Чтение онлайн

Бочкин сказал, что сообщит координаты Сашиного филиала своим криминальным знакомым в Киеве - без крыши в то время было никак. Можно было конечно попробовать обеспечить безопасность через хорошую охранную фирму, лучше всего ментовскую. Подобные организации могли защитить офис, но не могли гарантировать личную безопасность его сотрудникам вечером в глухом переулке. Так что проще было откупиться от бандюков данью, как откупилась Византия от гуннов или Габсбурги от Сулеймана Великолепного.

Когда все приготовления были завершены, Саша провел Гене "джусовый импект" - своеобразное наставление по поводу искусства впаривания, которое состояло из "пяти шагов". Это умение было важным элементом "философии джуса" - особой ЮСОНСовской системы ценностей и верований.

Само слово "джус" обозначало вовсе не сок. Дистрибьюторы использовали его в совершенно другом, более прикольном и менее известном значении. Так же, как и в одноименном фильме с Тупаком Шакуром, "juice" в ЮСОНСе означал "закваску", "внутреннюю силу". Согласно джусовой философии, все в жизни, в том числе развод обывателей, необходимо было делать с удовольствием, с жгучим джусом в пламенном сердце. Ознакомив Гену с концепцией джуса, Саша приступил обучать его пяти шагам, необходимым для продажи товара.

Первым шагом было "приветствие". Дистрибьютор весь такой радостный, как если бы накануне засадил за щеку девушке своей мечты, здоровался со своей жертвой. При этом были обязательными зрительный контакт и доброжелательная, фальшивая улыбка.

Вторым шагом было "представление". Дистрибьютор, все также радостно, объяснял кто он, какую компанию представляет и что он вообще здесь делает. Стандартным "спичем", то есть текстом представления, был следующий: "Здравствуйте, я такой-то такой, представляю канадскую оптовую компанию".

Третьим шагом была "презентация". Дистрибьютор всеми возможными способами расхваливал хуйнюшку, которую он хотел впарить. При этом, дистрибьютор должен был дать лоху поддержать товар в руках, что бы у лоха "возникло чувство собственности". Да, вот так вот эти опасные ребята безбожно манипулировали человеческим сознанием.

Четвертым шагом была "вилка цен". Чтобы окончательно дожать обывателя, ему доходчиво объясняли, что только здесь и сейчас он сможет купить эту хуевину в несколько раз дешевле, чем в любом другом месте. Как не удивительно, множество клиентов-простаков верили в эту "вилку". Хотя единственная вилка, которая там была, эта та, которую дистрибьютор незаметно вставлял недотепе в жопу. Образно говоря, конечно.

Пятым, и финальным шагом, было "заключение сделки". Дистрибьютор в наглую принимал за лоха решение о покупке товара, говоря фразу наподобие "тогда по рукам, держите товар. Он достается вам все на всего за...", и если предыдущие шаги были выполнены правильно, то была высокая вероятность того, что лох поведется и заплатит.

Особо продвинутые дистрибьюторы практиковали еще один дополнительный шаг, шестой - "вторая палка". Суть заключалась в том, что продав лоху один товар, они тут же нон-стопом продавали ему вдогонку еще один. И так, пока у лоха не закончиться ситуативная покупательная способность.

После теории, Саша стал практиковать с Геной "распичевку" - словесную разминку, которая была призвана разговорить дистрибьютора, перед тем как он выйдет на охоту. После импекта и распичевки, они вдвоем вышли в поле, и Саша стал показывать Гене как нужно лошить обывателей на практике. Это называлось "обзорным днем", после которого следовал "ретрейн" - краткий курс повторного обучения базовым навыкам. Как говориться, повторение - мать учения! При походе в поле, принципиально важно было одеваться по- деловому: классические брюки, рубашка, галстук, пиджак. Так было больше шансов понравиться очередному обывателю.

Поздно вечером, после первого дня работы, Гена решил показать Саше Киев. Саша, который в то время думал только о работе и вечно находился на своей волне, отказался, не видя в этом никакого смысла. Поэтому в тот раз он так и не увидел красивый и уютный исторический центр, свежий и благоухающий парк Шевченко, величественный образ церквей и соборов, фантастический панорамный вид на Майдан Незалежности, не совершил прогулку Мариинским парком и парком Дружбы Народов, любуясь Днепром во всей красе. А если бы и увидел он все это в тот раз, то остался бы к этому равнодушен. Позже, он увидел все эти места - они не произвели на него никакого впечатления. Как не производили на него впечатления Красная Площадь или Храм Василия Блаженного. Саше было по жизни плевать на окружающую его природу и архитектуру. Он всегда был на своей волне, и этой волной был бизнес. Только это имело значение. А все что вокруг - было "полем".

Для того чтобы в сжатые сроки продавать весь товар, необходима была команда адептов. Поскольку Жирон отправил Сашу в Киев одного, эту команду необходимо было создавать на ходу. Необходимо было найти себе подобных; сформировать из них сплоченный, дружный коллектив; принять товар; распределить его внутри команды, которая и должна была, в конечном итоге сделать самое главное - впарить его прямо на улице первому лоху, который согласиться его купить по завышенной до цинизма цене. Несмотря на тогдашнее бедственное экономическое положение постсоветского пространства, желающих купить заграничные побрякушки находилась масса - главное было их убедить. Тут нужно было определенного рода мастерство. Теперь все было в руках Саши - пора было искать тесто, из которого можно было слепить настоящих виртуозов-продажников.

Набрать команду практически с нуля было нелегко. Желающих было много. От пяти до двадцати людей каждый день, которым было нечего терять, которые были согласны на любую работу, которую предложат. Большинство из них, по мнению Саши, были жалкими ничтожествами, которые не имели даже малейшего понятия, о том, что такое настоящая торговля. Всех этих неудачников он условно делил на несколько видов. Больше всего Сашу смешили "совковые отродья" - те, кого он считал узколобыми рабами, навсегда застрявших в прошлом, у которых не хватало даже малейшей смекалки, чтобы понять, что мир изменился, что Совок развалился, и это навсегда. Когда такие вот особи узнавали, что им нужно будет продавать товар на улице, они заявляли о том, "что это ведь неприлично, приставать к людям на улице", или какую-нибудь похожую хуйню. Саша любил поизмываться над ними, прежде чем сообщить об отказе.

Также забавной, но более мерзкой категорией было "быдло" - отталкивающей наружности, неотесанные, тупые, часто агрессивные уроды. Такие сразу посылались восвояси. Одному такому быку, который позволил себе много лишнего текста, Саша с радостью разбил ебальник.

Самым смешным, по мнению Саши, видом были те, кого он называл "колхозниками". Всех их отличало одно - они говорили на суржике, на том самом чудесном "языке", о котором упоминал Гена. При этом каждый из бывших сельских жителей миксовал русские и украинские слова на свой собственный манер, вследствие чего любой деревенщина обладал своим уникальным словарным запасом.

Но больше всего московского работодателя бесили "чмошники" - мямли, мамины сынки, не обладающие внутренним стержнем. Этот вид был универсальным: "чмошники" составляли львиную долю как среди "совковых отродий" так и среди "колхозников". Даже среди "быдла" они часто встречались. Один раз Саше даже довелось увидеть "чмошное колхозное совковое быдло-отродье" - немытого, затюканного суржико-говорящего мужичка в "абибасе", для которого, при всем при этом, было принципиально важно, чтобы трудоустройство было официальным. Как он объяснил, ему это нужно было для пенсии. Ответ Саши на это был очень простым: