Чтение онлайн

– Они были утрачены, насколько я помню дело по данному факту, – память помощника главы ведомства по безопасности Улиса представлялась его сильной стороной.

– Было бы неплохо отыскать тех, кто теоретически мог сохранить их, – распорядитель задумался над альтернативным вариантом действий.

– Займемся. А вопрос можно? – Улис нуждался в четком понимании ситуации, а ввиду неприсущей ему способности додумывать недостающие детали, не видел общей картины происходящего.

– Конечно.

– Зачем это нужно?

– Я подозреваю, что полностью взять под контроль процесс воссоздания новых тел для органических киборгов у нас не получилось. Они умело выдают себя за людей, прошедших через глобальную модернизацию тела, – распорядитель имел собственные счеты с потомками клонов.

– Даже, если это и так, то их численность ничтожно мала, – Улис не понимал причины обеспокоенности данным вопросом.

– По данному поводу и у меня присутствуют сомнения, – Адар не стал скрывать собственной обеспокоенности.

– Они связаны с Клуром? – Улис не находил внешне в обговариваемой персоне ни одного фактора риска.

– Напрямую, – Адар не отмечал за собой безосновательной подозрительности, и просто предпочитал доверять интуиции, как и персона, проводившая незапланированное совещание.

– Предлагаю установить контроль над подозреваемой особой, как-никак, а Клур причастен к вопросам, сопряженным с развитием общества.

Распорядитель всем своим видом давал понять, что переговоры подошли к завершению.

Транспортная капсула проносилась с заданной пассажиром скоростью. Внутри играла мелодия, настраивавшая слушателя на открытость энергетическим потокам. Увеличив высоту маневрирования капсулы, Мона смотрела на распростершийся город. Ей стало страшно. Она никогда не отправлялась в прошлое, даже в рамках образовательной программы. Родители старались оградить её от познания несовершенств, присущих людям прошлых веков. Она была осведомлена о них. Теоретически. Но что она будет делать, когда столкнется с ними? Опираться на инструктаж, проводимый сотрудником центра преодоления, виделось рискованной наивностью. Но и вычитывать из книг поведенческие особенности человека XXI века в частности, представлялось непродуктивным занятием. Она давно проштудировала соответствующую литературу и осознавала невиданную удачу, что родилась в веке, когда человечество значительно отдалилось от заблуждений, портивших жизнь и не позволявших расти личностно. Мона представила себе не без ужаса, что не сможет получать энергетическую подпитку из пространства, что теоретически не было доступно два века тому назад. А это выступало существенным риском не только для её здоровья, но и для внешности. Методом спасения от нарушения физической гармонии выступал биохакинг, к которому в XXI веке прибегали продвинутые умы. Но он представлялся доступным узкому кругу лиц того времени, причем довольно дорогостоящим комплексом мероприятий.

Она только сейчас осознала, насколько будет одинока в том времени, куда отправлялась по собственной воле. И уязвимой. А она высоко ценила физический и психологический комфорт. Исходя из имевшихся данных, в XXI веке таковой достигался единичными людьми.

Глава 29

– Валериан. И обойдемся без чрезмерных данных о моей должности. Я твой инструктор.

– Мона.

Высокого роста мужчина неопределенного возраста устроился за тонким столом белого цвета на стуле, казавшимся несоответствующим его комплекции. Слишком хрупким. Мона полагала, что инструктаж должен включать элементы физической подготовки, и ошиблась.

– Я догадываюсь, какой вопрос крутится в твоей голове. Подготовить кандидата к преодолению следует в первую очередь на моральном уровне. Не сломиться психологически куда важней, чем пройти физическую адаптацию. Но о ней мы также вспомним на наших уроках.

– Их будет много?

– По мере твоего вхождения в тему. Итак, сталкивалась ли ты с агрессией, исходившей от людей в твоем близком и не очень окружении?

– Нет.

– В прошлом, в которое ты отбываешь, агрессия представлялась некоей нормой в демонстрации индивидуумом его силы. Попирание этических норм и личностных границ также воспринималось, как данность современности. Уважительного отношения к личности не удосуживались даже общественные деятели, ученые и представители творческих профессий.

– Это звучит пугающе, но не настолько.

– Тебе кажется, что достаточно просто находиться в состоянии внешней агрессии, подрывающей веру в собственные силы и создающей нервное напряжение. Внутреннее. Правильно я тебя понял?

– Мне неизвестна суть данного вопроса. Я никогда не ощущала её на себе.

– Верно. Что же именно тебя озадачивает на этапе подготовки к преодолению? – Валериан считался яростным противником отбытия современников в прошлое, которое он люто ненавидел за несовершенство взаимоотношений между людьми.

– Человек того периода располагал возможностью абстрагироваться от окружающей среды?

– Редкие представители общества отсекали от себя связи с обществом и погружались в персональный мир, работая вне коллективного формата, и сосредотачивая внимание на развитии собственного сознания.

– То есть, как мы сейчас?

– Сходство достаточно отдаленное. Им все равно приходилось вступать в контакт с себе подобными.

– Но, тем не менее, им удавалось вырываться из коллективной системы, – Мона нашла повод для успокоения, полагая, что сумеет вести себя в XXI веке привычным образом.

– Это были единичные счастливчики. Но и им приходилось периодически интегрироваться в общество, а оно встречало их в прежней манере. И выстраивание личных взаимоотношений сопрягалось с неудобствами и попранием собственных интересов.

– Какое-то античеловеческое общество, – девушка грустно вздохнула, стараясь не реагировать на чувство сожаления, все чаще напоминавшее о своем существовании.

– И это лишь малая часть знаний о том, как жили ранее наши предки.

– Меня удивляет тот факт, что удалось переломить такой формат общественной модели.

– Это произошло не без нашего вмешательства, – Валериан нисколько не сомневался в правильности вмешательства человека во временные слои, что позволяло форматировать некоторые из них, моделируя тем самым развитие будущего. Вместе с тем он сожалел о невозможности внесения тотальных перемен в ход истории.

– Признаюсь, я до сих пор плохо понимаю, как мы влияем на то, что происходило задолго до нашего появления, – в такие моменты триумфа собственной неосведомленности Мона испытывала стеснение.

– Открытие гамма-всплесков позволило осуществлять перемещения во времени. Признаюсь, первопроходцы наделали много ошибок. Их удалось устранить позже, – Валериан никогда не забывал собственное участие в этих миссиях, гордясь тем, что внес лепту в устранение оплошностей преодоленцев.

– Я о том, как во времени можно внести перемены?

– Поясни, что именно тебя озадачивает.

– К примеру, мы решаем повлиять на 1800 год, что изменит развитие какого-то события, а как же тогда уже временной этап, который настал и осуществился в 1900? – Мона любила предавать рассуждениям. Зачастую заниматься этим приходилось в одиночестве. Привлекать к подобным занятиям Бистриса казалось нелепостью. По крайней мере, до тех пор, пока он не заставил её усомниться в искусственности его сути.