Под барабанный бой
Шрифт:
— Кинжалы! — потребовал гл аварь.
Приняв боксерскую стойку, Франкур приготовился к рукопашному бою. Оружие валялось всего в пяти-шести шагах, если бы он мог подобрать его! Но стоит только приблизиться, как все семеро накинутся на него и заколют ножами, зловеще поблескивающими в полумраке.
Круг сужался. Сейчас кто-нибудь вонзит кинжал, и все кончится. Вдруг сильный взрыв потряс стены подземелья. За ним последовал второй, третий… Обеспокоенный главарь произнес несколько слов по-немецки, и заговорщики мгновенно задули свечи. Все стихло, и молодому человеку, оказавшемуся в полной темноте, оставалось гадать, спасло ли его Провидение, или он все же получит смертельный удар.
ГЛАВА 5
Старый знакомый. — Тревога. — В разведку. — Старина Перрон и двое неизвестных. — Парадный марш зуавов перед королем. — Кофе Виктора-Эммануила. — Чтобы взять пленного. — Загадочный зов. — Ужасная борьба. — Смертельный удар. — Все взорвалось.
В лагере зуавов только что прошла перекличка. Капитана, командира второй роты, увезли с высокой температурой из расположения полка. Командование принял молодой поручик лет двадцати шести — двадцати семи. Высокий, голубоглазый, с красиво очерченным носом, светлой бородой, он великолепно выглядел в форме африканских офицеров — красные штаны и черная туника [61] , складками спадающая с широких плеч. Могучую грудь украшали орден Почетного легиона, боевая медаль и медаль за битву в Крыму. Зуавы любили своего нового командира и гордились им.
61
Туника — древнеримская нижняя одежда, подобие рубахи с короткими рукавами, перехваченной поясом; схожую с ней одежду как верхнюю носили зуавы.
В лагере повсюду царило оживление. Солдаты, расположившись возле сумок, пили кофе. Молодой командир подошел к группе из четырех человек. Зуавы тотчас вскочили, поднеся правую руку ко лбу, а левую положив на эфес шпаги в знак приветствия.
— Обозный! — командир к одному из стоящих.
— Слушаю, господин поручик!
— Так ты говоришь, Франкур исчез?
— Да, господин поручик. Не знаю, что и думать…
— Но я видел его вчера вечером и говорил с ним.
— Он был здесь, его вещи лежат рядом с моими. Но утром, когда нас разбудили, обнаружилось, что капрала нет на месте.
Подошел сержант-горнист и отдал честь офицеру.
— Питух, ты пришел вовремя. Франкур исчез! Кебир хотел видеть его, и немедленно… Я очень обеспокоен!
— Я тоже, поручик! Ведь он — мой друг. Если разрешишь, я поищу его. Капрал когда-то спас мне жизнь…
— Перед атакой! Да ты рехнулся! Мы можем выступить с минуты на минуту.
— Однажды в Крыму, когда ты был простым зу-зу [62] , Жаном Оторвой, мы пошли на это. Мы плевали на все и в том числе на дисциплину.
62
3у-зу — шутливо-дружеское прозванье зуавов.
Красивого офицера звали Жан Бургей. Прозвище Оторва укрепилось за ним, когда Канробер производил его в сержанты. Поручиком Бургей стал после того, как установил флаг на Малаховом кургане. Легендарный зуав, герой многих любовных приключений, женился на княжне, а свидетелями на его свадьбе были офицеры — адъютанты маршалов Франции. Однако поручик оставался простым и добрым товарищем и с удовольствием рассказывал о своих подвигах. В полку его любили чуть ли не так же, как императора в армии.
— Там, в Севастополе, — ответил он Питуху, — мы не боялись, что полк покажет нам хвост…
В это время прибыл офицер в голубой униформе приближенного к императорскому двору. Не слезая с коня, порученец быстро сказал несколько слов полковнику и ускакал обратно. Тотчас же заиграл горн.
— Скорее на место! — крикнул Питух и помчался прочь.
— Значит, судьба такая… — сказал ему вслед поручик и положил руку на плечо Перрону.
— Что ж, старина, возьми мешок и карабин Франкура и отнеси в повозку.
Перрону было около сорока лет. Ему нравилось, когда к нему обращались на «ты» и называли «стреляным воробьем», особенно когда это делал Оторва.
Исчезновение капрала повергло Обозного в смятение. Кто поддержит его в трудную минуту? Кто будет заботиться об отделении? Толстяк прилип к Перрону. А тот уже командовал:
— Взвод, шагом марш!
Перрон отдал сумку капрала Обозному, а карабин — Раймону. И трое друзей отправились искать повозку. К поручику подбежал аджюдан-мажор [63] .
63
Аджюдан-мажор — старший адъютант.
— Бургей, вы идете на Сан-Пьетро в боковом охранении, затем — к каналу и выходите на дорогу к Росбио, рядом с белыми строениями… Разведку надо провести особенно тщательно.
— Слушаюсь, господин капитан.
— Армия выступает с фланга, чтобы захватить противника справа, тогда как нас ждут между Морторой и Виджевано. Поэтому сведения, которые вы добудете, имеют огромное значение.
— Значит, господин капитан, главная цель наших войск — дорога между Новаро и Тичино?
— Именно!
— А африканские стрелки?
— Они поступают в ваше распоряжение и будут помогать обеспечивать связь с полком. Будьте осторожны, в бой не вступайте. Если наткнетесь на противника, уходите. Понятно?
— Да, господин капитан.
— Желаю удачи!
— Спасибо, господин капитан.
Перрон заметил двух зуавов, неторопливо удалявшихся куда-то в тыл. По всему было видно, что они не собираются принимать участие в общем построении.
Полк шел бодрым шагом по берегу Сезии. Из-под ритмично топающих по дороге солдатских ботинок поднимались столбы пыли. Вскоре густое серое облако окутало французов: только штыки и стволы ружей поблескивали на солнце, да мелькали красные штаны.
Зуавы прибыли в Бридду, где располагался Генеральный штаб короля Пьемонта. Итальянская армия готовилась к выступлению. Монарх уже заканчивал завтрак, когда перед штабом появились первые ряды французских пехотинцев. Увидев королевский штандарт, они гаркнули во все горло:
— Да здравствует король! Да здравствует капрал Эммануил!
Не дожидаясь тамбурмажора [64] , Питух приложил к губам горн и заиграл. Как раскаты грома, грянули приветствия, теперь подхваченные всеми: «Да здравствует король!.. Да здравствует Эммануил! Да здравствует капрал!»
64
Тамбурмажор — начальник музыкантов и барабанщиков в полку, имеющий особую форму и снабженный булавой (стержень с шишкой на конце).