Под чужим именем
Шрифт:
Он непонимающе нахмурился и на секунду внимательнее к ней пригляделся, но его взгляда никто не заметил.
Никто кроме неё.
–Ты не болтаешься на виселице только потому, что я так пожелал,– абсолютно спокойно сказал он, поправляя белые перчатки на длинных пальцах,– так что будь так добра, прояви к своему королю уважение.
–Вы не мой Бог, чтобы я Вам поклонялась,– прошипела девушка.
Парень глубоко вздохнул и потер переносицу.
–Я скажу тебе ещё раз: всё, что я говорю – чистая правда. Они ведь не бросили её тело на дороге. Эти люди не убили её. Они забрали её с собой.
Киара отвела взор, а зрачки забегали из стороны в сторону. Она ведь почти ничего не помнит. Только шум, её выпрыгивающее из груди сердце и душащий страх. Но тела женщины действительно не было. Дочь думала, что её утащили хищные животные, и почти рвала на себе волосы, потому что не смогла похоронить мать.
Но её, кажется, уволокли за собой другие твари. Дивитийцы.
Девушка вновь оскалилась, но уже не на короля. И он это увидел.
Удовлетворенная улыбка показалась на его лице, и он медленно заговорил, будто растягивая удовольствие от своей победы.
–Ты выглядишь, как дикий и помятый волчонок, милая,– парень кивнул своему стражнику, и тот подошел к девушке, легким движением поднимая её на ноги, – подумай над тем, что мы обсудили сегодня, а пока – вымойся в своих покоях и отдохни. Агата поможет тебе во всем, что нужно.
Киара не слышала, что он говорил – всё расплывалось. Она устала, хотела есть и спать, а голова кружилась от всех новостей, буквально накрывших её смертоносной волной. Но девушка уловила его последние слова:
–Можешь обращаться ко мне по имени. Я Эйден.
И всё погрузилось во мрак.
Глава 5
–Вы совсем не цените свою гостью! Что вы с ней сделали? – из–за завесы сознания до неё начал доходить женский голос. Она медленно открыла глаза и увидела перед собой открытую дверь, в проеме которой стояло два человека. Фигуру первого она узнала сразу.
–Если ты,– силуэт пониже ткнул пальцем в грудь второму,– Виктор, не будешь повежливее, то так один и останешься в этом замке. Хорошие девушки не любят грубиянов! – она топнула ногой и упёрла руки в боки.
–Эта девчонка – преступница. Да и типаж не мой,– он усмехнулся и в тот же момент услышал, как Киара издала недовольное цоканье.
–В любом случае, Агата, – продолжил он, обращаясь к женщине,– нам просто нужно привести её в порядок, чтобы она могла поговорить с королём. У него на неё виды,– сказал он, особенно растягивая последнюю фразу и будто получая от этого удовольствие.
–Я всё слышу,– прошипела она, осторожно поднимаясь с кровати – голова всё ещё болела.
–Милая, ты уже проснулась! – женщина подбежала к Киаре, помогая ей встать. – Мы сейчас с тобой приведём твоё чудесное личико в порядок, вымоемся, обработаем раны…– она задумалась, – в общем, сейчас всё будет! – служанка вскинула руки и широко улыбнулась.
На её темных волосах, почти целиком спрятанных за белым чепчиком, уже виднелась частая седина. Её голубое платье полностью покрывало руки и колени, бережной тканью стекая по мягкому взрослому телу. Дальмайер невольно улыбнулась, оглядывая её морщинистое и добродушное лицо.
Агата засуетилась и зашла в дверь, которую Киара до того момента не замечала. Послышался звон каких–то склянок, шипение ванных солей, что она узнала с первого звука, и плеск воды, которую женщина, по всей видимости, проверяла на температуру.
–Дорогая, ты можешь идти сюда,– позвала Агата, и голос её отбился от мраморных стен.
Девушка осторожно поднялась на ноги, босыми ступнями шагая по бархатному ковру. Только сейчас она смогла присмотреться к интерьеру комнаты, в которую её поселили.
Бледно–розовые стены, цвет которых не действовал на нервы, плотные шторы на пару оттенков темнее, собранные по бокам от окна, высокие потолки с выбитой на них картиной известного художника, жившего за несколько веков до неё. Большая дубовая кровать слегка выбивалась из интерьера – она была темной. Темное дерево, темное – бордовее – постельное белье.
Киара заворожённо посмотрела в окно, не в силах отвести взгляда от вида, открывшегося из него. Перед ней простирался сад, усеянный яркими цветами и пышными, многолетними деревьями. Узкие дорожки пересекали пространство, позволяя людям спокойно гулять и изучать каждый цветок – некоторые из которых девушка даже никогда не видела.
Но из оцепенения её вывел голос:
–Ты идёшь? – и Агата высунула голову из дверного проёма.
–Да, конечно,– она запнулась,– а что это за место? – тонкая рука поднялась, чтобы указать на окно.
–Королевский сад, – ответила женщина,– при Эйдене здесь всё буквально расцвело,– она мечтательно прислонила сложенные руки к правой щеке, – он очень постарался: завез огромное количество новых видов из других государств. Он, знаешь ли, любит всё красивое,– Агата хитро улыбнулась, оглядывая её помятую одежду.
Киара этого будто и не услышала. С трудом вновь отрывая взгляд, она прошла в ванную, замечая, как комната отличается от её. Убранство ванны было роскошным – встроенный душ, с которого поступала вода, множественные баночки и склянки, стоявшие на многочисленных полках, позолоты колонн, выбитых в белых стенах.
–Позволь я помогу,– Агата потянулась к её растрепавшейся причёске, но в тот же миг Киара отшатнулась, сгибая колени и выставляя руки перед собой. Спиной она врезалась в ванную – останется синяк. Девушка лишь слегка поморщилась, взволнованно оглядывая служанку.
–Ты чего, девочка,– прошептала она так же мягко, протягивая руки вперёд,– я не буду трогать твои волосы, если не хочешь. Просто расскажу, как и чем здесь пользоваться. Король попросил тебя быть во все оружия – нужно будет произвести хорошее впечатление на его ближайших советников.
И она принялась объяснять, какие полки для чего приспособлены. Только для волос женщина предложила использовать ей три средства – и всё для разных целей. Киара нахмурилась, едва справляясь с недоверием и раздражением.
–Очень я похожа на куклу ряженую? – пробубнила она.
Но Агата всё услышала, устало вздыхая.
–Он сказал, что на кону твоя жизнь. Пожалуйста, просто постарайся сделать так, как он просит. Я знаю, что ты много согрешила, а теперь постарайся быть благодарной за то, что тебя не наказали.