Чтение онлайн

Не успел Дамиан дотронуться до двери, как она распахнулась. На пороге стояла типичная вампирша-гот. Классическая аристократичная красота — молочная кожа, блестящие черные волосы, алые губы, на удивление не выглядящие вульгарными… Несмотря на свою рыжую шевелюру, рядом с ней я почувствовала себя серой мышкой.

— Сир, — она склонилась перед Дамианом в почтительном полупоклоне, — у меня сейчас прослушивание последней группы, похоже, они то, что надо, — девушка так беззаботно улыбалась, что я даже позавидовала.

— Отличные новости, — блондин отступил чуть в сторону, пропуская меня вперед, — позволь представить мою подопечную, гермену* Ленсара — Еву Петрову.

Кого-кого? Как он меня назвал?

— Инна, — готесса с чувством пожала мою руку.

Она рушила все устоявшиеся стереотипы. Несколько человек на нашем потоке являли собой ярких представителей субкультур, и от их общества хотелось повеситься в холодильнике.

— Очень приятно, — я робко улыбнулась.

— Она будет твоей помощницей, — пояснил Дамиан.

Я непонимающе посмотрела на опекуна. Что все это значит? А меня не надо спросить?

— Да, сир, — похоже, Инна была в курсе намерений своего создателя и полностью их разделяла.

Тут ее взгляд упал на Алекса:

— Оборотень? — я заметила, что вампирша напряглась всем телом.

— Щенок, — поправил ее Дамиан, — пристрой его куда-нибудь на кухню, ну или как сочтешь нужным. Будь на связи.

И испарился, только дверь хлопнула.

— Заходите, — после ответа создателя Инна заметно расслабилась и подхватила нас под локти.

— Почему вы все называете Алекса щенком? — возмутилась я, глядя на Инну и одновременно с любопытством рассматривая интерьер: огромные лавовые лампы во всю стену с красными парафиновыми сгустками, символизирующими кровь, барная стойка, уютные столики по углам, танцпол и небольшая сцена, на которой отрывались музыканты.

— Потому что я не волк, — вместо Инны тихо ответил Алекс, — так называют всех лишенных ипостаси.

— Садитесь, — Инна махнула рукой на ближайший столик, — принесу вам выпить.

Группа от присутствия зрителей вошла в полный раж, а музыка начала меня затягивать. Жесткие аккорды клавишника, агрессивные гитарные переборы и низкий, хрипловатый голос фронтмена непостижимым образом сочетались с кельтскими мотивами и нежным женским бэк-вокалом. Единственная девушка в группе «Самайн» (название я прочитала на барабанной установке) время от времени кидала заинтересованные взгляды на Алекса, от чего он так мило краснел.

— Ваши напитки, — Инна поставила перед моим товарищем какой-то коктейль, который я не смогла опознать по внешнему виду, а мне протянула граненый стакан со знакомой красной жидкостью.

Никогда не пила кровь в таком…виде. Но выбирать не приходилось. Я принюхалась и осушила стакан залпом.

Боже, ну и гадость! Вспомнились холодные слипшиеся макароны трехдневной давности, но ЭТО было в сто раз хуже. Это даже побило рекорд свиной крови, от которой я однажды провела в ванной два незабываемых часа.

Однако жажда отступила.

— Наверное, стоило подогреть, — посетовала Инна, — по сравнению с Источником не очень, но ты привыкнешь.

— Вы всегда такое пьете?

— Да, все пункты переливания крови под нашим патронажем, так что довольно удобно. Не обращай внимания на смертных, — она перехватила мой взгляд, — за этой музыкой сам черт ничего не услышит.

— Но почему нельзя пить прямо из Источника?

— Политика маскарада, — Инна развела руками, — мы свято храним свою тайну. Охота может нас рассекретить, а верхушка пока к такому не готова. Кто побогаче, может получить разрешение на донора. Но охота — привилегия избранных.

Мне стало неловко. А брюнетка тем временем продолжила, будто размышляя вслух.

— Уж с таким влиянием, как у моего сира, мы могли бы не сидеть на пакетах, а выпивать смертных досуха. Нет, не подумай, я не сторонница убийств, — торопливо добавила Инна, — но донора мы могли бы себе позволить! Я люблю Дамиана, но в некоторых вещах он такой аскет…

Люблю? Они вместе? Нет, вроде непохоже. Но я слишком мало видела, чтобы судить. Почему меня это вообще волнует?

— …Такое чувство, что в Ламифрате порядка, нашем правительстве, заседают одни гуманисты, — в заключение вампирша хлопнула ладонями по столу.

— Ну, это неплохо, — осторожно сказала я. Было бы хуже узнать, что под покровом ночи монстры обнажают клыки. А за мной, получается, действительно приглядывал Ленсар. Сукин сын, я до тебя доберусь. Зачем все эти жертвы, если все живут нормально и цивилизованно?! А добраться можно через Дамиана…

— Твой сир, — взяла я быка за рога, — говоришь, он занимает высокий пост?

— Да, — Инна охотно кивнула, — он правая рука князя.

В ее глазах — редкого синего цвета — светились гордость и обожание. Хм. Наверное, все обращенные испытывают чувства к своим создателям. Из-за Ленсара я первое время ревела, как школьница. Непонятно почему, но я чувствовала нашу связь, некую незримую пуповину, и страдала. Самое противное, что самой себе эту истерию я объяснить не могла. Значит, пока примем как должное… Но я упускаю суть разговора — Дамиан правая рука Ленсара. Наверное, какой-нибудь первый советник. Блин, теперь и меня пробирает этот холодок трепета.

— Белый инквизитор, — Алекс впервые подал голос за столом. В его тоне была смесь неприятного узнавания, страха и ненависти, — худший из вашего рода!

Да похоже, он и весь наш род не жалует. Но его сложно не понять — у парня отняли ипостась. Да уж, что мы имеем о Дамиане — жесток, опасен. И бесстыдно красив. Подобраться к такому непросто…

— О, кто это на нашего Судью батон крошит? — вклинился в беседу новый голос — в отличие в Алекса, полный веселья. Я обернулась — еще один вампир. Тонкий и гибкий, совсем подросток. Кто и зачем его обратил?

— Ребята, спасибо, я вам позвоню, — обратилась Инна к музыкантам, которые в этот момент доиграли композицию, — инструменты можете оставить здесь.

— Отлично! До скорого.

И группа спешно покинула клуб.

— Влад, ты же должен следить за охранной системой! — укоризненно воскликнула вампирша, — ладно уж, садись, — мальчишка тут же придвинул стул между мной и Инной, — в нашем клане пополнение, — кивок в мою сторону, — Ева, обращенная Ленсара.

— Безумно приятно, Влад, — мы пожали руки, — а он… — недоуменный взгляд подростка остановился на Алексе.