Чтение онлайн

— А вечер совсем безумный, — улыбается парень, на мгновение, взглянув на меня.

— Так что она хотела? Это ведь Эда Кара?

— Ты переняла манеру общения у своего адвоката, называть всех по имени и фамилии, — фыркает он, при очередном упоминании Танера. — За тот прием, где их неадекватная дочурка решила поговорить о том, что её не касается.

— Сколько времени с того момента прошло, — удивляюсь я, и тут же зеваю, зарываясь носом в плечо пиджака.

— Это она нас, так сказать, лицом к лицу, решила на ещё одну встречу позвать, и заодно извинилась за прошлый прием. Сказала, что Йетер уехала на лечение, но это закрытая информация. Так что, опасаться тебе нечего.

— Да, знаю, — ещё раз зеваю, и глаза наполняются слезами. Моргаю, и слезы, сами по себе, скатываются по щекам.

— Не расстраивайся, она будет тебе звонить, — шутит Биркан, протянув руку, стирает слезу с моей щеки. — Откуда ты могла узнать?

— Танер рассказал.

— Он теперь все новости раньше меня рассказывать будет? — В голосе вновь слышится недовольство.

— Если ты не начнешь ничего рассказывать, то да. Хорошие родители, только дочь из дома уехала, они праздник устраивают.

— У них странные отношения в семье, но сомневаюсь, что сборище по этому поводу.

— Ты ведь отказался?

— Обещал подумать.

— Это ещё зачем? — Теперь уже я возмущаюсь, от неожиданности даже взбодрилась.

— Вдруг ты во вкус вошла, теперь от таких вечеров за уши не оттянешь.

— Если там будет какая-то информация о Джане, то я пойду, а если нет, то и ноги моей там больше не будет.

— Завтра должна была быть свадьба, — сдавленно произносит Биркан, напряженно вглядываясь в плохо освещенную дорогу.

— Уже? Мелике звонила, просила приехать к ней. Наверное, нервы не выдерживают. И завтра будет тяжелый день.

— А что с сегодняшним? Как тебе новый клиент?

— Ужасно, даже не напоминай. С этой женщиной меня ждут прекрасные деньки.

— А что Хасан? Вы ведь сегодня вместе были. Вчера он отказался проводить экскурсию без тебя, сначала согласился, а потом вдруг характер показал, — нотки недовольства стали ещё сильнее, в этот раз его настроение больше склонялось к злости.

— Что это за намеки?

— Ты ведь была влюблена в него, — усмехается в свой сжатый кулак, словно пытается скрыть свои эмоции. Биркан не спрашивает, утверждает.

— Это что такое? Ревность?

— С чего бы? Да и я не ревнивый, — сжимает губы, вглядываясь в боковое зеркало, хотя на дороге мы одни.

— Как скажешь, — закрываю глаза, будто засыпаю, и всеми силами сдерживаю улыбку, чтобы через секунду «случайно перепутать» имя. — Хасан.

— Что? — От неожиданности он нажал на тормоз и на мгновение мы подпрыгнули, будто на кочке.

Чувствую, что он не следит за дорогой, а прожигает меня взглядом. Усердно притворяюсь спящей, однако мои брови ползут вверх, губы всё сильнее сжимаются, чтобы не выдать улыбку.

Не выдерживаю и смеюсь от всей души, раздражая этим собеседника. Он совсем не смеется, скорчил губы, и недовольно следит за дорогой.

— Что ты смеешься, Йетер? — Специально произносит он, и я заливаюсь хохотом с новой силой.

— У тебя так не получится. Правда. Даже не понятно, зовешь ли ты свою бывшую или просишь меня остановиться, — от смеха скрутило живот. — Не понимаю, зачем называть своего ребенка обычными словами? Почему она «довольно»?

— И это сейчас говорит «судьба»? — На этот раз Биркан улыбается.

— Я же себе имя не выбирала.

— А если бы выбирала? Как бы назвала себя?

— Долунай или Хазал, всегда нравились эти имена. Что ты смеешься?

— Не поверишь, когда я не знал, как тебя зовут, то это были два основных варианта. Я был уверен, что тебя зовут как то так.

— А потом, ты специально делал вид, будто не помнишь, как меня зовут? Ты часто говорил «Эй, как там тебя».

— Нужно же было как-то начать разговор.

— Тебе бы уроки давать, будешь учить людей знакомиться. А то все какие-то странные. Подход к людям ищут, внимание проявляют, знакомятся, общаются. А ты им сразу говори, главное не помнить имени, надоедать своим присутствием, а потом увести к себе домой в качестве долга.

— Очень долго. Быстрее сажать в мешок и бежать.

— Ого, мне ещё повезло, даже привыкнуть к твоим выходкам успела.

Следующим утром я позвонила Танеру, поделившись с ним всей информацией, он воодушевился и сказал, что сам поищет этих девушек. На вопрос о прошлых версиях, он ничего не ответил, оно и понятно, когда он мог успеть.

Затем я поехала на кладбище к Джану, в моей голове это прозвучало ужасно, не могла привыкнуть, что теперь мой друг привязан к одной точке.

— Наверное, ты сердишься на меня. Я позволила тебе уехать, хотя могла задержать, узнать, что случилось, попытаться помочь, но не сделала ничего, для твоей жизни. А теперь ещё и роюсь в твоей жизни из-за чувства вины, словно пытаюсь доказать, что я непричастна к твоей смерти, но ведь это не так. Я могла всё изменить, но не сделала. За такое короткое время ты стал мне очень дорог, я впервые испытывала такие светлые чувства к кому-то. Прости, я не любила тебя, хоть ты заслуживал взаимной любви больше, чем кто-то другой. Тебе должно было повести, но камнем преткновения в твоей жизни стала я.

Горячие капли из глаз, называемые слезами, ручьями стекали по щекам, я захлебывалась словами, и если бы Джан был жив, никогда не смог бы понять, что я говорю.

— Теперь ты плачешь? — Сзади послышался сдавленный болью голос. — Осознала свою вину и теперь просишь прощения?

— Мелике? Что ты здесь делаешь? — Растерянно спросила я, вскочив на ноги, вытирая ладонью слезы, будто их там и не было.

— Пришла к своему жениху в день нашей свадьбы. Я всё знаю. Как ты могла? Я считала тебя подругой, — девушка с дикой ненавистью смотрела на меня, её рот перекосился от отвращения, она не говорила, а плевала в меня словами.

— О чем ты?

— Джан любил тебя, — с тяжелым вздохом и горящими от боли глазами, произносит неудавшаяся невеста.

— Ты ведь знала об этом. И знаешь, что между нами ничего не было.

— Поэтому перед своей смертью он приехал к тебе? Ты последняя, кто видел его живым, он не попрощался ни с кем кроме тебя, — девушка повысила голос, неумолимо приближаясь ко мне. Ещё шаг и она схватит меня за горло. — В момент своей смерти он думал о тебе, но не обо мне, хотя я любила его всем сердцем, пока ты крутишь перед всеми хвостом.