Чтение онлайн

— Чтоб вам всем! — хрустнул пальцами стоящий перед нами пират. — А где Фирейра?

— Идет сюда на своей баркентине — быстро ответил я, выходя на финишную прямую. — Еще есть время его встретить и показать ему, что мы не простим смерть…

— Сам Одноногий нам говорит, что надо идти под руку Фирейры — над молчаливой толпой дискантом взвился голос мужичка, который, растолкав всех и прихрамывая, тоже подошел к нам. — Что теперь мстить за эту бестолковую девку, она уже мертва и ей все равно — отплатят за ее смерть или нет. А вот если мы заключим договор с Фирейрой, то у нас будет ром, слава, деньги и обеспеченная старость. Фирейра никого не обидит — я-то его знаю!

— Вот же ты гниль, Хромой! — сплюнул мужчина в камзоле. — Тварь!

— А ты бы мотал отсюда подобру-поздорову Тревис, тебя-то наш новый капитан не помилует, это точно!

А, так это Тревис, квартирмейстер! Большая шишка, однако, квартирмейстер — это вам не просто так. Квартирмейстер на судне — это все. Это распределение и снабжение всем сразу, от досок для столяра до оружия и канатов, это расстановка команды и дележ добычи. Именно квартирмейстер определяет, насколько ценен захваченный груз, и как с ним вообще поступить. Когда капитан ведет судно в сражении, квартирмейстер возглавляет абордажную команду и рубится на самом жарком участке боя. Кроме того, квартирмейстер — это судья в спорах между членами команды, что тоже очень почетно. Не капитан судья на корабле, прошу заметить, а квартирмейстер. Серьезный пост, что уж там, и мужик похоже правильный этот Тревис, вон, за шпагой потянулся. А команда молчит, это плохо, тянуть больше нельзя.

— Просперо, вот этого бери — я указал на Хромого, а это явно был именно он.

Просперо сделал пару шагов, хлопнул ладонью по голове тщедушного хромца, от чего тот сразу сомлел, взвалил его на плечо и вышел из сарая.

— Эй, парень, что вообще происходит? — в голосе Тревиса помимо явной угрозы, абсолютно точно чувствовалось некоторое беспокойство, идущее от непонимания, происходящего.

— Тревис, поверьте, все что происходит, абсолютно точно санкционировано сверху — я широко улыбнулся. — Пойдемте на улицу, там все и поймете.

В ответ на мои слова щелкнуло и брякнуло сразу десятка два ножей, и я понял, что я совершенно верно про себя думал плохо — похоже никто за мной на улицу идти не спешил, и смахивает на то, что меня сейчас ломтями стругать будут, причем сразу за все хорошее — и за то, что приперся без спроса, и за капитана, и за то, что ничего не понятно. Опять косячок-с, опять ляп. Если бы за мной сейчас наблюдал какой-нибудь особо скептичный зритель, получил бы я от него на пряники по полной программе…

— Стоп. — Тревис поднял руку и нехорошо сузил глаза, глядя на меня. — На улицу, говоришь? Ну, пошли, мил человек, коли просишь об этом, только учти, что живым отсюда ты сегодня уйдешь вряд ли.

— Что так? — по возможности беспечно спросил у него я.

— Не ндравишься ты нам — ответил мне вместо Тревиса здоровенный детина с волосатой грудью и занятной татуировкой на ней — человек в треуголке и с костылем под мышкой, стоящий на груде монет и по кругу надпись готическими буквами «Хрен вам сабля и петля!». Очень высокохудожественная работа, впечатляет. — Очень не ндравишься.

Ну, что теперь поделаешь, я не юбилейный рубль, чтобы всем ндравиться… Тьфу, дьявол, нравиться.

Солнце садилось в море, это невероятно красивое зрелище, доложу я вам. Знаете, когда здоровенный красный диск погружается в темные волны, разбрасывая по ним последние светлые дорожки и все это еще и на фоне темнеющего неба с появляющимися звездами — это безумно красиво, это может затронуть какие-то лиричные струнки в любой, даже самой заскорузлой душе… Но только не в душах тех лихих ребят которые топали за мной.

Просперо стоял на площади, под фонарем, держа за шиворот приходящего в себя Хромого. Тот время от времени дергал ногами и что-то неразборчиво бормотал себе под нос.

— Эй ты, большая черная угроза, за что ты его так? — спросил кто-то из толпы пиратов Просперо. — Он все-таки член совета флотилии?

— Который чаще всего попросту спит на этом совете — отметил Тревис.

— Тебе конец, тупая горилла! — внезапно ожил Хромой, засучил ногами гораздо активнее и замахал руками как мельница, по этой причине Просперо даже поднял его повыше. — Конец тебе, я сам тебе кишки выпущу, лично! Вот сейчас Фирейра придет в порт…

— Да как он сюда придет, тупица? — из сумерек вышла Дэйзи и остановилась напротив онемевшего от удивления Хромого. — Как, ты бы хоть подумал! Он с Добрым Сэмом на ножах уже сто лет как! Клянусь Одноногим, какие же вы оба идиоты — что ты, что дядюшка мой и как же вы друг к дружке подходите…

— Твааарь! — завыл Хромой, поняв, что что его попросту развели, и цена за его ошибку будет запредельная. — Дэйзи Ингленд, будь ты проклята на веки веков!

Дэйзи улыбнулась так, как, наверное, улыбается первоклашка, вручая букет своей первой учительнице и нанесла Хромому короткий удар в живот, причем как-то так изящно она его стукнула, даже без замаха, но Хромому хватило. Он выпучил глаза, застыл на мгновение, штаны его сзади обвисли, чуть потяжелев, а после, обмякнув, он и сам повис в руке Просперо без движения.

— Капитан. — Тревис подошел к Дэйзи, на его лице было явное облегчение. — Ты жива?

— Конечно жива. — Дэйзи хлопнула его по плечу. — Не родился еще тот человек, который мою жизнь приберет.

— Ну, не знаю. — Тревис покачал головой. — Твой любовник был очень убедителен, я почти поверил, что тебя прикончили.

— Мой кто? — Капитан уставилась на него. — Какой еще любовник? Ты же вроде не пьешь?

Мне сразу стало как-то неуютно и очень захотелось нажать «логаут». Черт, ведь сто раз себе говорил, что надо быть умнее, что мои шутки когда-нибудь доведут меня до преждевременного окончания моей биографии.

— Вон тот. — Тревис, показал на меня. — Он сказал нам всем, что вы давно уже спите вместе, но ты просто не хотела лишних разговоров…

Вот скотина, причем про давно я ему ни слова не говорил… Может, он думает, что я ему конкурент и потому меня топит? Дикость какая-то, азиатчина…

— Дэйзи, я все объясню — выставил я перед собой руки и пятясь от подходящей ко мне пиратки, с перекошенным от злости лицом. — Ну это тоже была часть плана!

Моя спина уперлась в корсарские ряды, которые меня придержали, поддержали и задержали, дружелюбно хмыкая. Дэйзи, приблизившись ко мне сладострастно улыбнулась и со словами —

— Ах ты мой сладкий — со всего маху саданула мне… В общем, хорошо, что я был в игре, кабы это была жизнь… Но даже тут мне мало не показалось, и я скрючился с воплем

— А вот и натурализм, елки-палки!!!

— Не будешь в следующий раз всякую чепуху молоть! — назидательно сказал Дэйзи, наклонившись ко мне.

Я распрямился, виновато посмотрел на нее и еще раз сказал —

— Надо было сказать что-то такое, что лежит за гранью, иначе эта сволочь могла бы и не среагировать. А тут — небольшой шок, сама рассуди — капитан Дэйзи и с мужиком! Чушь же!