Почти герой. Дилогия
Шрифт:
— Не буду спрашивать где ты достал выпивку и почему носился как умалишенный по замку, но… Тод, посмотри на меня! Хватит, отойди от воды! Меня это начинает бесить!
— Вас начинает бесить? — возмущенно воскликнул я. — Я целыми днями сижу за столами вместе с малявками и должен буду вот так сидеть, пока не помру здесь! Это бред сумасшедших, что меня сюда отправили! Су–ма–сше–дших!
— Ничего подобного! — живо возразила мне Натали, и потрясла меня за плечо. — Очнись и посмотри вокруг! Это не тюрьма, это школа! Самая обычная… где учат магии.
— Через двадцать лет для меня уже не будет иметь значение, где именно я нахожусь! Так что простите, леди–декан, и извольте…
— Еще один вечер принудительных общественных работ! — она сверкнула глазами, но после изумилась: — Двадцать лет? Кто тебе сказал такую чушь? Курс обучения зависит только от студента! Справишься за год — пожалуйста! Сдай экзамены, покажи, что все умеешь и можешь идти…
— Год? — я недоверчиво покосился в ее сторону. — И кто–то показывал такие результаты?
— Никогда. Но ты можешь быть первым.
Я прикусил губу, задумавшись. Несколько томительных минут я прокручивал варианты в мозгу, а потом спросил:
— А каков рекорд?
— Шесть лет.
Такого времени у меня нет. За шесть лет я уже буду не пригоден для строевой службы рядовым, а значит никогда не дослужусь до офицера, не заслужу надела и не получу пенсии. Нет, учеба мне решительно не подходит.
— Тебе не интересно узнать, кто это был? — спросила Гардинг.
— С чего бы это?
— Чтобы понять как много ты теряешь, просто шляясь по коридорам, ничего не делая.
— Ну, я слушаю…
Мой декан, Натали Гардинг приятно улыбнулась, после чего промолвила:— Ты носишь его амулет. Да, именно Дархан сумел закончить Академию Королей за столь короткий срок. Он был гением, и возможно ты повторишь этот результат. — Она мне подмигнула. — Или даже превзойдешь его…
Потом она ушла, предварительно напомнив мне, что у меня еще куча неотработанных часов дисциплинарных нарушений. Я вздохнул и снял цепочку с амулетом с шеи. Долго вертел его в руках; на секунду мне показалось, что я что–то чувствую, но после понял, что это только тошнота и головокружение.
Не смотря на все, я принял решение с завтрашнего дня более усердно отнестись к занятиям.
— В магии, главное быть самим собой. В магии главное всегда все понимать. Понимать себя, и понимать магию. Достигнув этого, вы все когда–нибудь добьетесь вершин, а пренебрегая — не сможете окончить даже подготовительный курс. Вся суть в том, чтобы осознать, что толкает вас в поток манны. Вот вы, например, как вас зовут?
— Элли Брокер, я будущая герцогиня…
— Отлично, отлично, Элли Брокер. — Дряхлый старец поднял свои руки, показывая чтобы она не продолжала. — Что вы чувствуете, когда вас касается манна? Воодушевление, чувство могущества, эйфорию?
— Я чувствую… э–э… я… мм, — девочка не знала что сказать. — Ну это, как бы меня подхватывает поток теплого воздуха, и несет далеко–далеко ввысь, но чем выше мы поднимаемся, тем становиться теплее.
— Отлично, Элли Брокер. Просто отлично. А теперь попробуйте представить себе вновь этот поток, несущий вас к небесам, но на сей раз возле вас будет вот эта книга. Видите? Разрешите ей полетать вместе с вами…
Элли Брокер, будущая герцогиня, закрыла глаза и несколько минут вся аудитория наблюдала за ней. У девочки подрагивали веки, иногда она ерзала на стуле, а я умилялся каждой бессмысленной секунде, подперев голову лицо. Такой ерунды я не слышал даже на предмете истории, где сумасшедшая профессор рассказывала о таких же сумасшедших вещах как и она сама.
Хотелось зевнуть, но я знал, что на уроках старого пердуна следует вести себя прилично. Он был строг и плевал абсолютно на все, кроме своих же правил. Несколько раз я убедился в этом лично, когда он заставил меня выгребать какое–то дерьмо из его подсобки.
Все детишки в классе ахнули, а я не увидел ничего занимательного. Потом перевел глаза в сторону старого профессора и увидел, что книга лежащая возле него на столе, парит в воздухе. Я мысленно протер глаза, делая их шире. Потом посмотрел на Элли Брокер, которая до сих пор сидела с закрытыми глазами, напряженно наморщив лоб.
— Отлично. Видите, дети? Все очень просто: дело не в формулах и заклинаниях, все дело в вас самих. Каждый должен почувствовать, что несет в себе манна, и как она на вас действует изнутри. Элли Брокер получает положительную отметку…
Девочка радостно открыла глаза и в ту же секунду книга упала обратно на стол. Я сидел за партой и с замешательством следил за происходящим. Только одно слово вертелось у меня на языке, но я его не высказал вслух.
Невероятно.— А теперь каждый из вас представьте поток манны на свой лад, окунитесь, нырните в него. Почувствуйте как манна проходит сквозь вас, и вы сможете творить магию. Приступайте!
Старый профессор вернулся за свой преподавательский стол, где начал изучать какие–то древние пергаменты. Дети в классе зашумели, стали открывать учебники, устраиваться поудобнее и размышлять, как набрести на нужное состоянии. Вместе с ними это делал и я, пораженный летающей книгой и простотой, с которой это сделала маленькая девочка.
Колдовство, говорите? Я бездарный ученик. Это несомненно. Наверно, поэтому я нигде и ничему серьезно не учился в своей жизни. В детстве мне плохо давалось чтение и письмо, но мне пришлось научиться, чтобы выполнять различные легкие поручения. С магией все оказалось куда сложнее, чем с грамотой, так как я ни на секунду не мог понять, что именно от меня хотят. Потоки манны? Состояние безмятежности, отрешенности и мечты? Я честно пытался войти во все это, но, сколько ни пробовал, результат был один. Первые неудачные попытки я производил в общественных комнатах отдыха, но надо мной быстро начали потешаться другие студенты. Чтобы архимаг не мог уловить поток, такое увидеть можно только в цирке (или глядя на меня). Как бы там ни было, но постоянные шепотки за спиной быстро начали мне надоедать, а так как рукоприкладство чревато ответным рукоприкладством, но с использованием магии, я принял самое мирное решение: перебраться в менее людное место. Так и поступил, и отныне сидел в небольшом дворике, размещавшемся на верхушке северной башни. Людей там было немного, а кто и был, тот не обращал на меня внимания, предпочитая отдаваться прекрасному виду и своим личным делам. С дворика была видна вся Академия, включая огромные учебные полигоны, с множеством зданий и даже дворцов. Так же я видел высокие горные кряжи, которые дугой огибали Академию Королей, сжимая ее в естественные клещи. Высокие бордовые стены казались совсем маленькими на их фоне, но я прекрасно знал, что эту преграду мне не преодолеть. По крайней мере, пока. Нет, я не отказался от идеи покинуть магический университет, но стал немного по–другому на это смотреть. Для успешного побега порой требуется очень много времени на подготовку, поэтому я решил не спешить. Я буду ждать, наблюдать, слушать, и только потом составлю план, с помощью которого смогу оказаться далеко отсюда. Конечно, уходить вот так просто я не собирался. Свобода без средств существования меня не очень прельщала, а посему я уже чертил планы местных кухонь, спален и хранилищ, где было все, начиная от столового серебра и кончая дорогостоящими артефактами. Я представил, как влез в одно из таких мест, выискивая сокровища магов. Мысленно побросав горы золота и алмазы в мешок, я взвалил его на плечи и направился в город, где меня ждал собственный Дракон, унесший меня далеко на юг, за пределы Академии. Лист бумаги, лежащий передо мной на каменном постаменте зашевелился и я тут же перевел все свое внимание на него. Поток манны, или просто ветер? Как бы там ни было, но я чувствовал себя гораздо лучше. Проверяя, или кто–то есть поблизости, я воровато оглянулся и вновь представил горы рубинов, серебра и шелка, которые были только моими и ничьими еще. Ничего не произошло. Я разочарованно вздохнул, а потом отругал себя за то, что пытаюсь словить какой–то дурацкий поток. Я не маг, чтобы этим заниматься, и неужели старый пердун так заинтересовал меня своей манной? Глупо. Я не такой. Но картины менялись достаточно быстро. Сами собой, я даже не хотел об этом думать. Нужного состояния я достичь не мог, но вновь и вновь мой кораблик пытался найти тихую заводь в моей душе, где бы о борт могла плескаться манна. Я вспомнил дом, вспомнил детство, свои удачи и самые приятные дни. Все не то. Туда я бы не хотел возвращаться, и не потому что там было не достаточно хорошо, просто я привык идти только вперед. Ведь в этом и заключается вся человеческая жизнь, какой бы скучной она не была. Задумавшись о новом повороте своей жизни, я снял с шеи золотой медальон, уставившись на Дракона немигающим взором. Переливающаяся чешуя и широко раскрытая пасть, мощный хвост с шипами на конце и чудовищные крылья, способные оторвать от земли тушу в несколько тонн. Я не слишком разбирался в Драконах, но, кажется, этот был зеленым. В памяти всплыла картина из коридоров замка, где возле бурлящего водопада умостилась самка зеленого Дракона, пристроившись между камнями. Сейчас она напоминала мне мой медальон. Дракониха повернула голову, и ее узкие зрачки посмотрели прямо на меня. Я подошел медленно, уверенно. Осторожно положил руку на гигантскую морду. Запах серы и крови стал отчетливо доноситься до меня, но я не сдвинулся с места. Огромные желтые глаза с вертикальными зрачками не отрываясь следили за мной. Дракониха только что пообедала, и я мог стать ее десертом, но разве она меня тронет? Разве медальон позволит ей? Листик на каменной подставке пошел рябью и в следующую секунду разорвался надвое. Я очнулся, несколько раз моргнул, посмотрел вниз. Потоки манны, или просто ветер? Глава 6 «Преступники» Дни шли за днями, сливаясь в линии недель, которые постепенно выходили на вертикаль месяцев. Я не следил за временем, отсчитывая его только по воскресеньям. Именно в воскресения традиционно устраивался небольшой пир, где не было разве что только алкоголя. На пятом по счету воскресном ужине, ко мне подошел невысокий парень, крепкого сложения, с короткой стрижкой. Он без лишних слов уселся рядом со мной и некоторое время критически изучал то, что я ел. Без особого интереса я повернул голову, посмотрел на него, мысленно пожал плечами и вернулся к поглощению своего рагу.— Я Пейн, — представился, наконец, незнакомец, — некоторые меня называют «Мистер Боль». Может, слышал?
Я еще раз медленно повернул к нему голову, уставился прямо в глаза. Сегодня мне приходилось вдвойне отрабатывать свои дисциплинарные промахи и неуспеваемость, поэтому настроение было паскудное.
— Знаешь что, Мистер Боль? — спросил я его. — Пошел к черту. Не желаю выслушивать еще одного сумасшедшего отпрыска из благородной семьи, возомнившего себя королем мира. Даю тебе пять секунд, чтобы исчезнуть, а иначе твоя морда окажется в тарелке с этим рагу.