Чтение онлайн

Интересно, — вдруг пришла шальная мысль. — А поцелуй с Роком будет таким же?…

— Помоги…

Я никогда не смогу понять, как Эде удается так легко управляться с этими тяжеленными дверьми. Но факт: ворочает она их с легкостью, которая мне кажется почти сверхъестественной. Вот и теперь: монахиня открыла дверь так резко, что, колотящая с другой стороны девушка, просто ввалилась внутрь, не справившись с инерцией очередного удара.

— …те, — закончила она, слегка удивленно, подняв взгляд на нашу честную компанию.

Незнакомка выглядела… странно. Как-то слишком «по-домашнему», чтобы колотить в дверь Церкви Насилия и молить о помощи. Я вообще сомневаюсь, что кто-то в этой церкви согласился бы ей помочь… ну, кроме меня. Я-то вообще отдельная история: рыцарь в сияющих доспехах, подрабатывающий тем, что в свободное время спасает всяческих девиц, ага.

А еще я понял, что мне везет на очкастых. Ну, вот Минами, вот Эда… Эда, правда, не всегда их носит, но все равно. Это я к тому, что у этой тоже были очки. Не огромные, «гаррипоттеровские» на пол-лица, как у Доктора Майями, но где-то близко. Хотя в сочетании с остальным обликом: с потрясающей блузкой, вырвиглазного желтого цвета, такой же потрясающей, но абсолютно не сочетающейся с ней юбкой, перехваченненой на талии синей шалью, и с огромными ботинками черного цвета — очки выглядели… даже мило. Спросите, что же такого «потрясающего» в обычных блузках и юбке? Не знаю. Просто смотрелось это… потрясающе по-домашнему. Как будто девушка на кухню бутерброды сделать вышла, а непонятным образом оказалась перед дверью Церкви Насилия.

— Знаешь, что сказал Иисус в пятой главе «Евангелие от Иоанна»? — скучающим тоном спросила Эда, поправляя очки, и пытаясь пинком вытолкнуть девушку наружу. — Он сказал: «Не создавай мне тут проблем, сучка!»

Я со стуком впечатал ладонь в лоб. Шагнул вперед, обгоняя монахиню, опустился перед незнакомкой на корточки.

— Помогите, пожалуйста! — очевидно, из-за этого жеста приняв меня за главного, схватилась за мою руку девушка. При этом на ноги она так и не встала, продолжая глядеть на меня снизу вверх. — Меня хотят убить!

Ха! Я был бы удивлен, если бы в этом городе кого-то не хотели убить. Тем более такую милую и беззащитную девушку.

Интересный у нее, кстати, акцент. И цвет кожи. Индуска, наверное?

— Успокойтесь, — я устало провел рукой по лицу. Этот день явно будет долгим. — Прямо сейчас в вас ведь не стреляют? Нет? Тогда торопиться пока не будем… Для начала, давайте знакомиться. Меня Артуром звать. А вас?

— Джейн, — почему-то слегка покраснела она, убрав выбившуюся прядь за ухо. Волосы потрясающе обычного соломенного оттенка были перехвачены потрясающе милой лентой на макушке.

Сзади фыркнули. В две глотки. Что бы это значило?

— Очень приятно, Джейн, — я постарался улыбнуться, осознавая, что улыбка-то у меня очень вымученная, и не обращая внимания на двух девушек, стоящих позади. — А теперь, давайте-ка по порядку. Что у вас такого случилось, что вы колотите в дверь церкви в четыре часа утра?

— За мной гонятся, — быстро заговорила девушка, стрельнув взглядом своих потрясающе обычных карих глаз мне за спину. — Понимаете, я работала над…

В этот самый момент на крыльцо церкви въехали… нет, пожалуй, «въехали» — это слишком мягкое слово. «Влетели»? «Ворвались»? Ну, вы поняли, народ, да? Короче, три автомобиля, скрипя тормозами, резко остановились в метрах двадцати от нас. Двери машин отворились через секунду, и оттуда высыпало человек семь. И я может, и не обратил бы на них особого внимания, если б не оружие, что они держали в руках. А то, что они стали направлять его в нашу сторону, так меня вообще напрягло. И не только меня.

Эда с Реви выступили вперед, а Джейн юркнула за мою широкую спину. Про «широкую» — это сарказм, если что.

А вот когда какой-то тип, с дурацкой прической и в не менее дурацком наряде выстрелил в нашу сторону… Не попал, конечно, но сам факт…

Как бы это сказать? Не, мне-то, может, и было бы плевать, своя шкура, что называется, дороже, связываться с семеркой вооруженных людей. А вот Реви с Эдой таким всепрощением и любовью к ближнему не отличались. Я вдруг очень отчетливо осознал, что мне надо куда-нибудь валить. Желательно быстро. Желательно куда-нибудь, где есть пуленепробиваемая пластина. Ибо мое чувство опасности, и так слетающее с катушек из-за близости Реви, взревело с новой силой.

— Джейн, не стоит этого делать, пора возвращаться домой, — в какой-то мере даже ласково выдал мистер «дурацкий наряд». И уже обращаясь к Эде, произнес, подпустив в голос покровительственные нотки: — Сестра, мне надо поговорить с этой девушкой…

Это он зря. Чаша терпения Эды и так была переполнена недавним выяснением отношений между мной и Двурукой, а тут еще и стрелять по ней какой-то кретин вздумал. Короче, монашка, не долго думая, открыла огонь на поражение. А Реви всегда была рада пострелять. Ну а я просто юркнул в сторону, под защиту толстых стен церкви, прихватив с собой Джейн.

— Эй, Артур, — не дала мне слинять Эда, продолжая стрелять, время от времени меняя магазин. — Там под скамьей М60 лежит. Достань-ка, и поддержи Иисуса!

Тваю мать! Послать ее что ли?

Выругавшись, я полез под скамью. Реально пулемет. Вот нафига тут пулемет, мать вашу? Нафига?!

Вставив ленту, я подбежал к девушкам (благо в ответ люди «мистера дурацкий костюм» пока не стреляли), лег, приняв лежачую стойку, прицелился…

— Стойте! — слава богу, хоть кто-то разумный выискался среди людей «мистера дурацкий косюм». — Реви, Эда! Подождите! Не надо стрелять! Это я, Лобос! Пожалуйста, остановитесь.

Выстрелы смолкли. Девушки спокойно перезарядили свои пистолеты. Я ждал.

Из-за машины высунулся полноватый мужчина с пышными, седеющими усами. Вытянул руки вверх, и снова заговорил:

— Простите! Произошло недоразумение! Не надо стрелять! Просто недопонимание, незачем доводить до крови!

Ага, ага, согласен! Именно так! Подумаешь, по нам выстрелили первыми, главное, что не попали ведь! Да? Да?!

— Да пошел ты! — заорала Реви, возобновляя огонь. — Подумаешь, ошибка!

— Думаете, вам сойдет с рук то, что вы стреляли по церкви?! — вторила ей Эда, с трудом перекрикивая хлопки собственных выстрелов.

Я плюнул, и тоже стал давить на курок. Звук моего пулемета слился с мелодией пистолетов Эды и Реви. Чего уж там? Я как все. Сказали стрелять — будем стрелять. Тем более, что в ответ, пока, выстрелов не слышно.

В этот самый момент сзади послышался другой голос: мощный, грудной, но какой-то надтреснутый. Старческий.

— Эда, я же говорила, чтобы ты не устраивала попойки в церкви! — и как мы ее можем слышать в такой кононаде?

— Но сестра Иоланда! — Эда даже прекратила стрелять, обернулась. Я не стал, продолжая давить на курок. Плечо уже серьезно саднило из-за неслабой отдачи. Видимо, синяк будет. Не люблю стрелять из пулемета. Вообще не люблю стрелять!

— Ладно, потом разберемся, — произнес все тот же голос из-за моей спины. — А сейчас надо показать этим неверующим, где они окажутся очень скоро!

И уже в следующую секунду по ушам ударил звук мощного выстрела. Из чего это она?! Я даже обернулся.

За моей спиной, буквально в паре метров, стояла монашка. Довольно пожилая, как по мне, лицо покрытое паутиной мелких морщин, тусклый взгляд, повязка на правом глазу… и огромный позолоченный «Дезерт Игл» в руках.

Мда… Роанопур такой Роанопур…