Чтение онлайн

«Скажи мне, чего ты хочешь…»

«Всего...»

Ненавижу это чувство. Нервозность, беспокойство, которое зарождается в моём животе и распространяется по всему телу. Я хочу, чтобы оно ушло. Хочу чувствовать себя хорошо, думая обо всём этом, но что-то беспокоит меня, будто предваряя моё падение в кроличью нору.

Вчера вечером мне приснился ещё один сон о Кэле, о первой ночи, когда мы спали вместе. Всё было так же, как и в реальности, но во сне после того, как он спросил меня, чего я хочу, а я ответила «всего», он сказал мне, что я не могу этого иметь.

У меня не может быть всего, так же, как и надежд.

После этого я проснулась, он так и не добрался до хорошей части. У меня не было ничего хорошего в... Я даже думать не хочу о том, как долго это было. То, о чём я думала, это наш последний разговор с Крисом. Как мы разговаривали почти два часа, хотя ощущалось, будто прошли лишь минуты. В моём животе поселились бабочки, которых не отягощали ни нервозность, ни беспокойство. Он говорил со мной, как с другом. Не думаю, что мы с Кэлом разговаривали как друзья.

«Просто друзья».

Я пытаюсь не думать о нём с тех пор, как всё произошло. Знаю, что нельзя фокусироваться на нём, но ничего не могу с собой поделать. Я скучаю по нему, но в то же время так злюсь из-за того, что он позволил этому случиться, за то, что никогда не говорил мне правду.

Опять же, всё довольно невероятно. Если бы Кэл рассказал мне это, когда мы впервые встретились, я, вероятно, дала бы дёру, но как только я влюбилась в него, перестало иметь значение. Было бы намного проще, расскажи он мне всё. Не было бы долгих бессонных ночей, проведённых в беспокойстве о нём и его местонахождении, потому что я бы знала. Более того, даже Крис не знал, что происходит. Интересно, как всё это обернулось бы, однако сейчас не нужно думать об этом. Слишком больно. Вы думаете, что мне труднее не думать о Кэле рядом с Крисом, но это не так сложно. Они с Кэлом настолько разные, что мне легче поверить в происходящее, когда видна разница. Когда я далеко от Криса, начинаю всё анализировать. Думая о том, что значит его отсутствие. Вернётся ли он когда-нибудь, он ли подмигнул мне и назвал великолепной, произойдёт ли это вообще.

Я начала искать информацию о состоянии Криса и узнала, как много людей живёт с этим. У некоторых есть по целых десять или двадцать альтеров. Однако слово «альтер» заставляет меня съёживаться. Мне трудно сжать в человеке «альтер», их жизнь, их надежды и возлюбленных – я предполагаю, что это потому, что я влюбилась в одного. Крис не говорил со мной, наблюдает ли кто-нибудь его состояние. Он только упомянул, что не доверял своему предыдущему доктору, не то чтобы я винила его в этом. Хочу спросить, когда он снова возьмётся за это, но думаю, поскольку Кэл не пытался возродиться, то на данный момент это не является для него приоритетом. Даже не знаю, думает ли он, что это должно меня беспокоить. Когда я начинаю думать о таких вещах, в животе зарождается тревога, которая ещё долго не исчезает.

Я стараюсь думать, что эти три недели пройдут гладко, что Кэйлен и Скотты проведут много времени вместе, а мы с Крисом лучше поймём друг друга, и всё будет солнечно и безоблачно, однако почему-то, подходя к их двери, мне не кажется, что всё будет так просто.

За эти три недели нужно будет найти ответы на многие вопросы. Это может быть нелегко. Мы собираемся придумать какой-нибудь выход, а это не так просто сделать, потому что нам придётся столкнуться с нашими проблемами лицом к лицу.

Сейчас час дня, и Криса вызвали на работу. Он спросил меня, хочу ли я, чтобы он остался, но я не думаю, что это необходимо. В любом случае скоро он должен быть дома. Я не ожидала, что миссис Скотт попросит меня зайти к ним, как только я приеду. Мы с Кэйлен преодолеваем половину лестницы, когда она с широкой улыбкой открывает дверь.

— Привет, принцесса! — говорит она, мчась ко мне и забирая Кэйлен с моих рук. — Я так рада, что вы, ребята, добрались в безопасности. Как ваша поездка? — говорит она, бросая на меня быстрый взгляд и одаривая тёплой улыбкой. Она никогда не отвлекается от Кэйлен на слишком долгое время. Если бы это был кто-то другой, я бы обиделась, но в хороших намерениях миссис Скотт не сомневаюсь.

— Хорошо. Она спала большую часть пути, — говорю я, следуя за ней в дом.

— Она такая хорошая маленькая девочка, — воркует миссис Скотт с ней, направляясь в кухню. Нас приветствует запах шоколадного печенья.

— Я испекла их только для тебя, — говорит она Кэйлен. Надеюсь, я получу хотя бы один. — Ты не против, Лорен? — нерешительно спрашивает женщина.

— Только если я получу одно, — я шучу, и она смеётся.

— Пожалуйста, особенно перед возвращением Криса домой. Он может съесть всю партию за раз, — говорит она, отдавая Кэйлен половинку печенья, и вручает мне тарелку. Они вкусные, как и всё, что она готовит. — Я так рада, что вы здесь, и у меня есть сюрприз для вас, — женщина забирает Кэйлен со столешницы и жестом показывает последовать за ней. Она ведёт меня в комнату с закрытой дверью.

— Надеюсь, вам понравится, — говорит она, прежде чем открыть её.

А за ней я обнаруживаю красиво оформленную комнату маленькой девочки. Здесь есть полноразмерная кровать с красивым розово-белым одеялом, соответствующие шторы, а на белых стенах – розовые цветочные надписи. Есть белый комод, а рядом с ним книжная полка с детскими книгами и кресло с плюшевым медвежонком, таким же большим, как я. Миссис Скотт ставит Кэйлен, и та немедленно направляется к медведю. У меня буквально отнимается дар речи. Не могу поверить, что она проделала всё это за две недели.

— Тебе нравится? — спрашивает она с нервной улыбкой, и я ощущаю подступающие слёзы. Быстро моргаю.

— Не могу поверить, что вы сделали всё это, — говорю, обходя её.

Эта комната идеальна для маленькой девочки. Дома у Кэйлен прекрасная комната, но миссис Скотт проявила огромную внимательность к маленькой девочке, с которой едва ли успела познакомиться – с моей маленькой девочкой, что позволяет мне окончательно обрести уверенность в том, что её приняли со всем сердцем.

— Значит, тебе нравится? — она хихикает. Я киваю.

— Надеюсь, это доставило не слишком много неудобств? — спрашиваю, всё ещё пытаясь осознать происходящее.

— Что ж, это была моя мастерская. Всякий раз, когда я что-то мастерю, обычно оказываюсь в гостиной или за кухонным столом, поэтому на самом деле она просто выполняла функцию кладовой, и как только ты показала мне фотографию Кэйлен, я поняла, что комната станет её. Тебе действительно нравится? — искренне спрашивает она.

— Мне нравится, — хихикаю.

Кэйлен берёт своё печенье и пытается накормить им медведя.

— О, Кэйлен, ты всё измажешь, — вздыхаю я, забирая печенье из её руки.

— Ты можешь учинить такой беспорядок, какой захочешь. Всё для тебя и твоей мамочки, — говорит миссис Скотт, садясь рядом с Кэйлен, которая начала доставать книги с полки.

Подождите.

«Что она только что сказала?»

— Простите? — спрашиваю я её, желая убедиться, что расслышала всё правильно.

— Вот почему я купила полноразмерную кровать, — говорит миссис Скотт, не сводя глаз с Кэйлен. — Я просто подумала, что будет немного глупо жить в отеле три недели, не говоря уже о том, как это дорого, когда у нас самих есть отличная комната для тебя, — говорит она, и мой желудок чувствует себя так, будто меня сбросили с высотного здания. Во рту сухо, я пытаюсь выдавить хоть слово. Мне нужно хоть что-нибудь сказать, но у меня не выходит. Она не может говорить это всерьёз, а я не могу остаться здесь. Я привыкла к тому, что Крис не Кэл, и когда я с ним, я чаще напоминаю себе об этом, но у него всё ещё его лицо и голос, и я не знаю, смогу ли выдерживать это «двадцать четыре на семь».