Под большевистским игом. В изгнании. Воспоминания. 1917–1922
Шрифт:
Решив после большевистского переворота оставить службу, дабы советское правительство, основываясь на моих обязательствах как военнослужащего, не могло бы потребовать мое сотрудничество, я начал хлопотать об отставке.
Оставшийся за начальника Генерального штаба и за военного министра генерал-майор Потапов {95} , бывший военный агент в Черногории, мой старый знакомый, уговаривал меня повременить, оттягивая отставку со дня на день. Когда я ему говорил, что при настоящих условиях, когда за спиной у каждого начальника постоянно торчит по комиссару, в атмосфере обидного недоверия я служить положительно не в силах (принципиальный отказ от службы у большевиков в разговоре с ним был неуместен), Потапов обещал устроить меня в Военно-историческую комиссию по описанию настоящей войны {96} , где я буду работать в совершенно нейтральных условиях. Комиссию эту Потапов, по его словам, проектировал именно с той целью, чтобы сохранить офицеров Генерального штаба и не дать им рассеяться так, что потом и не соберешь.
95
Потапов Николай Михайлович (02.03.1871–1946, Москва), с 1912 г. генерал-майор. Окончил Михайловское артиллерийское училище в 1891 г. и Николаевскую академию Генштаба в 1897 г. С 10 июня 1903 г. в течение более 13 лет занимал пост военного агента в Черногории. 10 августа 1916 г. был переведен в Главное управление Генштаба (ГУГШ) начальником Эвакуационного управления (с 27 ноября 1916 г. – эвакуационный и по заведованию военнопленными отдел). 13 апреля 1917 г. был назначен генерал-квартирмейстером ГУГШ. 23 ноября 1917 г. – начальником ГУГШ и управляющим делам Военного министерства (затем Наркомвоена). Оставался во главе Генштаба до мая 1918 г. Один из главных фигурантов операции ГПУ «Трест» (ложной монархической организации в России), считался руководителем военного отдела «Треста». С 1918 г. член, с июня 1919 г. председательствующий в Военно-законодательном совете. С 19 ноября 1921 г. помощник главного инспектора (с 1 июля 1922 г. начальника), затем на преподавательской работе; с 1936 г. комбриг.
96
Комиссия по исследованию и использованию опыта войны 1914–1918 гг. при военно-исторической части Всероглавштаба была создана 13 августа 1918 г. и ее первым председателем стал генерал от инфантерии В. Н. Клембовский.
Скажу несколько слов о Потапове, которого не нужно смешивать с другим тоже генералом Потаповым {97} , вошедшим в состав военной комиссии Совета солдатских и рабочих депутатов [22] в первые же дни Февральской революции, комиссии, из которой вышли приказы № 1 и № 2 и проект Декларации прав солдата. Насколько последний был сумасбродный, неуравновешенный субъект и авантюрист, настолько второй, то есть исполняющий должность начальника Генерального штаба, был спокойный, положительный человек. Не думаю, чтобы он сочувствовал большевикам и разделял их идеи или прозревал их окончательное торжество. Нет, он остался на месте потому, что ему не хотелось трогаться с него и было почти безразлично, кто им верховодит {98} .
97
Потапов Алексей Степанович (17.03.1872–?), с 1912 г. генерал-майор. Окончил военно-училищный курс Киевского пехотного юнкерского училища в 1892 г. и Николаевскую академию Генштаба в 1899 г. Ездил в Южную Африку во время Англо-бурской войны и там сблизился с А. И. Гучковым. Принял участие в Русско-японской войне, с 1907 г. возглавлял штабы различных дивизий и 16 августа 1912 г. был уволен от службы. После начала Первой мировой войны вернулся в армию. С 18 января 1916 г. командовал бригадой 64-й пехотной дивизии. 14 января 1917 г. был переведен в резерв чинов при штабе Киевского военного округа, уехал в Петроград, где стал одним из ближайших к Гучкову людей. 1 марта вошел в состав военной комиссии при Временном комитете Государственной думы, а 4 марта стал ее председателем. Этот пост занимал до начала апреля 1917 г., официально с 20 марта числясь в распоряжении военного министра (то есть все того же Гучкова). 20 июня 1917 г. был зачислен в резерв чинов при штабе Петроградского военного округа.
22
Минут допускает неточность: в данном случае имеется в виду военная комиссия временного комитета Государственной думы.
98
Хорошо знавший Н. М. Потапова Минут не может поверить в то, что его старый товарищ – абсолютно беспринципный политикан и фактически предатель. Дело в том, что Потапов начал сотрудничать с большевиками еще в июле 1917 г. и ближе к октябрю уже был у них на хорошем счету. Позже, в начале 1920-х гг., Потапов сыграл одну из ведущих ролей в провокации ОГПУ – операции «Трест».
Припоминается мне по этому случаю характерное выражение из воспоминаний Саблукова {99} о цареубийстве 11 марта 1801 года. Когда весть о смерти императора Павла I разнеслась по городу, военные власти распорядились командировать в Михайловский замок по нескольку нижних чинов от каждой войсковой части Петербургского гарнизона, дабы они могли лично убедиться в действительной смерти императора и тем предупредить возможные беспорядки. Когда вахмистр Конного полка, в котором служил Саблуков, вернулся из замка, Саблуков спросил его, видел ли он усопшего императора.
99
Имеется в виду Саблуков Николай Александрович (01.05.1776–20.06.1848). Выйдя в сентябре 1801 г. в отставку с военной службы с производством в генерал-майоры, в 1807–1909 гг. состоял начальником Счетной экспедиции Адмиралтейств-коллегии и в августе 1812 г. вернулся в армию и прослужил до марта 1813 г. Написал крайне интересные записки о царствовании Павла I и Александра I. См.: Саблуков Н. А. Записки Н. А. Саблукова / пер. С. А. Рачинского, предисл. К. Военского // Цареубийство 11 марта 1801 года. Записки участников и современников. Изд. 2-е. СПБ., 1908.
– Так точно, – ответил тот, – император умер, и крепко умер.
На вопрос же Саблукова о том, что думают по этому поводу солдаты, вахмистр ответил:
– Да нам что же. Нам кто поп, тот и батька.
Недалеко был, по моему мнению, от этого взгляда на вещи и генерал Потапов.
Дело с комиссией все затягивалось, между тем центральные управления собирались уже переезжать из Петрограда в Москву {100} . Опасаясь, что с отъездом их мне совсем не удастся расстаться с военной службой, ставшей мне в современной обстановке совершенно невыносимой, хотя я фактически со времени приезда в Петроград никаких служебных обязанностей не исполнял, а был только под дамокловым мечом возможности этого, я наконец настоял на исполнении моей просьбы и 12 марта 1918 года приказом начальника Генерального штаба был уволен в отставку по болезни. Теперь мне оставалось только дождаться наступления тепла, чтобы уехать к себе в усадьбу в Тверской губернии, где у меня был небольшой домик с двумя десятинами земли.
100
Перенос столицы России из Петрограда в Москву состоялся 11 марта 1918 г., тогда начался и перевод на новое место и центральных управлений.
В это время немцы угрожали Петрограду, и угроза была настолько серьезна, что со дня на день ожидалась оккупация. Среди советских служащих был большой переполох, чему я сам был свидетелем. Дело в том, что, вследствие стесненного материального положения, мне с женой, как и многим другим, пришлось потесниться, насколько возможно, в своей квартире и пустить в свободные комнаты жильцов, чтобы наемной платой за эти комнаты хотя отчасти восполнить потерю содержания. Разборчивым в жильцах нельзя было быть, и вот среди этих жильцов попадались служащие советских учреждений, которые до того времени были бездомными бродягами. Между нашими жильцами был один из служащих в Комиссариате народного хозяйства [23] , уже немолодой, лет под 50, пройдисвет [24] , скитавшийся бог знает где всю свою жизнь, человек навряд ли с безупречным прошлым. Судя по его словам, он занимал довольно высокий пост в комиссариате. Так вот, однажды, когда немцы ожидались чуть ли не ежечасно, он через прислугу просит меня повидать. Выхожу к нему.
23
Скорее всего, автор имеет в виду Высший совет народного хозяйства.
24
Пройдисвет – пройдоха.
– Ну, генерал, – говорит он, – вынимайте свой мундир из-под спуда, надавайте ваши все ордена, на днях будут немцы здесь, а я сегодня вас покидаю, – и действительно собрал свои немногочисленные пожитки и исчез.
К стыду жителей русской столицы, должен сознаться, что перспектива неприятельской оккупации не только не огорчала подавляющее большинство, но, напротив, эта оккупация ожидалась с нетерпением, и это касалось не одних «буржуев», а всех слоев общества.
Помню, в юмористических листках тогдашней прессы, еще не уничтоженной большевиками, появилась даже довольно удачная острота: «Последнее зверство немцев – до сих пор не берут Петрограда».
Кто хотел избежать позора пленения, были поставлены в затруднительное положение, ибо выезд из Петрограда, вследствие эвакуации из него правительственных учреждений, был затруднен до крайней степени. Выдача разрешения была обставлена такими формальностями, сопряжена с такими хлопотами и, благодаря злоупотреблениям, с такими расходами, что не всякий мог добиться желаемого.
В это критическое время советское правительство обратилось к генералу Шварцу {101} , бывшему в то время начальником Главного инженерного управления [25] , с пред ложением взять на себя оборону Петрограда и всего Северного района (примерно той территории, которая впоследствии вошла в Северную коммуну). Одновременно на инженер-генерала Величко {102} было возложено укрепление ближайших подступов к Петрограду.
101
Шварц Алексей Владимирович фон (15.03.1874–27.11.1953, Буэнос-Айрес, Аргентина), с 24 августа 1917 г. генерал-лейтенант. Окончил Николаевское инженерное училище в 1895 г. и Николаевскую инженерную академию в 1902 г. Отличился в боях при обороне крепости Порт-Артур в Русско-японской войне, а во время Первой мировой войны – при обороне Ивангородской крепости, комендантом которой он состоял с 13 августа 1914 г. Затем с 13 ноября 1915 г. служил комендантом Карсской крепости, а с 23 июля 1916 г. – начальником Трапезундского укрепрайона, где снискал славу «героя Кавказского фронта». 22 марта 1917 г. был назначен и. д. начальника Главного военно-технического управления (24 августа 1917 г. утвержден в должности). В марте 1918 г. был военруком Северного участка завесы и Петроградского района, а затем уехал на Юг России и в декабре 1918 г. осел в Одессе. 21 марта 1919 г. французское командование назначило Шварца военным генерал-губернатором Одессы, после оставления французами Одессы уехал в Константинополь, откуда эмигрировал в Италию, затем в Париж. Вследствие материальных затруднений в 1923 г. поступил на службу в аргентинскую армию, преподавал в Высшем военном колледже.
25
Главное инженерное управление 20 декабря 1913 г. было переименовано в Главное военно-техническое управление.
102
Величко Константин Иванович (20.05.1856–15.05.1927, Ленинград), с 1916 г. инженер-генерал. Окончил Николаевское инженерное училище в 1875 г. и Николаевскую инженерную академию в 1881 г. Долгие годы преподавал в Николаевской инженерной академии и училище, еще в 1891 г. получив там звание профессора. В 1903–1904 и в 1905–1914 гг. занимал пост помощника начальника Главного инженерного управления. Во время Первой мировой войны с 4 марта 1916 г. был начальником инженеров армий Юго-Западного фронта. После Февральской революции Величко, заслуженно пользовавшемуся крайне высокой репутацией в армии, было поручено 10 мая 1917 г. исправление должности полевого инспектора Инженерной части при штабе Верховного главнокомандующего. В феврале 1918 г. он был назначен главным руководителем инженерной обороны Петрограда и профессором военно-инженерной академии РККА. С марта 1918 г. председатель коллегии по инженерной обороне при Центральном военно-техническом управлении. В мае 1918 г. под его руководством была разработана система укрепленных районов от Петрограда до Воронежа. Позже перешел на преподавательскую работу в военную академию РККА.
Несмотря на полную почти безнадежность положения в виду развала армии и недостатка в снабжении, Шварц серьезно и добросовестно принялся за дело. Собрал штаб с генералом Геруа 2-м {103} во главе, и принялся за широкую организацию обороны, предполагая начать формирование новой армии взамен разнузданных, никуда не годных осколков прежней армии и враждебно настроенных против офицеров красногвардейцев {104} .
Величко, со своей стороны, тотчас же принялся за проектирование позиций вдали и вблизи Петрограда, разослал повсюду инженерных офицеров, снабдил их большими суммами с указанием немедленно приступать к фортификационным работам. Последнее было совершенно бессмысленно. Неприятель на носу у Нарвы в расстоянии каких-нибудь 120 верст [26] от Петрограда, у Пскова – 250 верст; естественных преград на пути его движения к Петрограду нет никаких, так как благодаря зимнему времени реки и болота, которыми изобилуют ближайшие подступы к Петрограду, были всюду проходимы; войск для занятия проектируемых позиций не было вовсе, так как жалкие отряды, которые стояли у Ямбурга [27] и Торошина [28] , насчитывали в своих рядах всего лишь не сколько тысяч человек. Очевидно, затея была совершенно праздной. Да в этом цинично сознавались участники ее. «Ведь надо же чем-нибудь кормиться», – отвечали они, когда им доказывали полную бесполезность их работы, стоившей при тогдашней дороговизне материалов и рабочих рук громадных денег.
103
Геруа Борис Владимирович (09.03.1876 – март 1942, Великобритания), с 1916 г. генерал-майор. Окончил Пажеский корпус в 1895 г. и Николаевскую академию Генштаба в 1901 г. Участник Русско-японской войны 1904–1905 гг. С 1 февраля 1912 г. экстраординарный, с 18 февраля 1913 ординарный профессор Николаевской военной академии. После начала Первой мировой войны получил во временное командование 123-й пехотный Козловский полк. С 22 сентября 1914 г. начальник отделения управления генерал-квартирмейстера штаба Юго-Западного фронта. С 6 декабря 1914 г. начальник штаба 5-й, с апреля 1915 г. – 31-й пехотной дивизии, с 9 мая 1915 г. командир лейб-гвардии Измайловского полка. С июля 1916 г. занимал пост генерал-квартирмейстера войск гвардии, с 2 декабря 1916 г. – Особой армии. С 9 мая 1917 г. и. д. начальника штаба 11-й армии. 31 августе 1917 г. по приказу А. Ф. Керенского за участие в выступлении генерала Л. Г. Корнилова арестован и помещен в Быховскую тюрьму. Освобожден за отсутствием доказательств и 22 сентября 1917 г. назначен ординарным профессором Николаевской военной академии. В 1918 г. поступил на службу в РККА. В конце 1918 г. отказался от предложения начальника военной академии генерала А. И. Андогского выехать в Казань и нелегально ушел в Финляндию, где находилась его семья. С конца 1918 г. по 1920 г. председатель Особой военной миссии по оказанию материальной помощи белым армиям в России. Позже переехал в Англию.
104
Имеется в виду Северный участок отрядов завесы, созданный постановлением Комитета революционной обороны Петрограда от 3 марта 1918 г. и директивой Высшего военного совета от 5 марта 1918 г. 14 марта 1918 г. он был объединен с Петроградским районом обороны.
26
Верста – 1,0668 км.
27
Ямбург – уездный город Петроградской губернии, расположенный примерно в 130 км от Петрограда. В 1922 г. переименован в Кингисепп и ныне является административным центром Кингисеппского района Ленинградской области.
28
Имеется в виду погост Торошино Торошинской волости Псковского уезда; ныне деревня Торошино – административный центр Торошинской волости Псковского района Псковской области.
Назначенный начальником обороны Петрограда и Северного района Шварц предложил мне должность его помощника по оперативной части. В разговоре с ним я указал ему на полную безнадежность, по моему мнению, создавшегося положения и высказал свое опасение, как бы его работа не приняла характера работы генерала Величко и его подчиненных – не для пользы Отечества, а для своей личной.
Шварц посвятил меня в свой план обновления армии приблизительно по программе Штейна после разгрома 1807 года {105} и главным образом напирал на то, что в такие критические моменты, когда враг находится у ворот столицы, позорно сидеть сложа руки, сдаваться ему без всякого сопротивления и так далее, против чего трудно было что-либо возразить.
105
Имеются в виду реформы, проводимые в Пруссии правительством барона Генриха фон унд цум Штейна в 1807–1808 гг. К ноябрю 1808 г. ему удалось добиться утверждения пакета важнейших политических, экономических и финансовых реформ. В данном случае речь идет, скорее всего, о военной реформе, разработанной Г. фон Шарнхорстом. Ее основные положения: замена вербовки и рекрутских наборов всеобщей воинской повинностью; формирование ландвера – земельного ополчения; введение принципа, что право на повышение по службе приобретается образованием и заслугами, а не происхождением или выслугой; отменены устаревшие слишком строгие нормы Устава, а также телесные наказания.
Некоторые из присутствовавших на этом совещании, в котором кроме меня участвовало еще несколько офицеров Генерального штаба, приглашенных Шварцем на различные должности, справедливо заметили, что плодотворная работа по воссозданию армии, а следовательно, и оборона страны возможна лишь тогда, когда будет устранен главный враг Отечества, а именно большевики. На это Шварц ответил, что советским правительством обещана ему полная поддержка, даны большие полномочия и что, если он изверится в плодотворности работы, то тотчас же сам отойдет от дела.
В силу этих доводов пришлось согласиться, и я в тот же день получил от Шварца предписание отправиться в Торошино и Ямбург для того, чтобы ознакомиться с положением находящихся там отрядов, состоявших под общей командой бывшего командующего 12-й армией генерал-лейтенанта Парского {106} . Предписание было скреплено назначенным к Шварцу советским комиссаром {107} .
На следующий день рано утром отправляюсь на вокзал, чтобы ехать в Торошино. Предъявляю коменданту станции предписание, чтобы получить разрешение для проезда по железной дороге. Он направляет меня для этого в штаб революционных псковских отрядов, помещавшийся в вагонах на путях станции. Прихожу туда. В тесном помещении вагона, превращенного в канцелярию, сидят два субъекта: один типичный зауряд-военный чиновник [29] , произведенный из писарей, другой – неопределенного типа, но тоже в военной форме без погон. Просматривают мое предписание и заявляют мне: «Знаете, товарищ, предписание Шварца для нас не указ; нам необходима подпись Революционного комитета Петрограда [30] ». В ответ на это мне осталось только просить, чтобы мне сделали соответствующую надпись на предписании, дабы я мог доложить своему начальству причину, в силу которой я не исполнил данного мне поручения. Первый субъект сделал просимую надпись, а второй понес бумагу в соседний вагон на подпись комиссару, которого я не удостоился увидеть, минут через пять принес просимую надпись за подписью помощника военного комиссара. Подпись была неразборчива. Спросил, кто это. Оказывается некто «Блейст». А комиссара, как зовут, спрашиваю – «Панах». Блейст и Панах, с меня этого было достаточно.
106
Парский Дмитрий Павлович (17.10.1866–20.12.1921, Москва), с 1915 г. генерал-лейтенант. Окончил 2-е Константиновское военное училище в 1886 г. и Николаевскую академию Генштаба в 1893 г. Участник Русско-японской войны 1904–1905 гг. К началу Первой мировой войны Парский с 17 июня 1910 г. командовал 2-й бригадой 46-й пехотной дивизии. 31 января 1915 г. был назначен командующим 80-й пехотной дивизией (16 мая 1915 г. утвержден в должности). После двух месяцев (с 9 августа 1915 г.) нахождения в резерве чинов при штабе Киевского военного округа он 17 октября 1915 г. возглавил 55-ю пехотную дивизию, а 20 февраля 1916 г. – Гренадерский корпус. С 20 июля 1917 г. занимал пост командующего 12-й, а с 9 сентября 1917 г. – 3-й армией. Избранный после Октябрьского переворота ВРК категорически потребовал от Парского начать мирные переговоры, тот отказался и 18 ноября был отстранен от должности. В феврале 1918 г. вступил в РККА и в мае 1918 г. назначен военруком Северного участка завесы. В сентябре – ноябре 1918 г., будучи командующим Северным фронтом, руководил обороной Ямбурга и Нарвы. С ноября 1919 г. член Особого совещания при Главкоме РККА. Умер от тифа.
107
С 14 марта по 15 апреля 1918 г. комиссарами Северного участка отрядов завесы являлись А. И. Ковригин и П. П. Торгушин.
29
В русской армии такое звание носили военные чиновники, не имевшие соответствующего чина, но с образованием, занимавшие в военное время классную должность до 8-го класса включительно.
30
Имеется в виду Петроградский военно-революционный комитет.