Чтение онлайн

— Не делай так больше, — строго говорит она, и я смеюсь, когда она начинает расцеловывать мою голову, как будто мне пять лет. — Спасибо, Лорен, — благодарит ее мама, затем подходит к ней и сжимает её в объятьях. — Я была так напугана, Уильям, — говорит она, снова окунаясь в воспоминания, а потом шлёпает моего отца по плечу. — Почему ты так долго? — гневно спрашивает его.

— Я пришёл так быстро, как мог, — говорит он, обороняясь.

Сначала ДРИ, а теперь и панические атаки? Какой у меня большой улов, но, по крайней мере, это лучше, чем потеря памяти.

— Что случилось? — грубо говорит мой отец.

— Оно просто появилось из ниоткуда. Мы разговаривали, и он побледнел. А потом задрожал и сказал, что не может дышать, — отвечает за меня мама.

Лорен смотрит на меня немного подозрительно.

— О чём вы говорили? — спрашивает отец.

— Ни о чём особенном, — снова отвечает мама.

— Слава Богу, Лорен была здесь. Появился бы ещё один медицинский счёт, который нам совершенно не нужен, — говорю я, вставая с дивана и растягивая конечности.

— Да, слава Богу, — бормочет отец, прежде чем выйти из комнаты. Теперь я чувствую тепло на лице, и всё вокруг меня начинает размываться – я больше не в доме своих родителей, а в маленькой квартире с составленными коробками.

— Слава Богу, это последняя. Не думала, что в этой квартире может поместиться такое большое количество одежды, — говорит Лорен, плюхаясь на маленький белый диван в крошечной квартире. Её волосы собраны в хвостик, она одета в короткую белую футболку, открывающую её живот, и низко сидящие на талии треники. — Что ж, не каждый шкаф размером с чёртову гостиную, мистер Скотт, — усмехается она, подходя ко мне. Он тянет её за руку, чтобы усадить к себе на колени.

— Твой теперь будет, — возражает он, когда его губы находят её шею.

— Будет, — она хихикает, шевелясь на его коленях.

— Не буди монстра, если не хочешь, чтобы он вышел поиграть, — говорит он ей на ухо.

— А может быть, я хочу поиграть, — соблазнительно говорит она, её руки потирают его промежность, и через секунду он уже нависает над ней на диване. — Я пошутила! — она смеётся ему в лицо, и он щекочет её, пока Лорен не становится красной. — Остановись. Кэл. Пожалуйста, — говорит она между приступами смеха.

Он останавливается и целует её в шею, а она обнимает его.

— Неужели всегда будет так здорово? — искренне спрашивает она.

— Будет ещё лучше, — уверенно говорит он, и Лорен закусывает губу и вздыхает.

— Не могу поверить, что в следующем месяце мы поженимся, — визжит она, а затем выражение её лица меняется. — Ты уверен, что действительно хочешь жениться на мне? Быть со мной и только со мной до конца своей жизни? Когда я буду морщинистой, седой и мои сиськи провиснут до пола? — спрашивает она, сверкая глазами.

— Я не подписывался на отвисшие сиськи, — отвечает он с гримасой, покачивая головой. Она хмурится на него, а потом он улыбается. Она отталкивает его. — У меня не было других вариантов с того момента, как ты сказала «да», — говорит он с уверенностью. — Ты видишь во мне что-то хорошее. Ты смотришь на меня не так, будто я проблема или злодей, — говорит он, потирая кожу на её спине, и она выглядит обеспокоенной.

— Кто бы на тебя так смотрел? Люди, которые работают на тебя? — предполагает она.

— Нет, это не имеет значения. Важно то, что ты этого не делаешь, — отвечает он, пожав плечами.

— Я никогда не смогу так смотреть на тебя, — обещает Лорен с улыбкой такой широкой, что появляются обе её ямочки. — Что ты видишь, когда смотришь на меня? — тихо спрашивает она.

— Кого-то доброго, преданного, ласкового. Ту, что хочет дать столько любви, сколько получает, — говорит он, глядя ей в глаза.

— Значит, моя внешность значения не имеет? — шутит она.

— О нет, это так. Ты горяча, как ад, — отвечает он, сжимая её задницу, и девушка смеётся.

— Я никогда так на тебя не посмотрю, — тихо говорит она. — Ты никогда не станешь моим злодеем. Ты всегда будешь моим очаровательным принцем, — говорит она успокаивающе, именно так, как только что на моих коленях в разгар панической атаки.

— Ты обещаешь? — спрашивает он, интонация его голоса звучит почти уязвимо.

— Обещаю, — говорит она, прежде чем поцеловать его.

Говорят, что, побывав на волосок от смерти, начинаешь смотреть на вещи в другом свете. Я бы не назвал паническую атаку предсмертным переживанием, но это разбудило меня. Я чувствовал, будто ходил во сне последние полторы недели: дышал, но не жил, слышал, но не слушал. И теперь я хочу видеть, хочу слушать, хочу чувствовать.

Никогда бы в здравом уме я не захотел пережить паническую атаку, но уж лучше это, чем внезапная потеря памяти. Интересно, где он, сдался ли Кэл. Думаю, паническая атака могла бы послужить ему возможностью просочиться через всю эту тревогу, но он не проделал ничего подобного... и моё тело практически отключилось, так как он не сделал этого, но я игнорирую этот факт. Я вернулся оттуда. Из-за Лорен. Её улыбка пробудила меня от эмоционального десерта, в котором я застрял. Её прикосновение вернуло меня, успокаивающий голос дал знать, что всё будет хорошо. В Лорен было то, чего ей не хватало в последние дни: она была не просто оболочкой, а самой собой.

Я скучал по ней, из-за её отсутствия мне казалось, что часть меня пропала без вести. Дело в том, что отсутствующая часть меня может быть той частью, которая должна исчезнуть... Через мгновение после того, как я почувствовал, что она снова открылась мне, даже ни минутой позже, у меня появилось ещё одно воспоминание. Теперь я знаю, что она работает, как спусковой крючок. Единственное в чём прав мой отец, но я не уверен, что это плохо. Теперь мне нужно знать, что с этим делать.

Она сильная, но хрупкая. Уязвимая, хоть и воздвигает вокруг себя толстые стены, и я знаю, что мои действия затрагивают её больше, чем действия любого другого человека. Ну, практически любого, в том-то и проблема. Меня больше всего пугает то, что воспоминания, которые заставляют меня чувствовать себя ближе к ней, сближают меня с ним. Эта связь, которую я вижу между ними, между ней и ним. Кэлом.

Она любит его, и думаю, сильнее, чем кого-либо, не считая Кэйлен. Как я могу конкурировать с этим? Как она могла смотреть на меня и не желать, чтобы я был им? Но сегодня я не собираюсь об этом беспокоиться. Если у них были какие-то воспоминания, то нам нужно сделать свои. Именно это я говорю себе, стоя у её двери с этой коробкой в руке. Чувствую себя мерзавцем. Я опускаю коробку, нервы берут надо мной верх. Если Лорен отвергнет меня, мне понадобится несколько дней, чтобы восстановиться, но, опять же, возможно, мне нужно быть отверженным.