Чтение онлайн

– Вот именно поэтому мы эту иголку будем расщеплять целиком. Я уже перенастроил фокусировку расщепителя. И сейчас проверим мою теорию.

– Ты установил иглу? – Лоббитс бросил беглый взгляд на держатели. – А да, вижу, все готово. Начинаем.

– Подождите, профессор, – не унимался Джон. – Может, все-таки посмотрите. Можно так закреплять?

Но Лоббитс, как обычно, не обращал ни на что внимания и продолжал свою работу. Поэтому Джон просто отошел в сторону и стал смотреть.

Линза расщепитяля засветилась. И начался процесс.

Обычно исследуемый объект под действием энергии расщепления разделяется на молекулы, атомы и частицы. При этом компьютер анализирует и составляет компьютерную модель исследуемого объекта, используя известные ему элементы и выделяя неизвестные. Если объект удавалось разделить на известные элементы, то его впоследствии можно было воссоздать. А если там были неизвестные составляющие, то для его воссоздания требовались дополнительные исследования. Со стороны этот процесс выглядит так, будто исследуемый объект разделяется на миллиарды мельчайших кусочков, которые повисают в воздухе.

В этот раз процесс выглядел иначе. Частички отделялись от иголки, но туту же возвращались обратно в нее. Иголка не давала себя расщепить и притягивала обратно свои частицы. Джон вспомнил, что видел подобное при расщеплении умного сплава. Только у него частички возвращались один-два раза, и после этого сплав расщеплялся. А у иголки шел процесс постоянного расщепления и возвращения частиц.

Процесс расщепления и возврата ускорялся и ускорялся. Иголка начала вибрировать. Амплитуда вибрации усиливалась, и острие иглы начало разрезать ленту, которая ее крепила к импровизированной тумбочке-держателю. Сантиметр за сантиметром продвигался разрез по ленте и через несколько секунд она окончательно порвалась. Иголка, закрепленная лишь с одного конца, начала плясать из стороны в сторону.

– Профессор! – закричал Джон. – Она вырвалась! Надо выключать!

– А, черт! – заругался Лоббитс, выглянув из-за пульта управления и увидев, что случилось. – Хорошо! Останавливаю!

Через несколько секунд Лоббитс снова вылез из пульта.

– Все, я отключил, – проговорил он.

Но процесс не прекращался. Иголка продолжала вибрировать. Джон посмотрел на линзу расщепителя. Она не светилась.

– Профессор, – Джон пытался перекричать шум вибрирующей иглы. – Расщепитель отключен, но процесс продолжается.

– Я вижу, – кричал ему Лоббитс в ответ. – Похоже, игла накопила в себе энергию. Процесс будет идти, пока она ее не израсходует.

– И что нам делать? Она же сейчас вырвется.

– Возьми длинный образец стали со стеллажа и прижми им иголку к тумбочке. Процесс идет только в игле, он не распространится на сторонний объект. А вибрация идет только за счет смены процессов, ее легко остановить. Просто прижми немного острие, и вибрация прекратится.

Джон бросился к стеллажу, схватил самый длинный стержень умного сплава и побежал к расщепителю. Подойдя на расстояние полутора метров к вибрирующему концу, он стал пытаться достать стержнем до иглы и прижать его. У него получилось дотянуться и он, с легкостью, прижал иглу к тумбочке.

– Я держу его, – крикнул Джон.

– Молодец, держи лучше. Я думаю, это будет длиться несколько минут.

Через пару минут руки Джона затекли от неудобной хватки. Он перехватил стержень поближе к игле. Держать было все равно неудобно. Он попытался ухватиться еще удобнее, но на секунду потерял контроль. Игла вырвалась и заскользила вдоль стержня к руке. Джон сразу среагировал и в последний момент отбил движущуюся к нему иглу. При этом ему показалось, что она задела палец – он почувствовал боль на мгновенье, но она сразу прошла. Джон не придал этому значение, и быстро прижал иглу снова. Теперь он был осторожнее, и больше хватку не ослаблял. Через несколько минут вибрация значительно уменьшилась, после чего процесс расщепления – возврата окончательно закончился, и игла спокойно повисла.

– Ну что же, – сказал Лоббитс. – Моя теория частично была верна. Игла действительно ведет себя как умный сплав. Но расщепить ее так и не получилось.

Лоббитс подошел к Джону, который стоял, уставившись в одну точку.

– Давай мы получше закрепим иглу и повторим опыт. Неси тиски. Установим на тумбу. Как ты вообще догадался закрепить острую иглу клейкой лентой?

Джон не реагировал.

– Эй? – повторно окликнул его Лоббитс. – Э-э-й???

Джон молчал, и все также смотрел в одну точку.

– Да куда ты смотришь?

Лоббитс перевел взгляд и увидел лежащий на полу, отрезанный палец.

– Это твой? – ошарашено спросил он.

Ответа не последовало.

Лоббитс схватил правую руку Джона и посмотрел. На ней все пальцы были на месте. Потом он схватил левую руку. На ней тоже все пальцы были на месте. Вот только один палец состоял не из человеческой плоти, а из темно-коричневого вещества очень похожего на иглу.

Джон автоматически перевел взгляд на свой новый палец, закатил глаза и рухнул на пол, потеряв сознание.

Соловей вышел из ангара и направился в командный пункт к дежурному офицеру. Сегодня была смена капитана Сандерсона, который вместе с сержантом Блэком и тремя наблюдателями находился на дежурстве. Место связиста пустовало, и Соловей подумал, что в смене, скорее всего, Натали, которую он встретил на входе в ангар.

Капитан Сандерсон был высоким темнокожим американцем. Из всех офицеров он хуже всех говорил на русском языке.

– Капитан Сандерсон, – обратился Соловей. – Генерал Кравцов приказал срочно собраться в ангаре всему старшему офицерскому составу. Кто из них сейчас в лагере?

– Кэптэн Жуковский, полковник Джастин, полковник Бензе, кэптэн Таран, кэптэн Шафранов, полковник Самойлов и я. Кроме я, все спать, – ответил Сандерсон на ломанном русском.

– Хорошо. Все в одном месте. Пойду, позову. А вам необходимо пройти к генералу.

– Товарищ полковник! – раздался взволнованный крик одного из наблюдателей. – У нас движение тяжелой техники в просматриваемом периметре.

– Расстояние?

– Пятнадцать километров. Вектор движения направлен на лагерь.

– Летэнант Скаробей, включить тревога. Сэржант Блэк, сообщить генералу.

– Йес, сэр, – ответили Блэк капитану, и выскочил на улицу.

В командном пункте раздался сигнал тревоги – как писк мерзкого будильника. Соловей знал, что такой же сигнал раздается сейчас в казарме, штабе, санчасти, в жилых и производственных отсеках.

Основная часть мирного населения, проживала в подземной пещере, вблизи выхода из которой был построен военный лагерь, состоящий из штаба, казармы, санчасти и нескольких ангаров. Казарма и санчасть располагались под землей, на небольшой глубине, а штаб и ангары были замаскированы под небольшие холмы.