Чтение онлайн

Буквально через пять минут из подъезда объекта вышел молодой мужчина и сел на пассажирское сиденье тёмного «Логана». Машина оставалась без движения. Вероятно, кто-то вышел к приехавшему другу или подруге поговорить. «Лада» также оставалась без движения на другой стороне двора. Но в неё никто не садился, и никто не выходил. Детектив записал на всякий случай номер «Логана», он был обычным: с419ВЕ. Номер «Лады» с такого расстояния разглядеть не удавалось. Время шло, и ничего не менялось. Лучшим развитием событий сейчас был бы выход доктора куда-нибудь в город. Если бы началось движение этих машинок, то это точно – наружка. Но Владимир упорно сидел дома. Так продолжалось полтора часа. Дальше контролировать ситуацию не было смысла. Пора ехать домой. Если это наблюдение, то они могли в любое время уехать по очереди по каким-то своим делам. И в то же время, могли оставаться так до утра, даже если это и не была наружка. Теперь разобраться можно, если завтра повторится такая же история, или же с утра начнётся активное движение. Какие-то небольшие подозрения появились, но выводы делать слишком рано. Завтра у доктора первая смена – с восьми утра. Так что выйти из дома он должен не позже семи, вот и надо приехать сюда часам к шести утра и проанализировать обстановку. Пока ломать голову не стоит, как не стоит и беспокоиться. А ведь уже завтра пойдет третий день, как Исаков посещал больницу. Вполне реально уже завтра и звонить доктору Вове и договариваться о встрече.

Всё, на сегодня достаточно. Утро вечера мудренее. Осокин дождался, когда во двор дома заехала ещё одна легковушка и, используя хоть небольшое, но движение, которое прикрывало его, стал выезжать.

Домой! Спать! Вставать завтра надо в районе пяти утра. Хотелось бы выспаться…

У кого-то утро начинается в восемь часов, у кого-то в десять и в двенадцать, а у частного детектива Осокина оно началось сегодня ровно в пять утра вместе со звонком будильника на мобильном телефоне.

Он быстренько привёл себя в порядок, слегка перекусил и поехал к дому доктора. На том месте, где стоял «Логан», уже никого не было. А вот чуть ближе к предыдущему подъезду стояла темно-синяя седьмая модель «Жигулей». Задние стекла были тонированы, и находился ли кто-нибудь в машине – ему было не видно. Если допустить, что наблюдение круглосуточное, то, вполне вероятно, произошла смена экипажа. Там же, где стояла «Лада» 14-й модели, была припаркована старенькая «Тойота». Сергей вышел из «Форда» и подошел к ближайшему подъезду, сделав вид, что нажимает кнопки домофона. Он находился метрах в тридцати от «Жигулей» и стал производить имитацию разговора. Двор в это время был пустынным, и нужно мотивировать свой приезд, так как не обратить на него внимания в такой ситуации было невозможно. Всё получилось вполне реально. Он сказал в домофон, что согласен ждать в машине хоть час, и напоследок изобразил поцелуй в форме чмока. После чего вернулся в свой автомобиль. Номер «Жигулей» был виден хорошо, и сыщик записал его рядом с номером «Логана»: в582НЕ. Номер старенькой иномарки в сумерках разглядеть было нереально. Что же, будем ждать, нам не привыкать, работа такая.

Слушая радиостанцию «Маяк», время пролетало скорее и интереснее. Осокин любил «Маяк», в таких ситуациях он просто был спасением для него. Народ потихонечку стал выползать из своих берлог и разъезжаться на машинах. Скоро должен и наш лекарь выползти. Выполз он в начале восьмого, и так же пешком пошел в сторону остановки. Никто его не сопровождал. Машины оставались на месте. Из них никто не выходил. Движения ноль. Вроде, радоваться надо, а Сергей даже расстроился немного. Адреналин в крови стал успокаиваться. Но выдержку в полчасика он все же сделать решил.

Примерное через двадцать минут вдруг завелись «Жигули», хотя в машину никто не садился. Водитель размеренно и спокойно развернулся и уехал из двора на Санкт-Петербургскую улицу. Сначала Осокин хотел поехать за ним, но решил этого не делать. Всегда нужно исходить из худшего. Вдруг это все-таки наружка, тогда на глазах иномарки этого делать не следует. Лучше посмотреть, как она себя поведет. Минут через пять заработал двигатель и старенькой японочки, которая также выехала со двора. Осокин сделал выдержку и направил свой «Форд» за ней.

Машинка ехала не быстро, водитель соблюдал правила дорожного движения, и «вести» её сыщику было одно удовольствие. Пробок еще не наблюдалось, и поэтому он отпустил её на максимально дальнее расстояние. Каково же было его удивление и опять же небольшое огорчение, когда автомобиль не поехал в сторону города, как надеялся Сергей – к больнице, а выехал на Лужское шоссе и свернул на улицу Рабочую. Затем выехал на улицу Магистральную и заехал в какой-то большой гараж или базу, расположенную в строении 19. Он, естественно, туда заезжать не стал. Но номер этой старушки все же записал: н982 АК. И решил поехать к больнице.

Опять же, действуя по установленной привычке, прошелся пешком по территории. Судя по времени, Хамитский уже полчаса как трудится со скальпелем в руках. На территории всё было спокойно. Никаких знакомых автомобилей не было – ни «Лады», ни «Логана», ни «семёрочки». Тишь, да гладь, да Божья благодать. Он и не знал: радоваться по этому поводу или огорчаться. Выходит, это не наружка. А так всё сходилось. Как по писаному. Оставалось впечатление, что где-то что-то упустил. Расшлепать его не могли, в этом он был уверен на сто процентов.

Доктор сегодня работает до двух часов. Надо ехать к воякам, придется Толяну идти на контрольный осмотр. Да это и к лучшему, здоровье у нас у всех одно, и пренебрегать им нельзя. Но все-таки странное чувство неудовлетворенности не проходило.

Оба Анатолия, естественно, находились дома. Сергей с удовольствием отметил про себя, что Исаков выглядит значительно лучше. Легкий румянец на щеках говорил о человеке, состояние которого еще несколько дней назад внушало серьезные опасения даже за его жизнь, что дело действительно идёт на поправку.

– Прекрасно выглядишь, больной, – сделал комплимент Анатолию сыщик. – На тебе уже пахать нужно.

– И это правда, – подтвердил его слова таксист. – Я уже отжиматься начал. Рана практически не болит. Я и не чувствую её.

– Ну, и отлично, – продолжил Сергей, – может быть, и не стоит тогда идти на контрольный осмотр к нашему любимому доктору?

– Ну, уж нет, – воспротивился Исаков, – я хочу лично от него услышать, что полностью могу делать со своим телом, что хочу. А хочу я многого.

– Понимаете, парни, – пытался отговорить друзей от визита к врачу Осокин, – мне кажется, я лопухнулся. Проверял я Хамитского, и сначала был уверен, что за ним установлена слежка. Но потом, кажется, убедился, что ошибаюсь. А вот сейчас опять у меня на душе неспокойно. И главное – понять не могу, что меня гложет. Интуиция, что ли? Короче, мое мнение, что мы не можем рисковать.

– Ну, какой тут риск? – вступился за друга Лобунько. – Если бы слежка была, ты бы срисовал её.

– Да я и был уверен, что срисовал, – не унимался Сергей, – а на деле оказалось, что нет. Понять не могу, где и в чём я ошибся. Все-таки пойдешь? – обратился он к Исакову.

– Да, Серега, мне это даже чисто психологически необходимо. Да и как меня в больнице достать могут? Тем более вы же меня подстрахуете!

– Это все так. Но знайте моё мнение – я против, – пытался все-таки убедить друзей сыщик. – Лучше бы ещё пару лишних дней повалялся дома, и всё: здоров, как бык. Это и невооруженным глазом даже я вижу.

– Нет, Серёжа, – стоял на своём и Исаков, – я ещё раз хочу сходить к доктору. И он этого требовал, и я ему это обещал.

– Странная у вас с ним любовь какая-то! – пошутил детектив. – Его я как раз понимаю, лишняя пара тысяч баксов никогда не помешает. А вот тебя… ну, ладно, коли так решил, то давай, звони. Кстати, с телефонами всё в норме? – это он уже спросил у Лобунько.