Чтение онлайн

Даррен, который безуспешно пытался слиться с обстановкой, насупился.

— Это все она виновата! — выпалил, кивком показав на меня.

— Я? — изумилась я от столь наглой и откровенной лжи. — С какой такой стати? Это ты ей нарассказывал всякой чуши про некромантов.

— Но я же с самыми лучшими намерениями! — оскорбленно вскричал Даррен. Повернулся к Родерику, который с величайшим интересом слушал нашу перебранку, и гордо заявил: — И вообще, господин Робертс! Вы должны быть благодарны мне за это. Я спас вас от ужасной участи.

— Неужели? — изумился Родерик. — Какой же?

Я опять попыталась наступить болтливому парню под столом на ногу, но тот чрезвычайно ловко увернулся и честно признался:

— Магда упрашивала Арлин вновь призвать вас ночью. Хотела обрадовать вас своей любовью. Вот я и предупредил ее, что с некромантами шутки плохи. Нервишки у вас шалят из-за тяжелой работы.

— Ага, как же, ври больше, прямо так ты ей и сказал, — не преминула наябедничать София, которая втихую умудрилась умять всю порцию картошки. Воинственно ткнула вилкой в сторону Даррена и добавила: — Да по твоим словам, господин Робертс в каждую подозрительную тень готов чарами врезать.

— Преувеличил немного, — не стал отнекиваться Даррен и пожал плечами. — Что в этом такого? Зато Магда сразу отстала со своими извращенными фантазиями.

И уставился на преподавателя преданным взглядом, явно ожидая похвалы.

Родерик положил на стол локти и с едва слышным стоном взялся за виски, как будто пытаясь унять головную боль.

— Значит, так, молодые люди, — негромко проговорил он. — Вообще-то, я шел сюда, чтобы сообщить о том, что завтра жду на занятии только Арлин Бун.

— Правда? — радостно встрепенулся Даррен. — Верное решение, господин Робертс! Мы такие же жертвы, как и вы, что бы там ни утверждал ректор. Поэтому…

— Но теперь передумал, — оборвал его Родерик. — Артен Войс был прав. Вся ваша четверка нуждается в самом пристальном присмотре.

— Но почему?!

В едином горестном вопле слились сразу три голоса. Одна я мудро помалкивала.

— Жизнь вообще несправедливая штука. — Родерик слабо усмехнулся. — Так или иначе, но завтра ровно в семь я жду вас у здания факультета.

— В семь вечера? — на всякий случай уточнил Бернард.

— Утра, — жестко отрубил Родерик и встал.

— Но каникулы… — жалобно простонал Даррен. — Господин Робертс, помилуйте! У нас даже лекции начинаются позже. Тем более что завтра воскресенье!

— Сделал дело — гуляй смело, — жестокосердно отрубил Родерик. — Чем раньше мы начнем, тем быстрее вы выполните мои задания, а следовательно, освободитесь. Или вы думаете, что у меня самого нет никаких дел, кроме как нянчиться с четырьмя оболтусами?

— Так не нянчитесь, — несмело предложила София. — Мы сами как-нибудь…

— В семь, — повторил Родерик и холодно и тяжело обвел нашу компанию взглядом. — Не опаздывайте, пожалуйста. И еще. Оденьтесь поспортивнее.

— То есть? — переспросила София.

— То есть в штаны и рубаху, — пояснил Родерик с очень нехорошей ухмылкой. — Девушек это тоже касается.

После чего развернулся и вышел.

Как же у меня болела голова! Казалось, будто неведомый мучитель ввинчивает мне в глазницы раскаленные спицы. В ушах отдавалось гулкое биение пульса.

Что со мной? Где я?

В голове заворочались мутные воспоминания о событиях прошлого дня.

После ухода Родерика наша компания как-то разом вспомнила про бутылку, принесенную Магдой. Осознание того, что каникулы из-за глупейшего трагического стечения обстоятельств оказались безнадежно испорченными, было настолько невыносимо горьким, что его требовалось немедленно запить.

И мы выпили. Молча и без закуски, поскольку денег на вторую сковородку жареной картошки уже не осталось. Потом выпили еще и еще. А потом…

Я беспокойно заворочалась, силясь вспомнить, чем же завершились наши невеселые посиделки. Кажется, я собралась немного прогуляться. Так сказать, проветриться. София вызвалась меня проводить. В отличие от остальных, она выглядела наиболее трезвой. Еще бы! Просто удивительно, что в нее столько еды влезло. Как оправдалась наша подруга, на нервах ее всегда тянет пожевать. За Софией, понятное дело, увязался Бернард. Даррен буркнул, что не видит смысла одному за пустым столом сидеть, поэтому тоже пошел с нами.

А дальше?

Как я ни пыталась напрячься, но все впустую. После выхода из трактира в моей памяти осталась одна огромная зияющая пустота.

Так, сперва надо хотя бы понять, где именно я лежу.

С этой здравой мыслью я открыла глаза. Увы, вокруг царила настолько полная темнота, что я ничего не увидела. Ладно, если зрение не помогает, то прибегнем к осязанию. И я осторожно пощупала рукой справа. Наткнулась на стену. Затем пощупала рукой слева. Ой, опять стена. Какое-то очень странное место для сна я выбрала. Больше всего похоже на…

Склеп? Гроб?

Тьфу ты, глупости какие!

Но внутри все замерло от дурного предчувствия. И, затаив дыхание, я подняла руку.

Сердце на мгновение перестало биться, когда я почувствовала подушечками пальцев такую же шершавую доску. Затем зачастило вдвое, да что там — втрое, вчетверо по сравнению с обычным.

Это Родерик. Это точно месть некроманта. Все его слова о том, что он не в обиде на произошедшее, были лишь способом усыпить нашу бдительность. А потом ночью он выследил каждого из нас поодиночке и похоронил заживо.

А что, он же некромант. Наверное, прав был Даррен. У этих типов точно с мозгами не все в порядке. Это же надо додуматься: живьем закапывать студентов! Что мы ему дурного сделали? Ну, точнее, дурное-то мы ему сделали, но не настолько ужасное, чтобы так жестоко с нами разделаться.

— Помогите!

Вместо крика из моего горла вырвался какой-то писк полузадушенной мыши. Ужас перехватил мертвым спазмом мое горло.

— На помощь! — повторила я попытку.

На этот раз получилось лучше. Где-то рядом послышался шум, и я тут же замолчала, прислушиваясь. Что это? Как будто что-то упало.