Чтение онлайн

– А... А почему он не пойдет?
– не как не мог угомонится Саша.

– Ну ему было так тяжело в прошлом году. Я была такая глупая, что решила его отдать в шесть лет...

– Слушай, я вообще пошел в школу, когда мне было пять, так что не вижу в этом никакой проблемы.

– Ну вот видишь, какой ты крутой!
– полунасмешливо сказала Алиса.
– А моему сыну в прошлом году было тяжело! Ему нужен отдых!

– Он уже почти год отдыхает...
– напомнил ей Саша.

– Ничего, еще один годик поотдыхает, наберется сил!

– Точнее деградирует! Ты вообще понимаешь, что следующей осенью ему будет уже восемь лет, а потом, зимой, исполниться девять? Ты хочешь, чтобы он был девятилетним первоклассником?

– Ой, да какая разница! И вообще: с каких это пор ты стал так волноваться о том, что будет с Лёшей? Ты же говорил, что не хочешь быть для него папой!

– Да при чем здесь "папой-не папой"? Это же просто вопрос здравого смысла: нельзя отправлять ребенка в школу в восемь лет. Твои слова по поводу того, что "ему надо отдохнуть", не выдерживают никакой критики! За год, который он проведет дома, он не отдохнет - он лишь затормозится в своем развитии.

– Я так не считаю!
– отрезала Алиса.

– Да ты можешь считать все что угодно, но есть объективные факты, наука в конце концов!

– Какая еще наука?
– агрессивно спросила Алиса.

– К примеру, социология. Знаешь такую науку?

– Нет!
– буркнула Алиса.

– В общем, социология - это наука, которая изучает общество. Так вот, эта наука, к примеру, утверждает, что дети, которые ходят в детский садик, развиваются быстрее, чем их сверстники, которые сидят дома. Это доказывает, что...

– Так Лёша ходил в детский садик! Или ты что забыл, я не могу понять?!

– ...это доказывает, - с напором продолжил Саша, - что детям крайне необходима социализация.

– Что?!
– спросила Алиса с таким видом, как будто Саша позволил себе произнести какое-то неподобающее ругательство.

– Социализация, - повторил он.

– Фу, какое мерзкое слово!
– поморщилась Алиса.
– Не говори его больше! Звучит как "кастрация"!

"Это эрудиция у тебя кастрирована!" - сердито подумал Саша, а вслух сказал:

– Это не имеет ничего общего с кастрацией, поверь мне. Это слово означает процесс вхождения индивида...

– "Инвалида"?
– переспросила Алиса.
– Ты что блядь охуел?! Мой Лёша не инвалид!

– Ебанутся... Я сказал не "инвалида", а "индивида", - устало пояснил Саша.

– Откуда ты вообще все эти дурацкие, злые слова берешь, я не могу понять!

– Я просто...

– Не говори их больше!
– не оставила Алиса мужу права не реплику.
– Все эти слова от Дьявола! Их специально придумывают что бы сделать людей злыми!

– Ладно, делай что хочешь.
– сдался Саша.
– В конце концов, это же "твой Лёша".

Так маленький Беринг получил от заботливой матери в подарок еще целый год для беззаботного детства, в течении которого он чах дома вместе со своей мамой, пока Саша зависал в офисе, неустанно делая деньги. К середине осени накопленных денег уже почти хватало для воплощение давней Сашиной мечты - покупки машины. Саша уже успел привыкнуть к домашним нервотрепкам, посему жизнь казалось ему безоблачной и гладкой, пока во время беременности Алисы не произошел один пренеприятнейший случай.

Случилось это в мрачный зимний вечер. Алиса вернулась домой из поликлиники вся взвинченная и взволнованная. Саша был чересчур погружен в собственные мысли, посему не заметил этого, покуда жена сама не обратила его внимание на своё состояние:

– Может поинтересуешься, что со мной?

Эта было скорее требование, нежели вопрос.

– Да, извини, чего-то я задумался. А что-то случилось?
– небрежно поинтересовался Саша.

– Да, блядь, случилось!
– крикнула Алиса.

– Ну ок, не кипятись. Успокойся, расслабься и спокойно расскажи, что случилось.

– Да не могу я сейчас расслабиться!

– Ок, рассказывай напряженной, как тебе угодно.

– Я погляжу, тебя это как-то не сильно волнует!

– Нет, ну почему же? Ты рассказывай давай.

– В общем слушай. Ехала я сюда на такси. Когда мы ехали, водитель заметил у дороги двух девок. Спросил, может ли он их подобрать. Я сказала ему, что я не против. Я сидела на переднем сиденье, а тех двух кобыл он посадил на заднее. Оказалось, что они пьяные. Они постоянно матюкались, вели себя некрасиво. Я старалась не обращать на всё это внимание. Думала, мол, сейчас меня довезут до дома, выйду и больше никогда не увижу этих тварей. Но когда ехать оставалось еще буквально пару минут, одна из этих шлюх потрогала меня за волосы и нахально сказала: "Это что у тебя, паричок?". Тогда у меня началось состояние...даже не знаю...какого-то бешенства. Я рявкнула водиле, чтобы он остановился. Машина встала. Я вышла, открыла заднюю дверь, за волосы вытянула одну из этих блядей и повалила её на асфальт. Она была настолько бухой, что даже не смогла подняться. В этот момент другая, которая еще оставалась в машине, подсела ближе к выходу и просунула в него свою мерзкую ногу. Она коснулась краем обуви моего живота и спизданула: "А что это у тебя такое?". Тогда я еще больше озверела! Я вцепилась в её сраную ногу и выволокла вторую шваль из такси. После, я взяла её голову, прислонила к порогу машины и ебанула её дверцей.

– Ого!
– впервые за весь рассказ заволновался Саша.
– Ты её хоть не убила?

– Думаю нет. Наверное, просто голову разбила. Это был "Ланос", если была дверца "Жигуля", то тогда наверное точно бы убила эту хуесоску! Эти сукам повезло еще и потому, что сразу после того удара подбежал водила, упаковал их быстро на заднее сиденье. Я сказала ему, чтобы он уебывал оттуда. Он не стал спорить и сьебался.

– Ну у тебя и приключения, - сказал Саша.
– Ты это давай поосторожней, а то еще покалечишь кого.

– Это всё, что тебя волнует в этой ситуации? Чтобы я "никого не покалечила"? А о нашем ребенке, которого я сегодня защищала, ты хоть немножко волнуешься?!

– Ну конечно!
– воскликнул Саша, потому что это было то, что нужно было сказать, а не то, что он чувствовал на самом деле. Выдав эту ложь, он принялся утешать плачущую Алису.

Следующей весной родилась девочка, и набожная Алиса назвала её Ангелиной. Рождение ребенка никак существенно не изменило отношения в семье. Рутинный образ жизни тоже остался прежним. Между тем Алиса неустанно заебывала его, что бы он ездил вместе с ней к Хлебам. Саша надеялся, что теперь, когда семейство Хлеб уехало из Киева, Алиса перестанет выкидывать деньги на "духовные занятия", но не тут-то было! Как оказалось, когда чета Хлеб рассказывала про переезд "ближе к лону природы", они имели в виду переезд в частный одноэтажный дом, который находился на окраине Боярки - небольшого города, в тридцати километрах западнее Киева. Расстояние не смущало Алису, и она продолжала исправно посещать занятия, проделывая приличный путь на автобусе. Саше пришлось уступить. В один из уикендов они прихватили с собой Лёшу и махнули в Боярку.

Оказалось, что Хлебы снимают только половину небольшого одноэтажного дома - распространённый вариант в то время в виду плохой экономической ситуации и общей бедности большинства населения. Дом был устроен так, что для каждого из хозяев был создан отдельный вход, с противоположных частей дома, так что бы соседи не пересекались, если сами не хотели того. Жила семья довольно скромно, во многом даже аскетично. Но Галя и Глеб и их трое сыновей были счастливы, поэтому Саша невольно им завидовал. Старший сын в этой семье, Матвей, был всего на год младше Лёши, но при этом выглядел несколько старше, поскольку немного превосходил меленького Беринга в росте, и колоссально - в физической силе. Несмотря на подобную разницу в физиологическом развитии, у мальчиков все же было нечто общее - оба были довольно спокойными и доброжелательными, поэтому быстро нашли общий язык.Вскоре ездить к Хлебам по выходным прочно вошло в привычку. Часто Дятловы оставались с ночевкой. С приходом зимы ездить в Боярку стало более накладно, и две семьи стали видится реже, но связь между ними продолжала оставаться такой же прочной.