Чтение онлайн

Телефон зазвонил, когда он еще не успел отъехать от дома.

Номер высветился незнакомый, но голос он узнал сразу.

Ее номер он внес в контакты, когда Владимир Борисович болел, а Виталию требовалось передать ему какие-то срочные бумаги.

Удалил из контактов, когда женился. Черт его знает, зачем удалил. Наверное, хотел окончательно порвать с прошлым.

– Ульяна это, – произнес усталый голос. – Помнишь меня?

Она звонила ему дважды, и оба раза несла беду. То есть пыталась донести. Беда была чужая, и Виталий не хотел к ней приближаться.

В первый раз сказала, что больше нет Маши. Во второй, что нет Владимира Борисовича.

– Помню. – Виталий вышел из машины. – Я уже знаю про Вику.

– Виталик… Вчера приходила девочка, расспрашивала про тебя. Лада. Знаешь такую?

– Знаю. Она подруга моей жены. Я с ней работаю.

Юркая синичка села на ветку растущего рядом боярышника, покрутилась, посмотрела на Виталия, улетела.

– Спрашивала, дружил ли ты с Машей.

– Лада знала и Стаса, и Вику. Пытается понять, что происходит. Я в курсе, вчера с ней разговаривал.

– Виталик, я за тебя боюсь! – Ульяна заплакала, всхлипнула.

Она не плакала, когда сказала ему, что Маши больше нет. И на похоронах не плакала, только смотрела на гроб непонимающими глазами.

Виталий опешил. Какого черта все за него боятся!.. И Вика, и вот теперь Ульяна.

– За беспокойство спасибо, но мне ничто не угрожает! – зло оборвал он.

Даже идиот мог бы понять, почему они боятся. Обе допускали, что он поучаствовал во взрыве, отомстив за Машу.

Он этого не делал, но женщины допускали. И боялись, что прошлое пытается непонятным образом до него дотянуться.

Черт знает что, но Виталию внезапно показалось, что прошлое действительно пытается до него дотянуться.

Нет, не внезапно. Ему так уже несколько дней казалось.

Злиться на несчастную женщину было глупо и жестоко, и он уже мягче спросил:

– Ульяна, я чем-нибудь могу помочь?

– Да чем ты поможешь… – Она опять всхлипнула и, подумав, робко попросила: – Возьми розу, Виталик. Помнишь, ты Маше подарил? Возьми, она теперь никому не нужна. Вики нет, а больше передавать некому. Родителям ее чужие подарки не нужны. Возьми, Виталик.

Бронзовую розу в вазочке Виталий подарил Маше на двадцатилетие. Подарок был не совсем удачный, бронзовая статуэтка мало подходила молодой девушке, но стоила антикварная вещь по его тогдашней зарплате дорого, а ничего лучше он придумать не смог.

Маша розе обрадовалась, прижимала к груди и улыбалась. Виталий в тот день собирался сказать ей, что любит и все такое, но опять не решился. Он не спешил связать свою судьбу с Машей, тянул.

Ему старый подарок был нужен еще меньше, чем Викиным родителям, но отказывать Ульяне он не стал. Выяснил, что сиделка находится в квартире Викиной тетки, записал адрес и через сорок минут позвонил в обитую деревом железную дверь.

Ульяна постарела за прошедшие годы. Он ее помнил веселой смешливой теткой, а дверь ему открыла старушка.

– Вот такие дела, Виталик…

Она тяжело прошла в одну из комнат. Виталий остановился в дверях.

Ульяна сняла с книжной полки бронзовую розу, подержала в руках.

– Ничего теперь никому не нужно…

Старинная статуэтка была тяжелая. Он вспомнил, как Маша ахнула, когда взяла ее в руки.

– Приезжаю сюда по привычке…

Совать тяжелую статуэтку в карман Виталий не стал, держал в руке.

– Может, чем-нибудь помочь все-таки?

– Довези до метро, – устало попросила Ульяна. – Нечего мне больше здесь делать.

– Могу до дома довезти, мне необязательно вовремя на работу приходить.

– Не надо. – Она покачала головой. – На метро доберусь. В моем возрасте надо больше двигаться.

Станция метро находилась рядом, и несколько минут дороги Ульяна сидела в машине молча, держа на коленях потертую женскую сумку.

– Когда Вику убили, я весь вечер с женой гулял, – остановив машину, зачем-то сказал Виталий. – И ничего не почувствовал.

Женщина посмотрела на него молча и понимающе, тяжело выбралась из машины, мягко хлопнула дверью.

Он немного посидел, глядя ей вслед.

Эсэмэску от Лады Виталий заметил, когда поставил на стол розу, положил телефон и включил компьютер. Эсэмэска пришла еще вчера. Лада просила предоставить ей отгул.

Через несколько минут, просматривая почту, он понял, что роза отвлекает, не дает сосредоточиться, и переставил ее на книжный шкаф за своей спиной. Работу нужно выполнять, несмотря на личные проблемы.

За спиной розу было не видно, и больше работе ничто не мешало.

Из приоткрытого окна тянуло утренней свежестью.

– Спи, – наклонился к Ладе Егор. – А я сбегаю в магазин. Нам завтракать нечем.

– Я с тобой! – улыбнулась Лада.

Раньше она все время его ждала, а теперь не хочет расстаться даже на несколько минут. Наверное, это ненормально.

– Спи. Магазин рядом.

Лада покачала головой, неторопливо оделась, умылась.

Снаружи дом большим не казался, но внутри имел несколько комнат. В них она еще путалась.

На улице пахло настоящей весной, той, которую она весь год ждала. Около цветущих яблонь кружились пчелы.

Магазин действительно оказался в двух шагах. Как ни странно, в крохотном торговом зале выбор продуктов был не хуже, чем в Москве.

И по качеству продукты были не хуже, она с удовольствием съела яичницу с колбасой, хотя дома обычно не завтракала.

– С кем тебе нужно поговорить? – запивая яичницу чаем, наконец поинтересовалась она.

– С бывшим ментом. Больше его обо всех городских убийствах никто не знает.

– Ты же говорил, что никто не знает больше тебя, – лениво напомнила Лада.

Она сегодня все делала медленно и лениво. Цветущие яблони за окном к суете не располагали.

– Я преувеличил, – улыбнулся Егор.

Бывший мент жил в десяти минутах ходьбы в таком же частном доме и оказался худощавым мужчиной лет шестидесяти с умными и веселыми глазами. Мужчина копал в огороде грядку.

– Здрасте, Федор Иванович. – Егор толкнул калитку, пропустил вперед Ладу.

– Привет, – облокотившись на лопату, откликнулся Федор Иванович.