Чтение онлайн

Я выезжаю на трассу и еду домой, как можно дальше от этого самоуверенного психопата. Как можно дальше.

Вернувшись домой, я застаю за кухонным столом Уилла.

— Надо все-таки перепрятать ключи, — шучу я, но Уилл не улыбается. Его голубые глаза довольно холодные и полны беспокойства.

Я кидаю сумку на тумбочку и подхожу к нему ближе.

— Тебе не было плохо, ведь так? — это был риторический вопрос. Я поджимаю губы и смотрю на него.

— Было, — кратко отвечаю я.

Я прекрасно знаю, что Уилл тоже был против того, чтобы я гоняла на машине, он просто поддерживал меня, понимая всю сложившуюся ситуацию.

— Ты ездила на трек? — строго спрашивает он.

— Нет, — резко отвечаю я, — Время еще только полдень, какой трек?

Я чувствую, как между нами возникает напряжение, мне действительно хочется вернуть время назад, чтобы этого разговора между нами не было.

— И куда ты ездила на своем Ниссане? — спрашивает Уилл, он встает из-за стола и делает шаг навстречу мне.

— Что за допрос? — взрываюсь я, — С каких пор мне нельзя никуда выезжать? Я была за городом, мне нужно было обдумать кое-что!

Я уже кричу и понимаю, что в этой комнате было слишком много напряжения.

— Кое-что? Интересно! Так и буду играть в Шерлок-Холмса или ты мне расскажешь хоть что-нибудь!

Уилл уже тоже переходит на крик.

Мы смотрим друг на друга пару секунд, но они длятся целую вечность. Его голубые глаза становятся похожими на лед. Такие же холодные и безжизненные. Затем Уилл тяжело вздыхает и срывается с места, он громко хлопает входной дверью, отчего я вздрагиваю. Он уходит.

Я тяжело дышу, иду к себе в комнату и падаю на кровать. С каких пор мы ругаемся с Уиллом из-за таких пустяков? Мое сердце так громко стучит, что мне кажется, что его стук могут слышать даже на улице. Последний раз, когда я серьезно ругалась с Уиллом было пару лет назад. А теперь? Эта ссора такая дурацкая, отчего мне хочется закрыть глаза, но затем проснуться, и понять, что ничего этого не было.

Уилл был одним из самых близких людей в моей жизни, а теперь он становится таким же как мама. Она всегда затевала ссору на пустом месте. Я не хочу, чтобы таким был и Уилл.

Я просыпаюсь от разговора телевизора, что означает, что мама вернулась со смены. Я медленно поднимаю голову с подушки и беру со своего стола книгу. В ней я храню деньги, которые откладываю на что-нибудь стоящее или на «черный день». Я беру оттуда триста долларов и засовываю их в задний карман своих джинсовых шорт. Мама сидит и смотрит дурацкую передачу «Готовим без проблем», меня так сильно раздражает этот ведущий, но маме, кажется, нравится.

— Привет, — тихо говорю я и сажусь на диван с ней рядом. От мамы пахнет больницей (лекарствами), выглядит она довольно сонной и как всегда уставшей.

— Привет, — без эмоций говорит она, даже не повернувшись ко мне.

Я достаю деньги из заднего кармана и даю их маме, она тем временем смотрит на меня с удивлением.

— Я не участвовала в гонках, это накопленные. Думаю, они тебе нужны, мам, — тихо произношу я и накрываю ее ладонь с деньгами своей. Ее кожа такая холодная, а рука довольно худая.

— Микки, я… — начинает мама, но перебиваю ее.

— Я прошу тебя, чтобы ты сегодня не ходила на дополнительную смену. Я хочу, чтобы ты легла спать или смотрела весь вечер телевизор, что угодно, мам, но просто будь дома.

Я чувствую, что мои глаза начинают слезиться, но я стараюсь не дать своим слезам вырваться наружу.

— Микки, ты у меня такая умница, — мама крепко сжимает руку, — Я так переживаю за тебя. Мне лишь важно, чтобы ты была счастлива.

— Я буду, — уверенно говорю я и другой рукой смахиваю слезу со своей щеки, — Я буду, если ты будешь счастлива, тогда и я буду.

Мама сжимает руку, а затем отпускает ее. Я украдкой смотрю на настенные часы, которые показывают 7:45 р.m.

Я решаюсь, что нужно дойти до Уилла и извиниться перед ним, я не могла находиться с ним в ссоре больше нескольких часов. Я встаю с дивана, наклоняюсь к маме, чтобы поцеловать ее в щеку и ухожу.

Дом Уилла находится совсем недалеко от меня (всего в 10 — минутах ходьбы) можно было бы взять старый велосипед, но мне хочется пройтись пешком. Тишина на улицах меня успокаивала.

Я задумываюсь о том, сколько мы дружим с Уиллом, воспоминания, как картинки всплывают у меня в голове.

Вот мы прогуливаем вместе английский язык в шестом классе, а Уилл всю дорогу бубнил и говорил, что делать это очень нехорошо. Вот я залезла на высокое дерево около его дома, а Уилл стоит и зовет всех прохожих на помощь, ибо я не могла слезть сама. Столько воспоминаний и столько проведенных вместе дней. На губах появляется улыбка, которую я не могу контролировать, губы расплываются. Уилл подарил мне столько прекрасных моментов, а теперь мы ругались из-за какой-то ерунды.

Я стучу в дверь, в которую уже стучала тысячу раз. Через несколько секунд на пороге появляется миссис Джейн, мама Уилла.

— Микаэлла. — радостно приветствует она, — Проходи, Уилл у себя в комнате.

Миссис Джейн была пример женщины, которая прекрасно выглядела в свои сорок лет. Если бы я не знала ее лично, я бы подумала, что она выпускница колледжа, а не мама ребенка, который сам скоро пойдет в колледж. Миссис Джейн была миниатюрной и очень худенькой, она носила еще такие вещи, которые подчеркивали ее худобу и делали ее моложе. Ее голубые глаза как ясное и чистое небо смотрят на меня, именно такие же глаза были и Уилла.

— Спасибо, — тихо говорю я и иду в комнату к Уиллу.

Я уже наизусть знаю и могу с закрытыми глазами найти комнату Уилла.

Я дотрагиваюсь до дверной ручки и тяну ее вниз, дверь легко поддается и открывается. Я чувствую, как мое сердце начинает бешено стучать. Это всего лишь Уилл. Мой Уилл.

Уилл сидел на полу и держал джойстик в руках: он играл в x-box, но заметив меня, сразу же отложил его рядом с собой.

— Микки, — удивляется он.

— Я хотела извиниться, — быстро говорю я, чтобы не успеть себя остановить. Иначе, если не скажу сейчас, то потом буду мусолить и вообще могу говорить что-нибудь другое.

— За что? — он явно удивлен, что я пришла.

— Ты знаешь за что, просто извини.

Уилл быстро встает на ноги, тем самым он становится выше меня на целую голову, нет, все-таки, когда он сидел на полу говорить было легче.

— Это я должен извиняться. Я вел себя, как придурок. Мы друзья и должны доверять друг другу.

Он берет меня за запястье и смотрит мне прямо в глаза своими голубыми глазами, которые выражают спокойствие и полны сожаления.

— Мы все обсудили? — наиграно спрашиваю я, — Тогда пиццу заказываешь ты!