Чтение онлайн

Кричать я так и не останавливалась, так же, как и драться, пока меня тащили, пока гремел взрыв, и даже сейчас, пока машина горит.

— Где мой сын? — Кричу я.

— Здесь, и если ты будешь вести себя, как умная девочка, с ним ничего не случится, — слышится знакомый голос позади меня. — Он должен был закончить в машине с взрывчаткой, так он и закончил.

Из передней машины, той, что специально врезалась в нас, выскакивает Йетер. Она мчится к машине, моё сердце замирает.

Она прикрывает рот руками и кричит, падает на колени возле передней двери, и с нашего угла обзора её скрывает пламя и кузов. Однако она оказалась умнее, чем я могла предположить.

— Чего ты хочешь? — Немного спокойнее проговариваю я, оборачиваясь к Эрдалу.

— Ты обещаешь хорошо вести себя? — Спрашивает он, поглаживая щёку Джана большим пальцем. Весь его кулак размером с его маленькое личико.

— Обещаю.

— Отлично, — проговаривает он, кивнув человеку, что удерживал меня.

Несмотря на моё обещание, мне вкалывают что-то в шею, и уже через пару секунд я нехотя проваливаюсь в сон.

Укачиваю сына на коленях, и сама качаюсь из стороны в сторону. Взгляд мой устремлен то на полуспящего ребенка, то на большое окно, из которого вырвана ручка.

Окно, как и весь дом недоделано, по краям торчат кирпичи, подоконников нет, вместо них тоже кирпичи. В нашей комнате стоит твердый диван, с темно — серой обивкой, пустая тумбочка и шкаф, как раз в шкафу, спит Джан. На дне я расстелила одеяло и полотенца, одна дверца шкафа всегда приоткрыта. Чего нельзя сказать о двери в комнату, её вообще нет, как и других дверей в доме, за исключением входной, металлической двери, закрывающейся на засов и четыре ключа.

Кухня соседняя комната, там тоже голые кирпичи и балки, однако есть кухонные столы, плита и холодильник, приготовление еды мне не доверяют, а ножи и вилки хранят в сейфе, ключ от которого есть у Эрдала и старушки Айше.

Айше приходит к нам каждый день, готовит еду, прибирается, присматривает за мной, когда Эрдалу нужно куда-то выйти, далеко он не ходит, иногда сидит возле дома, или рубит дрова для печи, вечерами и ночами здесь очень холодно.

Айше живёт в соседнем доме, от неё я узнала, что находимся мы в далекой глуши посреди леса, недалеко горы. Старушка считает, что я безумная.

— Моя жена давно лечится, но всё тщетно. Она постоянно кричит, может наброситься на меня или ребенка с ножом, поэтому я и прячу от неё острые предметы, что советую и вам. Она постоянно утверждает, что я похитил её, и что я вообще ей не муж. Но что поделать, я ведь не могу оставить её.

— Ты очень добрый человек, сынок. Любой на твоём месте, давно избавился бы от такой. Как же ты терпишь всё это?

— Моя вера посылает мне много сил, нам не посылают испытаний, которые мы не можем выдержать.

Старушка недолюбливала меня, поначалу боялась, но потом стала относиться как к непутевому ребенку или глупой кошке, объясняя одно и то же несколько раз, и не придавая ни малейшего значения моим словам. В глубине души в ней боролись два чувства, жалость и ненависть, ведь у Эрдала, красивого и хорошего во всех отношениях и завидного супруга должна была быть хорошая жена, любая отдала бы всё за такого мужа, но с другой стороны, его безумная жена не виновница своего безумия.

Как это ни странно, но сначала было легче, когда у меня ещё была какая-то надежда на спасение, я надеялась, что смогу переубедить его, или сбежать, с каждым днём я убеждалась в неизбежности.

— Я даю тебе месяц, ты выдержишь траур по тому человеку, а после станешь моей женой. Хочешь ты того или нет. Когда-то ты согласилась на это, и теперь пожинай плоды свои.

Он сказал это в первый день, когда я очнулась, сколько времени прошло с момента взрыва, я не знала, так же, как и место, где мы находимся. Я подозревала, что мы находимся не у гор, он не смог вывести меня далеко, ведь Танер знал обо всём этом, и полиция давно перекрыла бы границы города.

На следующий день, вечером мне пришлось выйти к нему в прихожую, где у самой двери размещалась его кровать и печка, стало слишком холодно, и чтобы Джан не замерз, я принесла его погреться.

— У меня есть к тебе предложение.

— Вот как, — хмыкнул мужчина.

— Ты передашь моего сына в дом моего отца, или в дом Ташлычунаров.

— И что взамен? — Нисколько не заинтересовался похититель.

— Я сделаю всё, что ты захочешь, стану твоей рабыней и никогда больше не сделаю ничего плохого.

— Во — первых, ты и так сделаешь всё, что я захочу, просто ты ещё не осознала, где находишься. Во-вторых, рабыня это не так интересно, интересуй меня покорность, я не стал бы устраивать всю эту игру, мне будет весело наблюдать за твоими попытками. И в-третьих, я не так глуп, как ты думаешь, если ты оставишь ребенка вне опасности, мне нечем будет угрожать тебе, ты либо убьешь меня сама, либо убьешь себя.

— Прошу тебя, я ничего не сделаю, только отправь сына в безопасное место, — взмолилась я, я и так, до просьбы сидела на коленях, и на полу у его ног, потому не могла встать перед ним на колени.

— Он в безопасности, пока ты не делаешь глупостей. Возможно, я закрою глаза на некоторые твои попытки сбежать, интереса ради, но если ты, постоянно будешь закатывать скандалы, или этот ублюдок будет орать, я тут же убью его, ты меня поняла?

— Поняла, — едва слышно пошептала я.

— А теперь забирай его, и проваливайте.

Через неделю, когда спасение так и не последовало, я отчаялась, и только тогда впала в истерику. Несколько дней я оплакивала смерть Биркана, ни на секунду не приходя в себя. Я кричала, выла, била кулаками в пол, разбивая руки в кровь, и никак не могла прийти в себя. Неужели я ошиблась?

Эрдал держался, хотя обещал навредить сыну, я понимала всю опасность, но ничего не могла с собой поделать, как бы я не пыталась унять свои чувства, эмоции откуда-то вылезали.

Иногда истерика доходила до такой стадии, что из-за рыданий я начинала задыхаться, мне не хватало воздуха, я пыталась вздохнуть, дышала как собака, но воздух, будто не поступал в меня. Тогда Эрдал бил меня по щекам и, как ни странно, я переставала задыхаться.

Через несколько дней я успокоилась, взяла себя в руки и принялась строить план побега. Я понимала, у меня есть только один шанс, во второй раз столько возможностей у меня не будет, контроль усилится.

Окна не открывались, более того, стекло не разбивалось. Когда Эрдал надолго отлучился, я со всей силы швырнула стул в окно, он только отскочил и повредил ряд кирпичей. Позже я пыталась разбить окна другими способами, но попытки были тщетны. Однажды Эрдал заметил это, посмотрел за моими манипуляциями, засмеялся и ушёл на кухню, небрежно сказав, что стекло пуленепробиваемое. Я не поверила, и ещё день пыталась пробить его.