Чтение онлайн

Он усмехнулся.

— Конечно, дам. Я же сказал, ты получишь много денег, я хочу освободится от тебя. В детстве я совершил ошибку.

Ошибку...

— Мне не нужны твои деньги. Я прошу лишь на процедуру по избавлению. И ещё... чтобы твои братья не издевались надо мной, — последнее проговорила совсем тихо, боясь его смеха или злости на мою просьбу. Я ведь никто ему за исключением истинности. И вообще, он может сломать меня силой, заставив поехать в учреждение на удаление, и тогда я буду вынуждена решать ещё и проблему со Стефаном, Матеем и их девушками.

Я невольно вспомнила беловолосую девушку, что всё время была рядом с Дамиеном. Ей наверняка сейчас жутко больно от этой ситуации. А что чувствует сам четвёртый сын, я и вовсе понятия не имела.

— Ого, — он отпил последний глоток, ставя бутылку недалеко от себя. — Ты сейчас манипулируешь мной? Не надейся. Я услышал тебя, больше, чем нужно ты не получишь, — он выдохнул. — И по поводу Стефана и Матея можешь не переживать.

Я нервно кивнула, сцепив пальцы в замок. Я рассматривала их, ощущая в груди бешеный стук сердца. Стало немного легче от его последних слов.

— И что дальше? — тихо спросила, боясь повернуться к четвёртому сыну. Мои щёки покраснели от одной лишь мысли о том, что мы сейчас будем делать. — Нужно раздеться?..

— Не утруждайся, — выдохнул Дамиен, поднимаясь с песка и отряхивая одежду. — Мне это неинтересно.

Поджав губы от его слов, я напряглась. Смотрела на берег перед собой, краем глаза заметив, что он уходит. Я растерялась.

Это была шутка, да?..

Я соскочила с песка, совсем не обращая внимание на лёгкую тупую боль в теле. Последовала следом за Дамиеном, соблюдая нужное расстояние между нами. Шагала позади и не понимала своих ощущений. Мне было и легко от того, что не пришлось совершать такой серьёзный шаг, и в тоже время мне было беспокойно внутри. Это ведь значило, что до избавления от метки нас будет вот так вот шатать от притяжения. Только вот спросить ничего я не решалась.

Так я шла в раздумьях, пока мы не подошли к какой-то пристройке. Дамиен взобрался по ступеням и открыл электронный замок на двери отпечатком своего большого пальца.

— Заходи, — мрачно произнёс, приглашая меня во внутрь.

Всё моё тело сковало страхом и жаром одновременно. Тем раскалённым чувством, что зародилось в груди, а после упало прямиком в низ живота.

Я сжала в пальцах ткань своего служебного платья и сделала шаг в неизвестность. Туда, где сейчас было темно и где случится то важное, что послужит нашей дальнейшей свободе от притяжения и ненужной метки. Это и пугало меня, и придавало решительности тем, что я достигну наконец одной из своих целей. Страх, конечно, перевешивал, но пути назад не было.

Дамиен зашёл следом за мной. От того, как хлопнула позади дверь, я вздрогнула, обхватив себя за плечи. Боялась повернутся и слышала отчётливое дыхание четвёртого сына, что стоял прямо за мной.

Атмосфера нагоняла тревогу, отчего я задрожала. Находясь рядом с истинным, меня прошиб жар и невероятная тяга к нему, только вот ситуация явно была не подходящая. Нас тянуло друг к другу, но умом мы понимали, что это ненастоящее. Навязанное судьбой чувство — желание обладать друг другом.

Я снова вспомнила тот чёртов день в лагере. Когда друг детства перестал говорить со мной. Когда злые девчонки принялись оскорблять меня и толкать. Я тогда находилась на нашей с Дами заброшенной площадке. Забралась на высокий турник и сидела на нём, болтая ножками, боясь, что с меня спадут сандалики. Они были больше, чем следовало, зато очень красивые — яркие жёлтые с нашивкой в виде бабочки. В нашем с Габри районе лишь у меня были такие. Из-за них вообще многие хотели тогда дружить со мной.

И вот я, сидя на турнике, напевала песню из популярного тогда мультфильма, ждала своего друга, чтобы мы поиграли в мяч, как обычно, или покидали камни в мишень на дереве. Только вот Дами не пришёл ко мне. Вместо этого пришли девчонки, что принялись издеваться надо мной. Пугали снизу, пока я сидела на высоте, а после ушли. Но стоило мне прийти к своему корпусу, как они снова принялись дразниться. Я даже заплакала тогда от обиды, ведь мой друг не пришёл, как делал это раньше.

Я подумала, что может он чем-то занят, только вот девчонки смеялись и говорили о том, что теперь у меня нет защитника. И даже после, когда все дети пошли в столовую на ужин... Там был Дами. Он сидел со своим отрядом и даже не отреагировал, когда мы встретились взглядами. Молча отвернулся, продолжая болтать с мальчишками. Я не понимала, в чём причина. Собиралась подойти к нему, так и не притронувшись к еде, только вот мне поставили подножку, и я упала между рядов со столами, а девчонки громко засмеялись. Как, впрочем, и мальчишки. Я подняла голову к Дами, но он продолжал молча есть, словно мы не друзья больше. А тем же вечером на моём запястье вспыхнула метка. Так чертовки не вовремя, ведь уже тогда я не могла нравиться Дами, он же даже не встал на мою защиту! Игнорировал меня и вообще — смотрел, когда видел меня так, словно я грязная и никчёмная. Та, с кем дружить нельзя.

У меня тогда остался лишь один собеседник, правда он не отвечал на мои вопросы. Кажется, его звали Рус. Мальчик, с которым также, как и со мной никто не общался. Его левая сторона была прикрыта тряпочной фиолетовой маской с изображением супергероев.

Пока Дами не показал, что теперь я ему не друг, со мной ещё общались ребята, но после случая в столовой я стала изгоем. Один лишь Рус улыбался мне, когда мы сидели на крыльце его домика. Он жил отдельно ото всех, словно отшельник. Часто молчал, а если и говорил, то это были какие-то факты. Например, Рус мог сказать какой сегодня день или то, что бумагу делают из дерева. То есть, мы не играли и не задавали друг другу вопросов. Рус на них всё равно не отвечал. Всё время улыбался и вёл себя странно, но, сидя с ним на крыльце, я чувствовала, что не одинока.

И очень удачно, что уже через три дня меня забрал Габри. И что самое удивительное — я ведь даже подумать не могла, что Дамиен невероятно богат. Тогда что же он делал в том детском лагере?.. Почему играл с девчонкой, которая носила серую и поношенную ранее кем-то одежду, не считая сандаликов?.. Это никак не укладывалось в голове, судя по тому, как он и его братья сейчас поступали с прислугой.

Внезапное прикосновение Дамиена отвлекло меня от мыслей, возвращая в реальность. Он положил ладони на мои плечи, вжимая меня в свой торс. От этого стало очень жарко, волнующие мурашки прошлись по телу. Я часто задышала, не в силах абстрагироваться. Темнота лишь придавала ощущениям чувствительности. Я не хотела этого, но в тоже время была благодарна тому, что Дамиен не включил свет. Тогда я, скорее всего, сгорела бы от стеснительности. Поэтому лучше не видеть его и поскорее закончить с этим.

Я ощущала дыхание четвёртого сына у своего уха. Чувствовала запах алкоголя вперемешку с приятным парфюмом. Запястье вспыхивало слабыми импульсами тока от прикосновения с истинным. Спиной ощущала биение его сердца.

А после Дамиен куда-то повёл меня, продолжая держать за плечи. Медленно мы шли в темноте, пока я не упёрлась в преграду. Кажется, это был стол. Я положила на него ладони, неконтролируемо начиная дрожать сильнее. Особенно, когда четвёртый сын опустил одну руку на мою талию. Совсем неощутимо, словно ему было неприятно прикасаться ко мне. Хотя это так и было. Дамиен ненавидел меня без причины. Или же её не знала я.

Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание. Даже то невесомое, что ощущалось от Дамиена, зарождало внутри меня непонятное мне чувство. Что-то тёплое и пылающее. Сначала в груди, а после распространялось по всему животу, в итоге падая прямиком куда-то вниз.

Он до сих пор не сказал ни слово, нагоняя на меня панику. Но так было лучше, да?.. Не слышать его голос, что был пропитан неприязнью.

Ладонью он надавил на моё плечо, чем заставил наклониться над гладкой прохладной поверхностью. Я согнула локти, но Дамиен давил дальше, пока я полностью не легла грудью на стол. Дышала часто и лихорадочно, ведь моё одержимое сердце колошматилось в груди, готовое и вовсе выпрыгнуть. К чертям вызвать тахикардию.

А когда Дамиен отпустил мою талию и стал поднимать низ моего платья, я, вместо того, чтобы напрячься, чуть не растаяла от его обжигающего прикосновения к голой коже бедра. Растеклась по столу, лишь крепко сжала зубы, чтобы не проронить ни звука. И глаза мои прикрылись, хоть тут и было слишком темно. Даже не было окна, куда бы проникал свет луны.

Отчего-то страх пропал. На его месте появилось жгучее желание испытать то постыдное и сладостное рядом с Дамиеном. Погрузиться в блаженство и безумие, позабыв про причину всего этого. Испытать болезненное и безысходное чувство, а что будет после — не важно. Главное сейчас, это то, что рука Дамиена уже подняла подол на мою поясницу. И лишь темнота в совокупности с диким состоянием придавали мне смелости.