Чтение онлайн

— Я с Бирканом согласен, вдруг это что-то серьезное, раз так резко схватило. Весь день Кадер выглядела неплохо, а сейчас, видимо, простудилась, не удивительно, такая погода, пусть девушка поправится, завтра я сам справлюсь с достопочтимой гостьей.

— Весь день? — Хасану вновь удалось насторожить меня, такое ощущение, что он специально провоцирует меня, только пока неизвестно зачем.

— Сегодня днем мы встретились у дома её отца, потом приехали сюда, госпожа Мехтебер напоила нас вкусным чаем.

— Да, славно посидели, жаль Кадер с нами надолго не осталась, наверное, к тебе поспешила, — бабушка тоже насторожилась от его слов, он намерено решил упомянуть об их встрече, поэтому она вступилась за девушку, сказав, что та ушла ко мне. На самом же деле она ушла не ко мне, а к некому Танеру.

При воспоминании о незнакомце, в кармане словно начал нагреваться телефон Кадер, я и сам не заметил, как схватил его со стола и забрал себе. Что ж мне это на руку.

К сожалению или счастью, в телефоне ничего не обнаружилось, только это сообщение, либо оно стало первым, либо остальные просто удалены.

Следующим утром, так как я всё ещё не был готов к разговору, и частицы злости всё ещё питали мою душу, я не отдал девушке телефон, а к тому же запер её в комнате, предварительно заблокировав и балконные двери, на случай, если ей захочется сбежать. Дав указание Сарихин часто приносить девушке еду и напитки, и при этом не вестись на её просьбы открыть дверь, я отправился на работу.

Пусть что-то в глубине души понимало, что этот поступок неправильный и ужасный, я ничего не мог поделать, сейчас нам обоим нужно время подумать. Как мне казалось, если остановиться на исходной точке, и спокойно размышлять, рано или поздно мы придем к правильному выводу.

Едва я вошел в офис, встретил странный, немного взволнованный взгляд Гюль. Она прятала от меня глаза, словно не решалась что-то рассказать.

— Доброе утро, добро пожаловать, — зажато проговорила девушка, что совсем не похоже на неё.

— Доброе утро, что происходит? — Спросил я, не собираясь разгадывать загадки, ибо загадок с собственным поведением мне и так хватало.

— Мне нужно кое-что сообщить вам, но я понимаю, что это вас расстроит, — честно ответила секретарь, наконец, взглянув мне в глаза, нервно потирая свои руки.

— Давай, резко и быстро.

Девушка вздохнула, протянула руку, схватила довольно мятую газету, и отдала мне. Терзаемый сомнениями я развернул бумажный вестник. На первой же странице меня пронзил знакомый взгляд человека, которого я меньше всего на свете ожидал увидеть в подобном издании.

«Тайна самоубийства младшего наследника, и скелет в шкафу семьи Бетлюч» — значилось в заголовке, ниже разместилась фотография Джана, рядом с ним фото чуть меньше, на нем лицо нашего старого друга Сеита.

Ноги стали ватными, ушные раковины будто проткнуло сотнями игл, с головы сошел жар. Не чувствуя земли под ногами, я ввалился в кабинет, где тут же раскрыл жалкую газетенку на нужной странице.

Первое, что бросилось мне в глаза ещё кучка фотографий, их я никогда не видел, как я понял, это было незадолго до исчезновения Сеита, в те времена, когда они оба отдалились от нас.

Чем они занимались, нам неизвестно, но почти на полгода наше общение сводилось до редких встреч, в то время, пока парни проводили время вместе, а когда мы виделись, зачастую, даже не понимали тем их разговоров. И вот, однажды, Сеит просто не пришел, а вскоре уехала и его семья, Джан сказал, что они просто переехали, а друг перехотел с нами общаться.

И вот теперь я смотрел на фотографии из странного места, интерьер напоминал чей-то заброшенный гараж, без машин и характерных вещей, а с диванами и столами, оборудованный под место встреч.

Если извлечь самое важное из статьи, то это то, что Джан и Сеит принимали наркотики, последний натворил дел, и семье Бетлюч пришлось избавиться от него, а у моего лучшего друга после этого появились проблемы с психикой и он покончил с собой.

После прочтения я разозлился, смял газету, и швырнул в мусорное ведро, если судить по прошлым вмятинам, то же самое хотела сделать и секретарша.

Наплевав на работу, я выбежал из офиса, кипя от нахлынувшего на меня гнева. Уже в машине набрал номер друга.

— Ты видел статью в газете?

— Какую ещё статью, половина седьмого, — сонно пробурчал в трубку Анри.

— Я так понимаю, ты дома, жди гостей.

— Добро пожаловать, дорогой. Как ты? — Госпожа Дюзийде встретила меня у дверей, я уважительно поцеловал её руки и прошел в квартиру.

— Держусь. Как вы, как Анри?

— Тяжело, но в таких случаях главное жить дальше. Пусть пройдет, сынок.

— Пусть пройдет, — согласился я, проходя вглубь квартиры, минуя библиотеку с редкими экземплярами и гостиную-галерею, все стены которой, завещаны произведениями искусства.

Зашел в отрешенную, идеально чистую, совершенно неуютную, спальню Анри. Темно синие цвета стен всегда напрягали меня, словно давили на голову, ещё сильнее давила антикварная мебель, словно хранящая упоминания о покойных владельцах. В этом и есть её ценность, но меня это смущало, будто я прикасался непосредственно к этим людям, к их жизни, чувствам, телу.

Друг, в растянутой, свободной кофте, и таких же штанах, куда это смотрит госпожа Дюзийде, свесил ноги с кровати, потухшим взглядом взирая на старую фотографию, запечатлевшую нас четверых ещё детьми, она сделана в самом начале нашей дружбы, когда нас с Анри только приняли в «банду» к братьям.

— Хорошие были времена, тогда между нами не было тайн, душевных переживаний. Мы всем делились друг с другом, заступались, если кто-то обижал, — протянул парень, заметив меня, так и не переводя взгляд с фотографии.

— Тогда у нас и проблемы были меньше, можно было смело сказать обо всем, не боясь кого-то загрузить, испугать. Все могли понять друг друга, — пожал плечами, усаживаясь рядом с другом на жесткую, небрежно застеленную синим покрывалом, кровать.

— Нет, Биркан. И тогда нам бывало тяжело находить взаимопонимание, но мы старались. Будучи мальчишками больше прикладывали усилий для поддержания дружбы. А с возрастом перестали. У каждого появились проблемы, свои бесы в голове, и мы просто принимали это, не обращая внимания, а если бы решали вместе, смогли бы многое изменить.