Чтение онлайн

— Джессоп, мне надо поговорить с тобой.

— Прости, Лиз. Извини мое поведение… — Джессоп выглядел растерянным. Он снова взял свой бокал.

— Джессоп, послушай… мне нужна твоя помощь. Я беременна и хочу, чтобы ты взял меня в жены, — наконец выпалила она.

Какое-то время Джессоп молчал. Он выпил коньяк и снова потянулся за графином. Элизабет заставила себя поднять глаза и посмотреть на него.

— Вот как, — Джессоп налил полный стакан коньяка.

— Я не могу родить незаконнорожденного ребенка, Джессоп. Я потеряю клиентов.

— Клиентов! Да это навсегда погубит твою репутацию, дорогая! — Джессоп снова отхлебнул. — Впрочем, как и мою. Ты знаешь, что подумают люди. Такой скандал плохо отразится на моем транспортном деле.

— Прости, — сказала Элизабет мягко. — Но так уж случилось.

— Понимаю. — Джессоп был удивительно спокоен. Элизабет даже предпочла бы, чтоб он закричал на нее, выругался, разбил что-нибудь, а не стоял истуканом в своем дурацком халате.

— Мне нужно немедленно выйти замуж, иначе, когда ребенок родится, все всплывет.

— Ты права. Мы поженимся немедленно. — Джессоп сел за стол и повязал салфетку вокруг шеи.

— Спасибо, Джессоп. — Элизабет не сдержала вздоха облегчения. — Я так тебе благодарна. Я у тебя в долгу.

— Все будет очень тихо: только мы вдвоем и сестра. Можно поехать в Филадельфию, там у нас много знакомых. — Джессоп зачерпнул ложку томатного супа с луком и с шумом втянул в себя жидкость.

— Прекрасно, как скажешь. Пара дней вдали от завода пойдет мне только на пользу.

— После Филадельфии мы отправимся в Европу, пока переезд не стал для тебя слишком тяжел. — Джессоп проглотил еще ложку супа и промокнул рот салфеткой.

— В Европу? — Элизабет показалось, что она ослышалась. — В Европу, Джессоп? Я не могу оставить свой завод.

— Ты говорила, О'Брайен прекрасно справляется с делами.

— Правильно.

— Значит, он сможет управлять заводом в твое отсутствие. — Опустошив свою тарелку, Джессоп потянулся за тарелкой Элизабет. Ей было все равно, она не хотела есть. — Мы поедем в Англию, Францию, Италию. Я займусь делами, завяжу полезные контакты. После родов мы вернемся домой как ни в чем не бывало. Никто не узнает.

У Элизабет зашумело в ушах и ослабли колени. Конечно, Джессоп вовсе не это имел в виду… Не хочет же он сказать, что ей придется бросить ребенка… или хочет?

— Я ни за что не отдам своего малыша! — резко сказала Элизабет.

— Но ты же понимаешь, я не могу позволить маленькому ублюдку жить в моем доме. — Джессоп невозмутимо продолжал трапезу, не поднимая глаз на Элизабет. — Господи, Лиз, я стану приглядываться ко всем мужчинам в округе, гадая, не с ним ли ты согрешила. Ты родишь в Европе своего бастарда, мы вернемся домой и забудем эту историю.

На мгновение от ярости Элизабет потеряла дар речи. Она не хотела заводить ребенка, не хотела обременять себя заботами, но теперь, когда новая жизнь уже зрела в ней, Элизабет никому ее не отдаст. Она стукнула кулаком по столу так сильно, что фужер для шампанского слетел со стола и разбился вдребезги. Суп расплескался по скатерти, и Джессоп с удивлением поднял голову.

— Я ни за что не отдам моего малыша! — повторила Элизабет.

— Мне кажется, в твоем положении у тебя нет выбора, — отрезал Джессоп.

— Я совершила ошибку, но я не позволю моим промахам испортить жизнь моему ребенку. У него должна быть мать, он имеет право на свою долю материнской любви.

— Избавь меня от лекций на тему о материнской любви, Лиз. — Джессоп раздраженно сорвал с шеи салфетку и бросил ее на стол. — Ты влипла, и я — единственный человек, который может тебе помочь. Ты знаешь это, иначе не пришла бы сюда со своей просьбой. По-видимому, отец ребенка в мужья не годится.

— Сукин сын! — прошептала Элизабет. — Ты даже не спросил, кто его отец.

— Меня это совершенно не интересует. Им может оказаться любой мужчина в округе. Ты последнее время ходишь где хочешь, причем совершенно одна.

Элизабет немного помедлила, слишком сердитая, чтобы расплакаться.

— Забудь об этом, — твердо произнесла она.

— Что? — Джессоп наклонился вперед, удобно скрестив ноги под шелковым халатом.

— Перестань улыбаться. Я сказала, забудь о моей просьбе. Я, конечно, в отчаянном положении, но и не подумаю унижаться перед тобой. — Элизабет схватила ридикюль и перчатки со столика и кинулась к выходу.

— Куда это ты отправилась? — Джессоп бросился за ней.

— Я возвращаюсь домой!

— Это глупо! Ты не можешь родить ребенка вне брака. Колонисты — свободно мыслящие люди, но не настолько. Ты погубишь и свой, и мой бизнес.

— Мне все равно. Я не оставлю своего ребенка, — пожала плечами Элизабет. Джессоп остановился посреди комнаты, сложив руки на груди.

— Я не могу заставить тебя выйти за меня замуж, не могу повлиять на твое поведение, но я сумею помешать тебе разорить меня.

— Каким же это образом? — Элизабет остановилась возле самой двери.

— Я опротестую завещание. У меня много друзей среди судейских.

— Здесь у нас уже недолго продержатся английские суды. Если ты до сих пор не слышал, скоро будет война.

— А, значит, ты не только распутница, ты еще и бунтовщица!

— Ты не сумеешь причинить мне вреда, Джессоп! — рассмеялась Элизабет. — Тебе не удастся отобрать у меня имущество Пола. Он любил меня, поэтому написал завещание еще до нашей свадьбы. Пол хотел, чтобы я была обеспечена, если с ним что-нибудь случится. Завод Лоуренса он оставил мне, а не тебе.

— Не правда ли, странно, сколь много ты выиграла от его смерти?

— На что ты намекаешь? Если тебе есть что сказать, говори открыто. — Элизабет угрожающе подняла палец.

— Я ни на что не намекаю.

Элизабет повернулась и быстро пошла к двери. Ее тошнило от этого человека.

— Я ухожу.

— И правильно, отправляйся домой и все хорошенько обдумай, потаскушка. Ты поймешь, что у тебя нет выбора: если хочешь сохранить свой любимый завод, лучше возвращайся сюда утром и извинись передо мной.