Чтение онлайн

– Это точно, - согласился Дятлов.
– Так что же случилось в этой Магделовке?

– Ты только не подумай плохо о Ване... Он хороший человек, честно.

– Хорошо-хорошо, обещаю, что не буду думать о нем плохо. Так что случилось в селе, в конце концов?

– Сначала было все нормально. Ваня поехал жить с женой и маленькой дочкой в дом своей тещи.

– Хорошее начало, - ухмыльнулся Саша.
– А тесть что же?

– Он уже умер.

– Понятно.

– Так вот, теща эта, которую все называют бабой Важиной...

– "Бабой Важиной"?
– перебил Дятлов.
– Что это за имя такое, Важина?

– Какое-то очень старое. Так вот, Ваня рассказывает, что эта баба Важина просто невыносима. Она и ему на мозги капала, и Лёшу постоянна обижала.

– Бедный Лёша! Все его постоянно чмырят!
– поржал Саша.

– Саша, это не смешно.
– слегка недовольно сказала Алиса.
– В общем, у Вани по жизни есть небольшая слабость... Он любит иногда выпить.

– "Иногда"?
– с большим сомнением переспросил Саша.

– Ну хорошо, часто любит выпить.
– поправилась Алиса.
– Еще он кололся, но это было давно...

– Когда же "давно"? Ему всего-то двадцать лет, по твоим словам.

– Ну несколько лет назад.

– Да, ты права - "давно", - съязвил Саша, которому все больше нравился этот разговор.

– Колоться он перестал, но временами покуривает какую-ту ерунду. А у них там возле этой Магделовки растет очень много конопли. В общем, он иногда накуривался, иногда напивался, а теща ему постоянно на мозги капала. Ну вот он один раз как-то не выдержал и расквасил ей морду, и...

– Что "и"?

– И насцал ей на лицо...

– Красавчик!
– сказал Саша, отдышавшись от смеха.
– Хорошо, что хоть не насрал.

– Он сказал, что он хотел и это сделать, но его в последний момент жена остановила. В общем, после того случая, его оттуда выгнали, ну и малой с ним поддался. Сначала Ваня не мог со мной связаться, и поехал к какому-то своему знакомому в Мелитополь. Тогда-то он мне и дозвонился, и сказал, что собирается приехать в Киев. Я уговаривала его остаться в Мелитополе как можно дольше. Он пожил там еще немного, но потом все-таки приехал сюда.

– И что же он дальше собирается делать?

– Я у него тоже самое спросила, но он пока сам не знает. Сказал, что пока поживет у мамы, работу постарается найти. Я ему лично посоветовала вернуться в Магделовку.

– Нахрена?
– ошеломлено спросил Саша.

– Ну у него же там дочь, жена... Он же папа...

– Ну и что? Пусть их в Киев привозит. Зачем же ему в село возвращаться, к той ебанутой бабе Важине? Я, если честно, вообще не понимаю, кем нужно быть, чтобы в здравом уме уехать из Киева в какую-то жопу мира. Как там на жизнь зарабатывать? Там же работы нет никакой. Хотя, учитываю его наклонности, я сомневаюсь, что он вообще-то когда-либо сможет найти нормальную работу.

– Не забывай, что ты говоришь о моем младшем брате, которого я очень люблю, - предостерегла его Алиса.

– Как скажешь. Давай лучше покушаем.

Алиса сама не гнушалась отзываться негативно о своих родственниках, но терпеть не могла, когда это делали другие. От Саши она постоянно требовала уважение к своей семье и максимального участия. Так что вскоре Саша занялся Лёшиным досугом: возил его в кино и выгуливал в местном парке. А еще мальчика нужно было отдать в школу. Алиса решила отдать сына в школу с углубленным изучением китайского языка.

Между тем, бизнес наращивал обороты. Прибыль, учётом которой заведовала Алиса, не напрасно получившая своё бухгалтерское образование, поступала тогда по двум основным каналам: большую часть прибыли, на тот момент, должны были составить деньги непосредственно от продажи газет, меньшую - деньги, которые платили клиенты за покупку рекламной площади. Такое соотношение объяснялось, во-первых, крайне низкой стоимостью рекламной площади, во-вторых, тем, что процесс продаж еще не был толком налажен, и большая часть клиентских денег уходила в виде процентов рекламным агентам; в-третьих, тем, что в целях сделать новую газету толстой и популярной в короткие сроки, большинство объявлений печатались там вообще бесплатно.

Главная проблема заключилась в том, что "Наша печать", киевский монополист по распространению печатных изданий, постоянно откладывала выплату денег "Йди працюй!" за проданные экземпляры. Саша с Алисой ждали уже больше двух месяцев. Получить деньги были чрезвычайно важно, особенно для Саши, над которым Дамокловым мечом висел неуплаченный перед ЮСОНСом долг, образовавшийся вследствие того, что с начала лета Дятлов перестал рассчитываться за товар, пуская все остатки денег от дистрибьюторской выручки на развитие "Работы джус".

Тем временем, возникали новые разногласия с Алисой, которая панически продолжала Сашу ко всем ревновать. Новым объектом Алисиной ревности стала новоиспеченная (и по всей видимости, уже отжаренная) подружка Гены - смазливая крашеная блондинка по имени Снежана. Алиса не переносила ее, как и всех женщин, которые были красивее ее, а таких хватало.

Она подняла этот вопрос в один из пятничных вечеров, когда Саша уже морально приготовился к тому, чтобы отправиться домой и как следует расслабиться. Все остальные сотрудники к тому времени уже ушли. Оставалось только закрыть офис и удалиться, что он и собирался сделать, когда Алиса невинно сказала, что нужно остаться и кое-что обсудить. Они уселись на кухне для собеседований, и началась настоящая пытка.

– Нужно уволить Снежану!
– решительно заявила она.

– Ммм... Это почему же?
– спросил Дятлов, изрядно удивленный таким заявлением.

– А ты что, сам не понимаешь?!

– Нет. Будь добра объясни.

– Не, ну ты ведь понимаешь...

Саша и вправду не понимал.

– Нет, Алиса, я не понимаю, почему я должен уволить Снежану. Объясни, что с ней не так, или давай закроем эту тему.

– Она выскочка. Ее нужно уволить!

Для Саши эти слова были сущим абсурдом. Снежана всегда вела себя скромно, и была исполнительным, хорошим сотрудником.

– Ну что ты несешь?!
– возмутился Дятлов.

– Вот видишь - ты уже из-за нее начал со мной ругаться! Я так и знала, что она хочет нас поссорить! Говорю тебе: ее надо уволить, пока еще не слишком поздно...

Эта реплика была нелепой и даже идиотской в сложившимся контексте, но в Алисином исполнении она прозвучала поистине зловеще.

– Пиздец!
– схватил себя за голову Саша.
– Что значит "пока не поздно"? Что, по-твоему, должно произойти?!

Это был просто какой-то театр абсурда. Самое ужасное в той ситуации было то, что Алиса, судя по всему, искренне верила в ахинею, которую она несла. Девушка пристально посмотрела на него. В ее взгляде читалась непоколебимость, фанатичная вера в правоту своих слов. От такого взгляда Саше стало неуютно, если не сказать жутко. От забавной толстушки-хохотушки не осталось и следа.