Чтение онлайн

— С чего ты взял! Я ведь самоучка! — возмущаюсь и смущаюсь одновременно.

— Потому что я слышал, как ты поёшь. Этого достаточно. Самоучки порой куда талантливее образованных. Можно ведь попробовать себя в живом исполнении в ресторанах или клубах. Наш город богат на такие заведения. Для хозяев иногда диплом не важен, важно, как ты можешь привлечь публику. Займись поисками в этом направлении и перестань пережёвывать не подтверждённые эмоции. Тебе стало легче после нашего разговора?

— Да. Определённо, — улыбаясь киваю я. И я сказала ему чистую правду. Меня перестали съедать мои мысли.

— Я рад, что смог помочь. Мне всегда была приятна твоя компания.

 Вот снова он на меня так посмотрел. С мягкой многозначительностью. Вряд ли я ошибаюсь. Я нравлюсь ему, но он не говорит прямо, боится спугнуть и разрушить нашу дружбу. Потому что от меня ответных знаков внимания не поступает и открытого выражение симпатии тоже. Прости, Джек. Ты хороший человек, но влюбиться в тебя я не могу. Мне хочется, чтобы с головой, до одури, до безумной страсти, чтоб пушок на руках дыбом вставал при его появлении, а от голоса кружилась голова. И чтоб красавец, конечно, и чтоб весь такой достойный по всем параграфам. В общем, дурацкие мечты, которым вряд ли суждено сбыться. Ни моим мечтам, ни мечтам Джека в этой реальности, видимо, исполнится не суждено. Такая вот несправедливость в мире творится.

— Мне пора, — кивает Джек, подхватывая свой чемоданчик.

— Огромное спасибо за всё. Ты нас так выручаешь. Мы перед тобой в неописуемом долгу, — с облегчением вздыхаю я.

— Пора брать натурой, — скупо усмехается Джек. — Шучу. Пока, Дженни. Скажешь матери, что я зайду к ней завтра.

А как насчёт того, что в каждой шутке есть доля правды?

Закрываю за ним дверь, проверяю, как там мама. Снова заглядываю в телефон в надежде увидеть сообщение. Но нет, там так же пусто. Ладно, попробуем прислушаться к совету психолога, отпустить ситуацию и заняться своими целями.

На следующее утро, набравшись смелости, абстрагировавшись от негатива, отправилась устраиваться на должность певицы. Да уж, звучит тупо. Ну, как певицы, в газете появилась заметка, что ресторану «Генерал Флэш» требуется вокалистка.

Нас таких мечтающих о сцене и на «вы» с микрофоном оказалось трое. И в жюри, как на зло тоже трое парней, которые с видом оценщика изучают каждую твою складку, длину волос, ноги и умение держаться на людях. Накачанные, раскрепощённые и нахальные критики, которые, как выяснилось за словом в карман не лезут и смущать девушек своими подначками — их любимая развлекуха. Я прослушивалась последней.

— И что ты нам исполнишь, птичка? — критик номер один, любитель острот, татуированный симпатяга Энди, даже встал, сложив руки на груди. А у меня уже от волнения зуб на зуб не попадает и микрофон пытается из рук выскочить и под рояль от стыда запрятаться. И я, наверное, тоже с ним полезу. Это тебе не на кухне дома петь. Когда на тебя вот так пялятся смеющимися глазами, уже заранее готовые обсудить и поржать с твоего провала. Им это как бальзам к одному месту.

— Кристина Агилера «Сердце», — выдохнула я мышью в обмороке, с трудом вспоминая слова песни.

…Да, я перенервничала. Брови Энди изобразили знак вопроса, губы скорбно поджаты, а замысловатые тату подпрыгивают на накачанных руках.

— Голос пробивался временами, — вынес он свой приговор.
– А когда ты побледнела мне даже страшно стало, всё думал, когда нужно бросаться, чтоб подхватить твоё хрупкое тельце.

— Это волнение первого выступления. Прошу, дайте мне шанс. Я могу лучше.

— Когда ты налажаешь и опозоришься перед посетителями, что я, по-твоему, должен сказать шефу? Что она может лучше? Не катит. За такой ответ он мне яйца открутит. Так что нет, малышка, ты однозначно не подходишь!

— Может, выйдешь и покажешь, как нужно? — осмелела я.

— Увы, я не умею петь. По крайней мере, не со сцены. Я танцую.

— Почему меня тогда оценивает танцор?

— Потому что у меня есть соответствующее образование, умница. С поражениями тоже нужно уметь мириться.

— В жопу философию! — меня даже разозлил этот его надменный высокомерный вид главного пажа, которому позволили немого покомандовать. — Мне нужна работа! И я готова учиться. Пахать сутками, потому что я упрямая и трудолюбивая!

— И настырная, как я погляжу. Официанткой подойдёт? — криво усмехнулся Энди.

— Подойдёт! — гордо вскидываю голову. Думал испугаюсь? Как бы ни так. — Заодно, бегая между столиками, посмотрю, как ты виртуозно танцуешь!

— Уже готовлюсь быть сломленным твоей критикой, птичка! Можешь отправляться на стажировку прямо сейчас. На кухне Тина посвятит тебя в детали. Не поздравляю, потому что работать на генерала адски сложно. Перепуганным, дрожащим от волнения девочкам здесь не место, — нацепив ядовитую улыбочку, Энди покинул зал виляя накачанным задом. И глядя ему в спину я приняла вызов!

— Ага, новенькая значит, — окидывает меня скептическим взглядом проворная стройная девушка с короткой стильной стрижкой. — Опыт работы имеется?

— Немного работала официантом в кафе.

— Кафе! — фыркает она. — Роби, ты слышал?! Кафе! Зайчик, это нельзя сравнивать!

— Меня зовут Дженифер. Не зайчик, не птичка и не лапочка, — да, у меня есть характер. Я бываю чертовски упрямой, принципиальной и вспыльчивой. Эта Тина, поджав губы якобы понимающе кивает и меняет тактику разговора.

— В нашем заведении, официант — это актёр и вымуштрованный раб. В других ресторанах чуть иначе, но здесь мы неукоснительно следуем правилам генерала. Должна быть выработана соответствующая походка, тон, улыбка. Исключительное знание блюд и выдержка. С этим, как ни странно, сложнее всего. Потому что тяжело улыбаться, когда на тебя выливают суп. Посетители бывают разные и каждому нужно продемонстрировать своё бесконечное уважение, даже если перед тобой сидит богатенький отморозок. Цены у нас выше среднего, поэтому посетители в основном люди обеспеченные. Даже мэр у нас частенько обедает, — услышав это, я постаралась не выдать лицом своего отвращения. — Я старший официант, я обязана тебя всему научить в очень сжатые сроки. Если тебя возьмут, зарплата у нас хорошая, а чаевые иногда капают, как две зарплаты вместе взятых, но пахать нужно добросовестно. Сейчас я тебе выдам форму и приступим. Будешь обслуживать пока что столик рабочего персонала здесь на кухне. Через неделю у тебя примет экзамен сам главный.

— Генерал?

— Он самый. Человек он требовательный. Так что в день экзамена советую принять успокоительное. Если заметит, что дрожат руки — дальше можно не стараться!

— Похоже, я уже его боюсь до жути. Он что военный?

Тина рассмеялась:

— Это скорее прозвище. На самом деле его зовут Тайвин Флэш. А этот ресторан его любимое детище, с которым он забавляется. Потому что это скорее хобби, а его бизнес вращается в другой области. Готова? Приступим!

Где-то часам к шести вечера, не чувствуя ног от усталости и не соображая от названий блюд и правил сервировки, я наконец получила свободу до завтрашнего утра. Тина показала мне, где вход для персонала, и я на полусогнутых поплелась к двери. И чём ближе я была к выходу — тем чётче я слышала, как с крыльца несётся яростная брань. Но не торчать же мне в самом деле в коридоре пока какой-то псих там наорётся. Толкаю дверь и понимаю, что протиснуться мимо этого плюющегося матом в телефонную трубку парня мне будет очень сложно, судя по тому как он стоит посреди узеньких ступенек, расставив свои длинные ноги. Нарочно хлопнув дверью, я подумала, что это привлечёт его внимание и он как-то возьмёт себя в руки. Но ему, как оказалось, до лампочки, что он «вышел из себя» при свидетелях. Мне даже стало жаль того, кого он так жёстко прессовал. Столько новых слов узнала. Так что теперь у меня в голове кроме меню, правил поведения официанта ещё и словарь матерных слов отложился.