Чтение онлайн

— По большому счету — да — согласился со мной Игорь Иванович. — Ну, не совсем так, я не могу говорить и судить о том, кто плох, а кто хорош, но я точно знаю, что ваши нынешние хозяева — это зло, зло изначальное и извечное. Подумайте о том, что они могут сделать с вашей душой, у вас еще есть шанс ее спасти.

Я вздохнул — крылатого посланца небес опять понесло.

— И если я что-то надумаю, что мне делать? Прийти к вам и принести клятву не верность? — проникновенно спросил я.

— Нет, нам не нужны никакие клятвы — с небольшой поспешностью ответил архангел. — Нам нужно искреннее желание прийти к свету, идущее от души. И если вами от души будет предложена помощь — мы с радостью ее примем.

— Какая помощь? — я вытаращил глаза и изобразил неимоверное внимание.

— Консультации по игре, ответы на кое-какие вопросы, может, изредка кое-какая помощь нашему игроку.

— О планах «Радеона» можно рассказать — поддел его я.

— Нет, это нельзя — с легкой печалью ответил архангел. — Это претит правилам большой игры.

— Вот жалость! — продолжал развлекаться я. — А на какие вопросы ответы нужны?

— Например, где вы сейчас находитесь в игре — немедленно спросил архангел. — Мы знаем, что вы ней присутствуете, но не можем вас найти.

— Если я сочту возможным вам это сообщить, я это немедленно сделаю — заверил я его. — Сразу же.

— То есть сейчас вы этого делать не желаете? — уточнил архангел.

— Не желаю — подтвердил я.

— Жаль, я считал, что мы поняли друг друга — опечалился посланец небес.

— Правильно считали — ответил ему я. — Друг друга мы поняли, но моя воля пока такова.

— Вы делаете ошибку, серьезнейшую и возможно непоправимую — архангел напомнил мне памятник, который я видел на одной из могил Старого Донского кладбища — ну прямо вселенская скорбь во плоти. — Это же не пустяки, это ваша душа.

— И моя жизнь — резко ответил я. — А как мне жить — решать только мне.

— Тогда не смею вас более задерживать — тон архангела как-то резко поменялся, из голоса ушли елейные нотки. — И вот еще что — полагаю, если я, или кто-то из моего руководства захочет вас увидеть, вы не ответите нам отказом?

— Не вижу причин для него — тут ерепениться не стоило, это могло выйти боком.

— Всего доброго — архангел уставился в монитор, стоящий у него на столе, имитируя деятельность большого начальника.

Дверь в кабинет открылась, на пороге стоял тот тип, что сидел в приемной на стуле.

— А у меня два вопроса еще есть — я все равно ничего не терял, так почему бы не узнать интересующие меня детали?

Игорь Иванович оторвал взгляд от монитора и уставился на меня.

— А вот тот Ерема, с которым я сюда приехал, он кто?

— Пророк — лаконично ответил архангел.

— Вам пора — прозвучал глубокий голос — это был охранник.

— Да знаю — отмахнулся я. — Сейчас. Скажите, Иеремиил (удалось повторить!), мой работодатель — это тот, о ком я думаю? Я видел у него на полке кувшин, этот тот самый кувшин?

— Да, это тот кувшин, в котором Сулейман ибн Дауд запечатал его много веков назад, и из которого он все-таки выбрался. Впрочем, Велиала даже такие вещи, как печать царя царей, не удержат, как это не печально. Прощайте, Харитон, надеюсь в нашу следующую встречу вы будете умнее и сговорчивей.

Охранник провел меня по коридорам к выходу, но выйдя из здания, машины Еремы я не увидел.

— Мелочно — сказал я вслух. — Вот же сволочи!

С неба посыпалась какая-то мокрая труха — снег не снег, дождь не дождь, но мерзкая донельзя.

Я поднял воротник, закурил и побрел по улице вслед за народными массами — это старый проверенный способ — иди туда, куда идут все и раньше или позже ты придешь к метро.

Минут через десять, когда я уже порядком промок (надо отметить, что сильнее всего одежда отсыревает не во время ливня, а именно при вот такой хмари, когда вроде бы и не сильно льет, но при этом с тебя капает, как с невыжатой половой тряпки) на горизонте показался столб с буквой «М».

— Хвала небесам! — пробормотал я и осекся — эта фраза теперь звучала довольно двусмысленно.

Тут моего носа коснулся очень знакомый и крайне приятный запах. Я повертел головой и увидел небольшой домик с надписью «Чебуречная „Олимпиада“»

— Вот! — я даже подпрыгнул на месте. — Вот-вот-вот!

Какая-то девушка, проходившая мимо, опасливо на меня покосилась. Ну, оно и понятно — ни с того, ни с сего человек подпрыгивает и что-то под нос бормочет, кто его знает, что у него на уме…

Я бодро двинулся к домику, из который просто лился аромат теста и мяса, заставивший мой желудок издать пару протяжных трелей.

Внутри все было очень пристойно — чистенько, аккуратненько, народу было немного, бомжей и синяков видно не было, да и вообще — видимо, названо заведение было не в честь не той, давнишней летней олимпиады, а зимней, которая случилась не так уж давно, поскольку декорирована она была не зеленых, а в синих тонах.

— Два с мясом, два с сыром и кофею — сообщил я плотной даме, стоящей на раздаче, через несколько минут был облагодетельствован подносом с вышеназванным заказом, причем чебуреки были правильные, очень горячие и ушастые, а кофе был налит в граненый стакан.

Уже расплатившись, я понял, что речь, похоже, шла все-таки не о той олимпиаде, которую я застал в детстве, а о той, которую и мой батя помнил смутно, по причине малолетства. Рядом с кассой стояла бадейка со столовыми ложками и табличкой «Для тех, кто понимает». Я хмыкнул и прихватил парочку. Я бы может и не понимал, о чем речь, да мне этот фокус родитель показывал. Но креативненько, молодцы.

Устроившись за столиком у окна, я ухватил чебурек по всем правилам и начал его жадно пожирать. Только в этот момент я понял, как же я устал, замерз и проголодался. Теплая волна пробежала по желудку, мне стало хорошо. К третьему чебуреку голод уже приутих, скорость поедания снизилась, и я дружелюбно рассматривал идущих за окном, промокших и озябших людей.

Вместе с насыщением, ко мне вернулась способность размышлять, а вместе с ней и все то, что вертелось в моей голове во время всего разговора в безлюдном и гулком здании и после него.

Вот ведь какая фигня выходит — до визита к этому… скажем так. — Игорю Ивановичу, я был полностью уверен, что меня занесло на поле не совсем человеческих сущностей. Нет, я себе твердил, что все это чушь, выдумки и так далее, но после того, как интернет-кафе я увидел фото кувшинов времен Сулеймана-ибн-Дауда и прочел о том, кого он в него засадил (Хоттабыч и брат его Омар-ибн-Юсуф — не в счет), а после и его описание, и прибавив к этому ряд прочих наблюдений, я уже не сомневался, к кому на службу я попал. И, ради правды, не сильно-то я по этому поводу и расстроился, наверное, потому, что никогда в подобные вещи не верил всерьез, современная жизнь не оставляет времени на веру — слишком у нас много у нас других дел.