Чтение онлайн

Чтобы не возбуждать интерес детской опеки, скажу, что полка для носок у нас есть. Но семь, помноженное на двое и еще столько же пар трикотажа на смену. И одиночных гольфиков достаточное изобилие, чтобы запихнуть их ящиком выше.

Клетчатый гриб в пожухлой октябрьской листве нашел Антон с восторженным изумлением. Ребятишки с детской площадки сразу же окружили замерзшую, со слипшимися веками черепаху. Они стягивали перчатки с рук и гладили ее.

«Ах, она несчастная, ослепла и её выбросили!» – заохали родители. – «Смотрите, правая задняя лапка скрюченная, меньше левой.»

Щемящее чувство из прошлого нахлынуло на меня. Папу молодого вспомнила, как на «Птичку» ездили по выходным…

В общем, схватили мы ее в четыре руки. Кое-как, толкая коляску со спящим Тимошкой, побежали домой. Не стали писать объявления, опросили только в округе мамочек с детьми: не теряли они питомца?

В квартиру как зашли, сразу под лампу уложили замершую. Отогрелась, к вечеру открыла глаза в «оборочках». Подсчитали годовые кольца, оказалось их около двадцати. Вот так совпадение.

Одна конечность, видно, когда-то была сломана. По медицинским понятиям: дистрофичная и парализованная как следствие травмы.

Зашевелилась и сразу стала грызть тонкий листик капусты. Но прятала голову в терракот при малейшем приближении руки. Сейчас она не боится даже поглаживаний.

Назвали Вишенкой, или кратко Черри: круглый панцирь и только выемка для шейки палочки как у ягодки. И не случайно , видимо пришло в голову имя связать с парной ягодкой.

Попросили помочь двум старушкам.

Тяжко жить им стало друг с дружкой.

Одной надо бегать гулять,

Другой больше спать, отдыхать.

«Рады помочь»

Большую, крупнее нашей, черепаху привезла нам подруга. Еле выцарапали её из под ванны в квартире у престарелой родственницы. Она просидела там неизвестно сколько времени, в темноте и сырости. Панцирь облупился, чешуйки на ножках оттопырились местами, клюв выглядел нездорово сточенным. До нашего сведения донесли, что она дама, в прошлом веке на пляже в Сочи снесла яйцо. Но безрезультатно.

Познакомили с ней Черри, положив рядом друг с дружкой. В сравнении многое стало ясно. Например, что у нас – сударь: высокий горбик и хвостик треугольником, Среднеазиатский вид. Занесен в Красную книгу.

Пришелица Средиземноморская. Годовых колец у неё не сосчитать – так много!

Поздно вернулся с работы Олег и, увидев картину с черепахами, кратко выразился: «Черри Паша»!

Уюта не хотите

Человек подобен дому. Побеседовал с ним, как в уютной гостиной побывал. Или заглянул внутрь и дверь захлопнул: бардак страшный, а ещё хуже вонь.

Черепахи – пример крепости. Ползают под ногами, все их задевают. Ночью бывало споткнешься о костяную рубашку, летит она и приземляется невредимой. Вот бы и нам так, сохранять домашний очаг невредимым от бурь и невзгод.

Животные в доме – это настоящий тренажер для терпения и самоучитель по развитию невозмутимости.

Звоночек, как будто из Эдема:

– Алло, уюта не хотите?

– Нам не хватает!!!

– Тогда встречайте на вокзале, сумку можете не брать.

– Прямо сейчас?!

– Завтра уже будет поздно. Первое декабря. Минус десять пообещали.

Уселись все, тогда ещё впятером, в наш старенький минивен. Из подъезда выбежала и стала догонять машину очень бодрая бабушка Люся. «Меня возьмите с собой!» – услышали мы в поспешно опущенное папой окно.

Через турникет на железнодорожной станции тетушка, видимо, с ангельским милосердием протянула кошачью переноску. Котенку в сумке было явно тесно. Из чего заключили, что пассажирка – подросток. В сетчатое окошко топорщились белые усы, и глядели на нас глаза – зелёные виноградинки.

Кошка в машине сидела тихо, наверное, слушала перечень кличек, которые звучали в галдящем салоне.

– Вокзал Курского направления, заботливая пенсионерка нашла её у Бисерогоозера. Давайте назовём Бисеринка, – предложила я.

– Бусинка, Буся! – сообразил супруг.

Никто не возразил.

Дикарка в квартире сразу, в прямом смысле слова, обомлела и обмякла. Пушистая белая худышка, с палевыми и серыми пятнышками на спинке всем очень понравилась.

– Иди-ка сюда, – обратился папа к кошке. Бережно ухватил и прижал её к груди.

Она сначала заурчала, а потом затарахтела. Ночью плохо спали от шума этого мотора. Да еще за окном загудела вьюга. В форточку стали залетать снежинки. Захрустел лёд под окном, от выезжающих со двора машин.

– Да, заберите же этот мотор себе в комнату, Людмила Николаевна, – простонал отец семейства.

Утром стали метаться по квартире с лотком, подсовывать его под кошку, но она все тарахтела и спала. К вечеру проснулась, долго урча умывалась. Разгладила одеяло под собой и довольная намочила его.

Фирменный наполнитель заменили землей. Поставили в туалет и заперли там приживальщицу. Она просилась выйти: металась и жалобно мяукала. Выпустили, хотя земля была не тронута.

Ночью закрыли двери во все комнаты и на кухню. Я осталась с ней в коридоре ночевать. Сама легла в шкафу на жесткое, и накрылась газетой. Дверцу приоткрыла, чтобы вовремя посадить неряху в лоток.

Она пыталась ко мне пристроиться, но было неудобно.

Так промучились я, и она до утра.

Вскоре в гости пришли соседские ребятишки, тоже из многодетной семьи. Детвора подняла такой тарарам, что кошка с испугу нырнула в ванную комнату и обновила лоток.

Ах, какими криками радости мы оглушили друг друга, соседей и, наверное, Бусинку. Потому что, она прыгнула на клавиши синтезатора и исполнила гамму, включив на последок аранжировку. Малыши от смеха повалились на диван.

С этого момента, чудесным образом, а наш дом полон чудес, отношение кисы к туалету исправилось.

Буся очень привязалась к нам. Весной стали вывозить её на дачу. Обычно, Бусяндра, укладываясь на торпеду в салоне машины, позировала всем, кто проезжал мимо.

На участке кисонька, проявила себя отважной охотницей за мышами. Любила сопровождать своих хозяев до водокачки. Происходило это так.