Чтение онлайн

– Тео?

– Разумеется. Мы бывали с ним прежде на этом складе. Он знал про потайной подземный ход и, полагаю, надеялся воспользоваться им при первом же удобном случае. К несчастью, дежурный дрон засек катер без регистрационного маячка, проследил его маршрут и выслал полицейский отряд. Возможно, план Тео действительно сработал бы, однако в завязавшейся перестрелке его зацепила пуля. Но, вероятно, его действительно вело само провидение: рядом оказался Лукас.

– История, достойная приключенческого романа, – усмехнулся старый советник. – Так ты полагаешь, за похищением Тео стояли другие люди?

– К сожалению, главарь этой шайки, некий Ибрагим Рушманди, и его люди мертвы, так что я лишен возможности допросить их. За последние два дня я поднял всю информацию: задержания, круг общения, привычки – всю их ничтожную жизнь вплоть до последнего часа. Еще полгода назад Рушманди был мелким прохиндеем. Ему не достало бы ни ума, ни смелости, ни изворотливости, чтобы провернуть похищение наследника, разыграть все как по нотам и несколько месяцев водить за нос всю полицию Ганзы.

– Абсолютная посредственность тоже может быть неплохим козырем.

– Нет, здесь что-то другое… Боюсь, не остается ничего иного, как дождаться, пока Тео придет в сознание и сам прольет свет на произошедшее.

– Что ж, прекрасно, мой мальчик, – пробормотал советник Юнг и медленно прикрыл веки. – Ступай теперь, я устал немного.

Вольф Вагнер поспешно поднялся, чтобы удалиться – как мстительно подметил Лука, с нескрываемым облегчением. Родственный визит оказался изощренной пыткой даже для серой тени мессера Герхарда Вагнера.

Глава 9

Дни в фамильной резиденции Вагнеров тянулись чередой, наполненные бесконечными экзерсисами, лекциями, зубрежкой и промежуточными срезами. Никаких светских раутов и безбашенных развлечений золотой молодежи. Вдобавок к прочему, советник Юнг вызвался обучать хоста наследника игре в шахматы. Правда, нередко случалось, что за время занятия Луке не доводилось передвинуть на соседнюю клетку ни единой фигуры, потому что наставник пребывал не в лучшем расположении духа и сидел, нахохлившись, как старый ворон, погруженный в мрачное молчание и мизантропию.

Но все же худшим испытанием была медитация. Два с половиной часа полной, абсолютной неподвижности.

– Прижми язык к небу. Почувствуй, как вытягивается позвоночник. Ощути пространство между позвонками, – бесцветный голос Вольфа усыплял, погружал в транс.

Спохватившись, что его опасно повело вправо, Лука выровнялся. Пятнадцать минут прошли в молчании. По левой голени поползли щекотные мурашки – еще минута, и нога онемеет. Зачесалась правая бровь. Лука, стараясь не создавать колебаний воздуха, поерзал. Выгнул бровь, как будто услышал что-то небывалое. Зуд только усилился.

– Не дергайся, – велел Вольф.

– Спина уже задеревенела. И нога затекла, – буркнул Лука.

– Сядь ровно. Дыши.

Лука поморщился, чувствуя, как все тело стало свинцовым, неповоротливым. Напрасная трата времени. За эти два с лишним часа он вполне мог бы вызубрить три главы по истории или хотя бы вздремнуть, чтобы голова была ясной. Чтобы не сойти с ума от скуки, он пересчитал языком зубы. Потом в обратном порядке. Попробовал перенести вес тела на другую точку, борясь с непреодолимым желанием встать, встряхнуться, размять окаменевшие мышцы. Приоткрыл один глаз и увидел, что Вольф в упор смотрит на него.

– Время еще не истекло.

В отличие от Луки, Вольф, казалось, мог сидеть неподвижно сутками напролет. Хотя, будучи по натуре деятельным, советник мессера не терпел, когда время тратят впустую, и негодовал даже по поводу минутного опоздания. Но во время медитации он превращался в неподвижную статую, как будто был способен покинуть собственное тело и странствовать по миру.

В носу засвербело. Лука зажмурился и громко чихнул.

– Минутный перерыв, и начнем отсчет заново, – с ледяным спокойствием объявил Вольф.

– Вы говорили, что в связке хаупта и хоста нередко развит навык телепатии. Советник Юнг – ни тот, ни другой. Он даже не Вагнер. Как же ему удается так легко читать ваши мысли? Или мои? – спросил Лука, чтобы еще хоть чуть-чуть потянуть время.

– Он истинный Вагнер по крови и по духу, хоть и носит другую фамилию. Его дар – генетически заложенная особенность, которой ни я, ни ты, увы, не обладаем.

– Не особо приятно, когда кто-то бесцеремонно влезает в мою голову, как в собственный карман, и шарит там.

– Если бы ты прилагал чуть больше рвения и усидчивости, то освоил бы приемы, которые позволяют оградить сознание от постороннего вмешательства.

– Как, например?

– Есть специальные техники. Но это, скажем так, продвинутый уровень.

– А пока никак? Иногда мне кажется, что советник Юнг прикасается к моему мозгу мохнатыми паучьими лапками. Премерзкое ощущение.

– Кхм… Попробуй читать стихи.

– Стихи?

– Да. И лучше что-нибудь из античной поэзии. В идеале – на древнегреческом. Это не блокирует доступ для столь опытного мастера, как советник Юнг, полностью, но несколько затруднит проникновение. Он – в своем роде живая легенда. Ты должен быть несказанно благодарен, что он уделяет время занятиям с тобой.

– Угу. Я просто-таки преисполнен благодарности.

– И правильно, – словно не заметив сквозившей в его словах иронии, сказал Вольф. – Даже если иногда кажется, что это сущая пытка. Мы с братом тоже прошли через эту школу. Штефан Юнг был его наставником и советником в первые годы правления.

Лука помолчал, размышляя о чем-то.

– Мне все-таки не дает покоя мысль… Раз уж Вагнеры так заморочены на нерушимости кровных уз, как Юнг умудрился стать доверенным советником старого мессера, не будучи ни его хостом, ни даже ближайшим родственником?

– У мессера Манфреда был брат-близнец. Но он, к сожалению, погиб еще в раннем детстве. Посвящая все свое время государственным делам, мессер так и не создал семьи. Когда ему исполнилось сорок пять, он создал семь дублирующих генетических заготовок.

– Но клонирование запрещено! Или для Вагнеров закон не писан?

– Жесткий запрет был принят не сразу, а после череды громких скандалов и судебных дел…

– Семь клонов… С ума сойти! Зачем же так много? И где остальные?

– Кхм… Их активировали по мере необходимости. Иногда обстоятельства требовали, чтобы вместо мессера на публичных мероприятиях при потенциально высоких рисках присутствовал его клон. И случалось, что подстраховка была обоснованной. Иногда требовалась выемка органов. Несовместимая с жизнью. Штефан Юнг был, если не ошибаюсь, четвертым.