Чтение онлайн

На шестом ударе минутной стрелки появился новый звук: в действие пришли еще несколько механизмов, и уже часовая стрелка монотонно заскрежетала. Я понял, что настала полночь. Звона в колокол не было, Академия не монастырь.

Теперь, если никто сюда не явиться, мне нужно придумать безопасный путь к своей каморке, так чтобы меня никто не увидел после отбоя. Ночных пташек вылавливали шелковые големы (они двигаются практически беззвучно, слегка шелестя) и мне совершенно не хотелось попасть им в лапы.

Я услышал дальний гром. Надвигалась гроза и вскоре территория Академии будет полна луж и свежего воздуха. Возможно мне удастся улизнуть из замка и побродить денек по свежему городу. Но это будет…

Я замер, хотя до этого не двигался. Перестал дышать и попытался остановить сердце. Медальон на груди стал походить на кусок льда. Я всматривался в зеркальце, но ничего не видел.

Факелы погасли, понял я.

Дьявол. Нужно незаметно проверить. Но я ведь не кошка, я не могу двигаться в темноте!

Я встал на ноги и прижался к стенке так тесно, что мои легкие почувствовали неприятный холодок. Стальной прут был зажат в правой руке, а в левой было бесполезное зеркальце, которое я боялся выпустить из рук.

Медленные шаги. Их слабо слышно в звуке сотен шестеренок и механизмов, но все же слышно. И определить откуда они звучат невозможно. Луна пряталась за тучами, так что от нее помощи ждать не приходилось.

Я понял, что зря пришел сюда.

И так думает солдат королевской армии? Смешно. Хотя с другой стороны, ничего смешного нет. Порой меня посещают трусливые мысли, особенно когда я пребываю в томительном ожидании.

Неясная фигура в балахоне прошла возле меня в шести шагах. Слабый свет освещал ее контуры, но не делал особо различимой. Я медленно, но верно зашел человеку за спину, пытаясь прикинуть, как действовать своим прутом: гуманно или правильно?

Остановился на «правильно», готовясь воткнуть свое оружие неизвестному магу прямо в спину, после чего рану можно будет раздеребить мощными движениями вверх–вниз, используя прут как рычаг. Ни у одного волшебника не хватит концентрации на создание заклятий после таких ранений.

Я хищно облизнул губы. Сделал пару шагов вперед, замахнулся и… понял, что что–то меня удерживает. Что–то чего никогда не было на поле боя, где царил хаос смерти. Не веря в происходящее, я приказал телу воткнуть прут глубоко в спину, которая так заманчиво ко мне развернулась, но импульс не дошел до мозга. Я чертыхнулся, громко и отчетливо. Если маг развернется ко мне лицом, то возможно невидимые оковы спадут и я прикончу его.

Я увидел Пейна. Его спокойное лицо не выражало никакого удивления, словно он все время знал, что я стою за его спиной. В темноте оно казалось исхудалым и острым, словно у мертвеца. В глазах мерцал фиолетовый огонь, а губы полуискривились в усмешке.

Инстинктивно сделав два шага назад, я понял, что все еще могу без проблем попробовать всадить Пейну свой прут в горло. Но я не сделал это, хоть и знал, что такой возможности больше не будет.

– Как ты тут очутился? По моим подсчетам ты уже должен исдыхать пятую жизнь на больничной койке, – стараясь сдержать дрожь в голосе, произнес я.

– Вот как? Любопытно.

Услышав звук перемещающейся минутной стрелки, я произнес первое, что пришло в голову:

– Ты опоздал.

– Это ты пришел раньше, – подкинул мне еще один вариант Пейн. – Хотя возможно и я припозднился…

Я не стал возмущаться, и вместо этого спросил что дальше. Мой прут все еще был занесен для удара, хотя я уже понимал, что такого не последует. Даже если я захочу, то уже не успею. Пейн махнул рукой и факелы, которые погасли раньше, зажглись.

– Ты не очень сообразительный, – сказал Мистер Боль.

Я не стал спорить, а лишь поклонился, мол, к вашим услугам, очень приятно познакомиться!

– А еще я могу сказать, что ты храбрый и находчивый. Но позволь заметить: проносное не слишком хорошее оружие против мага.

Проносное?! Какого черта! Я же подмешал ему в еду корень… м–м… не помню названия, но… Чертов Джон, он все напутал! Добыл не то зелье…

Нервно хихикнув, я подметил, что он еще здорово выглядит как на человека, который несколько часов к ряду не вылезал из уборной. Но, видя, что лицо собеседника не меняется в пользу улыбки, я тут же стер дурацкое выражение со своей рожи.

– На чем будем драться? – откашляв, спросил я. – Ты выбрал место и время – я выбираю оружие. Честно?

На лице Пейна не дрогнул ни один мускул, он вежливо внимал моей сбивчивой речи.

– Есть такая игра, – продолжал я, – называется «камень, ножницы, бумага». Может слышал? Это будет отличный шанс узнать, кто из нас двоих сильнее. И не придется ничего взрывать, колоть, разбивать, крошить…

– Я пришел сюда не для этого, – сухим голосом прервал меня Пейн. Я умолк и непонимающе уставился на него. – Не драться, – разжевал для меня Мистер Боль, – просто поговорить.

– Поговорить? Что ж, говорить я люблю. Можешь начинать… хотя постой. У меня вопрос. Почему мы должны разговаривать в полночь и в подобном месте? А?

Мой подозрительный голос не пронял его. Ладонь под прутом стала мокрой от пота, глаза следили за каждым возможным движением потенциально опасного Пейна.

– В целях конспирации я решил переговорить с тобой наедине и без лишних свидетелей. Я не в слишком хороших отношениях с ведомством, а преподаватели наверняка заинтересовались бы, если бы беседа происходила днем. К тому же маги тебя не слишком любят, и многие посмотрели бы в мою сторону без понимания.

– А тебе кажется все равно? – спросил я. – Не интересна история с Дарханом?

– Нисколько.

Посчитав, что если бы меня хотели атаковать, то давно бы сделали это, я спрятал прут в карман. Мой собеседник следил за мной глазами.

– Я весь внимания, господин маг, – с ехидной вежливостью произнес я, присев на длинный каменный бордюр. – Очень охота пойти к себе и поспать до рассвета, но раз уж намечается важный разговор… Не будем терять время.