Чтение онлайн

Граната сорвала дверь в вестибюль. Краб даже не пригнулся, бросив гранату. Он чувствовал себя неуязвимым. Он дойдет. Он посмотрит в глаза умирающего… Он увидит в них страх.

Он Краб, и никто не сможет его остановить. Он стрелял из автомата, пока не кончились патроны. Крики. Ответные выстрелы – на все было наплевать. Он шел вперед. На второй этаж. Максим сказал, что в той же палате.

Дойду.

Двое охранников открыли огонь сверху. Пуля ударила в грудь. Удар отбросил Краба к стене.

Хрен вам, прорычал Краб, хрен. Левой рукой достал из кармана куртки гранату, сорвал зубами кольцо и бросил наверх, туда, откуда летели пули.

Тысячи раз объяснял всем, что нельзя так делать, что граната может скатиться вниз. А теперь наплевать. Ничего с ним не может случиться. Ничего.

Рвануло. Посыпалась штукатурка, кто-то завопил наверху.

Краб побежал по ступенькам наверх, нога подвернулась. Краб удержался за перила, вскочил – нога снова подвернулась.

Его достали. Пулей, осколком – не важно. Его достали.

– Сволочи! – крикнул Краб наверх, в клубящееся облако дыма и пыли.

Снова выстрелы.

Краб перезарядил пистолет. Все равно пройду. Пройду. Хоть все здесь соберитесь. Дым быстро рассеивался – сквозняк. Все стекла повылетали. Краб, опираясь спиной о стену, медленно пошел наверх.

Два силуэта. Мишени. Краб поднял пистолет, но один из охранников успел выстрелить первым. Удар в грудь. Бронежилет снова выдержал.

Краб выстрелил в ответ, крик, человек скатился по ступенькам.

– У него жилет! – закричал кто-то наверху.

Человек, скатившийся к ногам Краба, пошевелился, и Краб, не целясь, выстрелил ему в голову.

Сколько ступенек в лестничном пролете? Забыл. Всегда помнил, а тут забыл.

Как он учил всегда? Вначале бросить гранату, потом входить. Краб обшарил карманы. Нету. Кончились гранаты.

Краб вытащил из-за пояса второй пистолет. Все. Осталось всего чуть-чуть. Всего несколько шагов.

Выстрел навстречу. Мимо. Краб выстрелил из двух пистолетов одновременно. Качнулся вперед, упал.

Раненная нога мешала, но он смог перекатиться и свалить еще двоих. Все. Пустой коридор.

Теперь палата.

Краб встал. Палата. Та же палата.

– Гаврилин! – закричал Краб, – Гаврилин!

В ушах звенело от выстрелов. С улицы послышался звук мотора. Подкрепление?

Не успеют. Теперь – не успеют.

Краб медленно шел к палате.

Губы пересохли. Краб облизал их. Сейчас.

Выстрел сзади прозвучал неожиданно. Пуля попала в основание черепа, и Краб умер мгновенно. Почти мгновенно. Тело его упало возле самой двери. Перед самой смертью, за долю секунды Краб успел с сожалением подумать, что не успел.

Не успел. Жаль.

– Гаврилин! – прокричал Краб.

Совсем рядом. Выстрелы прекратились. Были слышны только шаги. Хрустело вылетевшее стекло.

Но это не волновало Гаврилина. Только одно – где блокнот. Просто взять блокнот в руки. Это Крабу может казаться, что все получилось. Все получилось у Наблюдателя.

Есть. Гаврилин нащупал жесткий прямоугольник под тканью. Нашел… Все нормально… Теперь все будет нормально. Все…

Выстрел. Совсем близко. Возле самой двери. Выстрел и что-то тяжело упало на пол. Гаврилин замер. Посмотрел на дверь.

В дверь постучали.

– Да.

Гаврилин быстро сунул блокнот в карман.

На пороге стоял Николай из группы Хорунжего.

– У вас все нормально? – спросил он.

– Да. А что…

– Тут вот один…

В коридоре послышались голоса, шум шагов. Николай кивнул Гаврилину и вышел из палаты.

Гаврилин не торопясь двинулся следом. Ему некуда спешить. Все уже произошло. Гаврилин погладил в кармане блокнот. Все произошло.

Кричала женщина. Кажется, Надя.

Какие-то люди суетились в коридоре, кто-то отдавал распоряжения. Стон. Крик боли.

Гаврилин остановился возле тела Краба. Кто-то перевернул его на спину. Лицо уцелело. И выражение обиды и удивления тоже уцелело на нем.

В палате зазвонил телефон.

Гаврилин еще раз посмотрел в лицо Краба. Нужно радоваться. Испытывать чувство удовлетворения. Все получилось. Как он и хотел. Как и планировал Гаврилин. Нужно радоваться – и ничего. Ни-че-го.

Снова телефон.

Сейчас, сказал Гаврилин, сейчас.

Наверное, Хорунжий.

– Надо-же, – сказал кому-то Николай, – первое дежурство – и такая пальба.

– Не повезло, – согласился кто-то.

– Крышей поехал? – удивился другой, – не повезло. Считай, что самый везучий человек. Знаешь, кого пришил?

– А кого?

– Краба.

Краба, подумал Гаврилин. Пришил Краба. Только это вопрос, кто его пришил, Николай, везучий охранник, или Александр Гаврилин.

Телефон.

– Да, – сказал Гаврилин.

– Поздравляю, – сказал Григорий Николаевич.

– Спасибо. – Гаврилина уже не было сил ни ругаться, ни удивляться.

– Я рад, что у вас все получилось.

– Не знаю…

– Отдыхайте пока, Саша. У вас был тяжелый период.

– Наш разговор…

– Я знаю.

– Он остается в силе!

– Я знаю.

– Но…

– Вы еще не поняли? Мне все равно, что вас на это толкает. Все равно, что заставляет вас делать это. Просто вы не сможете не делать этого. Вы ведь тоже это поняли. Правда?

Гаврилин молчал.

– Поняли. Я это тоже понял в свое время. И еще у вас возникло желание воспользоваться доставшейся силой. Оно не могло не возникнуть. Не бойтесь этого желания.

– Знаете…

– Вы все правильно говорили в парке. И я говорил все правильно. Вы теперь часть силы. Вы теперь носитель этой силы. Она безлика. Но она – сила. И теперь и от вас в том числе будет зависеть, как ее использовать.

– Мне…

– Не торопитесь. Все мы проходим через это. И делаем свой выбор. Нам пока ненужно встречаться. Постараемся избегать лишних эмоций. Я вас не буду дергать. Если понадобится – немедленно звоните. И последнее.