Чтение онлайн

Мы ехали довольно медленно, Куинн не приставал ко мне с расспросами, все ли в порядке, потому что это было совсем не так. Я не обращала внимания на дорогу, поэтому понятия не имела, куда мы ехали. Только тогда, когда Куинн припарковал машину, я, наконец, поняла, где мы находились.

– Мы не вернемся в «Ночные Коты»? – спросила я, неуверенно посмотрев на его дом через лобовое стекло.

Куинн покачал головой и заговорщески улыбнулся.

– Нет, я даю тебе выходной, – сказал Куинн, выпрыгнув из машины.

Я, последовала его примеру, и сделала то же самое, когда он открыл дверь передо мной. Мы сразу же приветствовали Лаки, казалось, он стал третьим членом семьи Беркли.

– Хей, дружок, – сладким голосом сказала я, нежно погладив его по голове.

Он выглядел намного лучше, чем в первую нашу встречу, я знала, что Куинн и Тристан крутились вокруг его пальчика, ну или точнее – лапы.

Куинн, молча, пошел к кухне, а я осталась в коридоре с Лаки, и мы оба наблюдали за парнем, совершенно не понимая, что он придумал. Спустя пару секунд он вернулся с двумя банками пива и собачьим кормом, и Лаки тут же повернул голову к нему. Когда Куинн начал подниматься по лестнице, Лаки последовал за ним по пятам, перепрыгивая сразу через две ступеньки за раз. А я так и стояла в прихожей в полном недоумении.

Но потом я тоже поднялась по лестнице, чтобы удовлетворить свое любопытство относительно затеи Куинна. Дверь в его спальне осталась открытой, я покачала головой, стараясь не думать о том, что в последний раз я видела там.

Счастливый Лаки с аппетитом уплетал свое лакомство, расположившись в плетеной корзине рядом с кроватью Куинна, а Куинн скидывал с ног «Чаксы» (прим. пер.: кеды от фирмы «Чакс»).

Я осматривала комнату, и, несмотря на то, что в прошлый раз я видела ее лишь лежа на полу, она все равно мне казалась чудесной.

Она само воплощение Куинна.

– Здесь красиво, – сказала я, и над его кроватью увидела рисунок углем.

На нем была изображена женщина кормящая грудью младенца, склонив голову, она любовно смотрела на своего ребенка. Создавалось такое впечатление, что Куинн видел эту ситуацию в реальной жизни, так как поражало его внимание к деталям. Эти ошеломительные штрихи были сделаны с такой точностью и внимательностью. Я даже представила себе, как его изумрудные глаза внимательно наблюдали, и темная прядь его волос скользила по лбу, когда Куинн склонялся над бумагой, чтобы изобразить это.

Парень подошел ко мне и тоже посмотрел рисунок, призадумавшись, потянул за кольцо в губе. Мы не обсуждали его рисунок, но я знала, что ему очень нравилось рисовать, это его талант.

Была еще одна вещь, которая мне очень нравилась в нем – это уголь под ногтями. Эти пальцы, которые с такой осторожностью прикасались ко мне, с таким же трепетом и художественным талантом колдовали над листком бумаги. Все это составляло головоломку под названием Куинн Беркли, ведь его пальцы с такой же легкостью могли быть жесткими, но только не со мной.

– Это я нарисовал на днях. Я не рисовал довольно долгое время, но тогда на меня нахлынуло вдохновение, – признался Куинн, все еще смотря на рисунок.

– У тебя хорошо получилось. Мне бы хотелось увидеть твои предыдущие работы, если ты захочешь мне их показать, – сказала я, и надеялась, что он согласится.

Куинн повернулся ко мне с ухмылкой.

– Ты действительно хочешь увидеть другие работы? – спросил Куинн, как будто не верил в мои слова.

Я энергично кивнула.

– Я бы хотела.

Глаза Куинна излучали теплоту, и он легким движением протянул мне банку пива.

– Тебе может понадобиться пиво, когда увидишь мои работы.

Куинн, посмеиваясь, подошел к своему столу и открыл ящик, в то время как я присела на край кровати, по пути скинув обувь.

Он бережно держал в руках потрепанный альбом и сел рядом со мной.

– Это мои самые последние работы, – сказал Куинн и кинул альбом на мои колени, а сам взял в руки пиво.

Я провела рукой по мягкой черной обложке. Интересно, сколько раз Куинна спасал этот альбом от грустных мыслей. Изображенное внутри позволило бы мне лучше понять его, внезапно, я начала нервничать из-за этого маленького события.

Перевернула обложку и увидела первую зарисовку, на которой был изображен маленький мальчик. Мальчик, одетый в комбинезон, смотрел на небо, усеянное облаками, с радостной улыбкой на лице. Своим пухлым маленьким пальчиком он показывал на самолет, а в другой руке он держал мороженое, которое практически касалось травы. Опять же внимательность к деталям просто поражала. Создавалось впечатление, что я сама наблюдала за этой картиной глазами Куинна.

– Это потрясающе, – сказала я, после целой минуты разглядывания деталей этого изображения.

– Спасибо, – ответил Куинн, отпив свое пиво.

Я перевернула страницу и на следующей картине увидела мотель «Ночные Коты». Но изображенный мотель был не таким, каким он выглядел сейчас, Куинн нарисовал «Ночные Коты» так, как он выглядел при жизни Бетти. Здесь все было бодрым, ярким и полным жизни. Я внимательно посмотрела на картину, чтобы не упустить ни одной детали, которую показал Куинн. Мне казалось, что я только что нашла четкий план, по которому мы смогли бы восстановить «Ночные Коты».

На следующем рисунке был изображен дедушка. У меня просто захватило дух от того каким реалистичным нарисовал его Куинн. Словно персонаж ожил на рисунке. Я провела пальцем в дюймах от щеки дедушки, потому что не хотела размазать изображение.

– Ты показывал это Хэнку? – спросила я, посмотрев в изумрудные глаза Куинна.

Он покачал головой с усмешкой на губах.

– Ни за что. Ты представляешь, что на это ответит мне старик?

А Куинн был прав.

Я просматривала страницу за страницей с изображением различных людей, которых я знала, и мест, где бывала, и только тогда, когда добралась до последней страницы, то нашла свою любимую картину.

– Куинн, – у меня захватило дыхание, когда я смотрела на эту картину, разинув рот.

Парень закусил губу, вероятно, занервничав, когда я осторожно провела пальцами по рисунку.

На нем была изображена я в закусочной, локти я разместила сзади, опираясь на стойку, и выглядела задумчивой. Мои большие глаза смотрели вперед рассеянным взглядом, а мой рот был немного напряжен от усиленных раздумий. Закусочная была полна посетителями, все столики заняли клиенты, а в моих глазах горел огонь.