. — На мне сейчас его одежда. У парня были блестящие рекомендации от тетушки.

Я скривился. Тон, которым Бешенный говорил о мертвом, мне совершенно не понравился.

— Обязательно было его убивать?

Вопреки моему ожиданию, мне не рассмеялись в лицо, а ответили более чем серьезно. Мэд даже голос понизил.

— Чтобы функционировать… Пейну нужна свежая кровь. Он стал чем-то похож на вампира, разве что он не имеет длинных зубов и не пьет алую жидкость ради гемоглобина и удовольствия. Кровь восстанавливает его тело и дает возможность здраво рассуждать.

Я все быстро обмозговал. Мне еще больше захотелось наверх, обратно к бару и столам с закусками. Четовски неприятно находиться в одной комнате с двумя трупами и двумя убийцами. И плевать, что Пейн в данном случае относится и к тем и к другим.

— Что с ним произошло?

— Он стал сверхчеловеком, — Мэд хмыкнул. — Его кровь забурлила, она «ожила» как и у любого древнего. Правда ненадолго. Через некоторое время она стынет и для того, чтобы вновь разогнать ее по жилам, нужна прибавка в виде свежей порции уже обычной крови.

— Обязательно человеческой? — мне было противно даже думать об этом.

— Нет, — он меня удивил. — Просто в этом замке сложно найти кого-то помимо людей.

— Что было дальше?

— Все время, начиная с нашего прибытия в деревушку, Пейна мучили страшные боли. Раны, полученные от использования Драконьего меча, приносили жуткие страдания. Их почти нельзя было унять. Мы думали, что после ритуала перевоплощения все вернется в норму. Но прогадали. Во время ритуала он несколько раз погибал, ни один его орган не выдержал нагрузки. Мы все сделали как написано в старых книгах и записях. Ничего не забыли. Но в итоге жуткая боль не покинула тело Пейна, а только усилилась. — Мэд продолжал стоять в проходе, но хищный блеск его глаз устремился куда-то вдаль, в прошлое. Не я уже был у них на прицеле. — Некроманту очень сложно умереть. Чтобы его убить, нужно владеть специальными знаниями. Порой и сожжение не помогает…

Значит Пейн обречен на вечные страдания. Как печально. Я всегда считал, что чрезмерные амбиции наказуемы. Теперь он действительно в полной мере стал соответствовать своей кличке. Мистер Боль. Я бы даже его пожалел, да вот что-то не хочется. Этот ублюдок убил слишком многих людей, а мне не принес ровно никакой пользы.

Тошнотворный запах смерти, витавший в комнате, играл с моим желудком. Сосиски, которые я съел накануне, хотели познакомиться со здешним полом. Усилием воли я не пускал их в опасную прогулку. Пусть пока побудут со мной. А потом мы свалим отсюда вместе…

— Так он действительно жив?

— Чтобы уходить от боли и страданий, — пояснил Мэд, — он погружает свою оболочку в летальное состояние.

Ну точно вампир, подумал я. Даже в своеобразную спячку впадает. Интересно, а он меня не покусает, если проснется?

Я вновь обратил внимание на пентаграмму. Нарисовали ее как раз под Пейном не случайно. Она наверняка служит, чтобы не отпускать его душу далеко от тела. Даже древние могут умереть, не говоря уж о неудавшихся образцах. Нарушить построение рисунка и все — Пейн освобожден от страшной боли.