Чтение онлайн

С близкого расстояния кожа Ким отливала оранжевым, словно она пользуется кремом для автозагара или, хуже того, у нее разлилась желчь. На экране она выглядит гораздо лучше. Но в том, как вести себя на приемах, хватки не потеряла. Она рассказала Кейт, что Том Круз был первой кинозвездой, в которую она влюбилась.

Кейт закончила свое блиц-интервью, и тут за руку ее схватил Блейк.

— Пошли, — сказал он, — надо выметаться отсюда.

Все четверо — причем Тим держал Зо за руку — выбежали из «Чиприани», остановившись только, чтобы забрать у выхода тяжелые пакеты с подарками. Кейт гадала — хватит ли ей одной-единственной цитаты знаменитости, которая и о премьере-то ничего не сказала. Может, ей стоило попробовать прорваться к Тому?

Тим думал иначе.

— Ко дню сдачи твоей колонки на следующей неделе мы уже напечатаем статьи об этом приеме, –

сказал он и схватил лишний пакет. — Мы тебе одолжение делаем, что вытягиваем отсюда.

Упаковку подарков они разодрали уже в такси. Тим выпил миниатюрные бутылочки с водкой, а пустую тару выкинул в окно, разбрызгав осколки прямо по дороге. Водителю такси Кейт предложила красный лак для ногтей — вдруг он женат или растит дочь. Он улыбнулся и сунул бутылочку в карман.

— А куда мы едем? — спросила Кейт, когда они проехали вокзал Пенсильвания.

Уже 1:11 ночи. Она загадала желание — поскорее выпустить в «Экзаминер» сенсационную статью, чтобы доказать, что она тоже умеет брать интервью не только у тех, кто жаждет его дать, или у тех, о ком редакторы и слышать не желают. Так как события развивались стремительно, она боялась даже задумываться о чем-то — чтобы не пропустить нечто важное.

— Куда-нибудь, — произнес Тим и поцеловал Зо в шею.

Они подъехали к двери без вывески, над которой горела только красная лампочка. Кейт подумала — откроется ли когда-нибудь ей Нью-Йорк так, как этим ребятам.

Внутри темно, множество автоматов с видеоиграми, старые диваны и мотоцикл — обычный городской подвал, а Тим с Блейком здесь словно у себя дома. Тим ушел за бесплатными напитками, а Блейк сконцентрировался на музыкальном автомате. Внезапно стало совершенно неважно, где в этот момент находились все знаменитости города и чем они заняты. Большой, словно медведь, бородач представился как «Тони — владелец бара» — этого самого бара «Юг», который явно служил ребятам местом отдохновения. Тони хлопал парней по спинам, рассовывал по карманам талоны на бесплатную выпивку. Он поблагодарил Тима за статью на прошлой неделе — там было упомянуто, что участник шоу «Субботним вечером в прямом эфире» обжимался в туалете «Юга» с девчонкой, которая была вовсе не его подружкой-модельершей.

— Тони, я всегда готов обменять рекламу на бесплатную выпивку, — сказал Тим.

Тони что-то прошептал ему на ухо.

— Эд Нортон! — громко воскликнул Тим, тряся головой.

Тони кивнул, а Тим накарябал что-то на салфетке и сунул ее в карман джинсов. Через два дня в «Колонке А» появится материал о том, что некий уважаемый бойцовский актер в клубе на Юге поставил некую фанатку на колени.

Кейт начала понимать, что, хотя Тим, кажется, постоянно кладет на свою работу с прибором, в действительности он трудится круглосуточно.

Из автомата послышалась песня «Роллинг Стоунз» «Нельзя получить все, что хочешь, когда захочешь», и Блейк, тряся светлым чубом, начал танцевать так, словно он один в собственной спальне и шторы на окнах задернуты.

— Да, я могу! — кричал он во время припева. — Да, я могу!

Все пустились в пляс, и Кейт впервые почувствовала себя в этом городе как дома или хотя бы как в общежитии университета, в котором, если знать, где искать, в любое время суток можно было найти друзей. Кейт ощутила себя частью армии стойких солдатиков, не покидающих вечеринки до последнего, которые стоят, пока держат ноги, да еще и получают за это деньги.

— Хочу кое-что тебе показать, — сказал Блейк и потащил Кейт по темному коридору к туалетам.

Кафельный пол в трещинах, повсюду окурки, грязь и смятые пластиковые стаканчики, мусор оставлял следы на отворотах брюк Блейка. Кейт порадовалась, что сегодня надела платье. Он провел ее мимо древней фотокабинки — вся она была оклеена его и Тима фотографиями с девушками разной степени привлекательности — с пирсингом, татуировками и макияжем «героиновый шик». Оттолкнув в сторону старый зеленый диван и открыв потайную дверь, Блейк явил глазам Кейт небольшую комнату с длинным карточным столом и складными металлическими стульями.

— Добро пожаловать в клуб, — объявил он и предложил ей дорожку кокаина.

Она вдохнула порошок — и только кокаин влетел в ее ноздри, Кейт мгновенно почувствовала, что готова рассказать Блейку все свои тайны.

Она тряхнула головой, освобождаясь от заколок, провела рукой по волосам, распутывая их, и заметила, что Блейк внимательно за ней наблюдал.

— Что?

— Кейт, ты красивая, — сказал он, проведя рукой по ее щеке. — Тебе не кажется, что нам надо поцеловаться? Ну, пообжиматься слегка, чтобы расслабиться?

От напряжения он аж заскрипел зубами, и Кейт поняла, что завтра утром ему будет стыдно. Блейк в их с Тимом дуэте — вежливая половина. Кроме того, Кейт хотела бы, чтобы он был ее союзником, а не партнером в отношениях, которые не продлятся дольше пары недель. Он уже рассказал ей о Бетани, и Кейт не хотелось бы способствовать чьей-либо измене — тем более что она всегда считала, что подобные поступки плохо отразятся на ее карме, скажутся на ее собственных отношениях с кем-либо в будущем. Что посеешь, как говорится, то и пожнешь.

Она отстранилась от приятеля, и он сел на стул и вздохнул. Затем улыбнулся, а она вдруг прозрела: вполне могло статься, что это была проверка.

— Ладно. Что же, я попробовал. Но если ты передумаешь…

Кейт знала, что ее слова будут одной из тех фраз, когда имеешь в виду одно, а выходит другое, но все равно произнесла:

— Ты мне очень нравишься. Давай лучше надолго, надолго останемся друзьями?

Блейк улыбнулся.

— Что ж, это откровенно, — сказал он, пожимая ей руку, словно они только что познакомились, — джентльмен Блейк вернулся.

Кейт была не прочь уехать домой, но не знала, когда уходить соберутся остальные. Не хотелось бы, чтобы они подумали, что она из породы хлюпиков.

— Мне правда надо домой, — сказала она, хотя понятия не имела, как заснет, если сердце ее бьется, словно отбойный молоток. — Завтра у меня крайний срок подачи материалов в печать.

— Давай я подарю тебе тему для публикации, а ты посидишь еще, — ответил Блейк, раздавливая небольшой кусочек кокаина своим ламинированным пресс- пропуском.