Чтение онлайн

Военно-воздушные силы Ленинградского фронта в этот период поддерживали войска 54-й и 55-й армий. ВВС Волховского фронта в основном обеспечивали наступление 2-й ударной армии.

Усилившиеся железнодорожные перевозки противника потребовали от командования ВВС Ленинградского фронта выделить силы для нарушения работы вражеских коммуникаций. Однако самолетов-бомбардиронщиков для этой цели не хватало. Поэтому ленинградская авиация действовала мелкими группами, нанося удары по наиболее чувствительным местам. С 22 января по 22 февраля 1942 г. бомбардировке было подвергнуто 20 железнодорожных станций. Систематические удары наносились по таким важным узлам, как Тосно, Красногвардейск, Кингисепп, Мга, Нарва. Ленинградские летчики разрушили железнодорожный мост через реку Луга у города Кингисеппа, автогужевой мост через реку Нарва, уничтожили или повредили 19 железнодорожных эшелонов{34}.

Не менее важной задачей нашей авиации являлось прикрытие наступающих соединений от ударов вражеской авиации. Выход кавалерийских частей Волховского фронта, введенных в прорыв, на рубеж Красная Горка, Порожки потребовал выделения необходимого количества истребителей и от ВВС Ленинградского фронта. Воздушные бои участились, причем велись они в основном над оккупированной территорией, с численно превосходящим противником.

20 января шестерка самолетов 154-го истребительного авиаполка во главе со старшим лейтенантом П. А. Покрышевым патрулировала в районе Погостье. Уже выполнив задание, группа взяла курс на свой аэродром, как вдруг сзади, со стороны солнца, выскочило шесть немецких истребителей Хе-113. Первым заметил опасность лейтенант А. В. Чирков - замыкающий в группе. Он успел развернуть свой самолет навстречу врагу. Расстояние быстро сокращалось. Советский летчик дал пулеметную очередь, враг тоже ответил огнем. Чирков не сворачивал с курса. Нервы фашиста не выдержали, и он резко накренил свою машину. Однако было поздно. Последовал удар, и "хейнкель" камнем полетел к земле. Советский самолет, разрушаясь в воздухе, вошел в штопор. Чиркову пришлось прыгать с парашютом. Приземлился он на вражеской территории. С огромным трудом А. В. Чирков перешел линию фронта и через двое суток вернулся в свою часть.

Наша немногочисленная штурмовая авиация использовалась исключительно в интересах наземных войск. Фронтовые летчики-штурмовики Ф. А. Смышляев, Г. М. Мыльников, В. Е. Шалимов, А. Н. Манохин, балтийцы Н. В. Челноков, А. С. Потапов, М. Г. Клименко, А. Е. Мазуренко, Н. Г. Степанян, А. А. Карасев и другие своими меткими ударами помогали пехоте как в наступательных, так и в оборонительных боях, наносили врагу большие потеря в живой силе и технике.

Немецко-фашистское командование, обеспокоенное прорывом 2-й ударной армии, всеми силами стремилось не допустить деблокады Ленинграда. Оно срочно перебрасывало в группу армий "Север" подкрепления. Значительно усиливались и военно-воздушные силы. Если в конце декабря 1941 г. под Ленинградом было около 200 вражеских самолетов, то в марте 1942 г. их стало около 400.

Вопросы применения авиации на ленинградском направлении обсуждались даже в ставке Гитлера, который требовал "не начинать наступления, пока не улучшится погода, чтобы в полной мере, использовать поддержку нашей (немецкой.
– Авт.) авиации"{35}. Активность фашистской авиации значительно возросла.

Все попытки 2-й ударной армии расширить прорыв и взять Любань оказались безуспешными. Хуже того, немецко-фашистские войска при активной поддержке авиации сумели 19 марта перерезать тыловые коммуникации 2-й ударной армии. Лишь 27 марта наши 52-я и 59-я армии восстановили положение. Через горловину, не превышавшую 3 - 5 км, пришлось впоследствии войскам, введенным в прорыв, с упорными боями пробиваться на соединение с главными силами. Успешнее развивалось предпринятое в марте наступление 54-й армии, которая прорвала вражескую оборону западнее Киришей. Но противник бросил против советских войск все резервы и остановил 54-ю армию, когда ей оставалось 30 км до позиций 2-й ударной армии.

Бороться с вражеской авиацией было очень трудно, так как ВВС Волховского фронта имели слишком мало самолетов-истребителей. Они составляли лишь 25 процентов всей авиации фронта. Только в конце марта ВВС фронта были усилены авиацией резерва Главного Командования. Поэтому основная тяжесть борьбы с неприятельской авиацией легла на летчиков Ленинградского фронта и Балтийского флота.

Прикрывая 13 марта 1942 г. наземные войска, звено 154-го истребительного авиаполка в составе майора А. А. Матвеева, майора П. А. Пилютова и капитана А. В. Чиркова над линией фронта встретило 4 "Мессершмитта-109". Атаковав врага, наши летчики сбили один истребитель и тут увидели немецкие пикирующие бомбардировщики Ю-87, которые готовились бомбить наши войска. Майор Матвеев повел звено на "юнкерсов", когда вдруг сверху "свалилось" еще 9 Ме-109. Однако ввязываться с ними в бой было нельзя: важнее было помешать "юнкерсам" прицельно сбросить бомбы. Оторвавшись от "мессершмиттов", советские истребители ударили по бомбардировщикам. Один самолет загорелся, другие шарахнулись в стороны. Теперь все силы, все внимание и мастерство наши летчики обратили на борьбу с "мессершмиттами", которые стремились во что бы то ни стало расправиться с отважной тройкой. Но врагу так и не удалось сбить ни одного советского самолета.

Успешно прикрывали войска 54-й армии летчики 127-го истребительного авиаполка. 20 марта группа истребителей в составе лейтенантов И. С. Белова, П. Р. Бон-дарец, А. II. Савченко, В. А. Плавского, К. М. Трещева, И. И. Петренко, Б. А. Горшихина перехватила 9 "Юнкерсов-88", прикрываемых 6 "Мессершмиттами-109". В упорном неравном бою советские летчики сбили 3 "юнкерса" и 2 "мессершмитта". На следующий день эта же группа вела бой уже с 15 вражескими истребителями Ме-109 и 8 бомбардировщиками Ю-88. Еще 2 "юнкерса" и 4 "мессершмитта" были повержены наземь. Командир советской группы лейтенант И. С. Белов при атаке "мессершмитта" получил тяжелое ранение в ногу. Но он все же сумел привести самолет на аэродром и произвести посадку. Вернулись на базу и остальные наши летчики.

Борьба за господство к воздухе была трудной и упорной. Но ленинградские летчики, закаленные в воздушных боях, с каждым днем добивались новых успехов. За месяц, с 22 февраля по 21 марта 1942 г., экипажи ВВС Ленинградского фронта и Краснознаменного Балтийского флота провели 62 воздушных боя и сбили 72 самолета, из них летчики фронта - 41, летчики-балтийцы - 31. Наши потери при этом составили 14 машин.

Ленинградская авиация усилила также удары по аэродромам противника. В марте летчики фронта совершили восемь групповых налетов на аэродром Красногвардейск и четыре на аэродром Сиверская. С 15 по 19 апреля ВВС Ленинградского фронта нанесли еще шесть ударов по аэродрому Красногвардейск, в которых участвовало 62 штурмовика и истребителя. Было уничтожено более 40 неприятельских самолетов.

В результате энергичных действий военно-воздушных сил Ленинградского фронта, командующим которыми с февраля 1942 г. стал генерал-майор авиации Степан Дмитриевич Рыбальченко, а также ВВС Волховского фронта и ВВС Краснознаменного Балтийского флота деятельность авиации противника была в значительной степени парализована.

В конце марта из-за резкого потепления дороги, проложенные через болотистые участки местности и лесные массивы, испортились. Наши войска ощущали недостаток боеприпасов и продовольствия. Нарушались связь и управление. В июне врагу удалось закрыть коридор, соединявший войска, попавшие в окружение, с Волховским фронтом. Авиации была поставлена важная задача доставлять окруженным войскам продовольствие, боеприпасы, медикаменты и даже фураж лошадям, а также вывозить раненых и больных из окружения. Основная нагрузка легла на легкие ночные бомбардировщики По-2, Р-5, Р-зет, наиболее приспособленные к взлету и посадке на ограниченных необорудованных площадках. На транспортировку грузов для окруженных войск была задействована вся авиация Волховского фронта. Летчики Ленинградского фронта вместе с волховчанами и балтийцами надежно прикрывали окруженную группировку с воздуха.

Завершить Любанскую операцию не удалось. Ленинград продолжал оставаться в блокаде. Однако в ходе операции наши войска захватили инициативу в свои руки и вынудили противника вести оборонительные бои.

Большие надежды противник возлагал на летний период. В первую очередь он рассчитывал уничтожить советские войска западнее Дона, захватить нефтеносные районы Кавказа и перевалить через Кавказский хребет. Новый штурм Ленинграда был отложен до высвобождения крупных сил на каком-либо участке советско-германского фронта. После оставления советскими войсками Севастополя Гитлер 23 июля 1942 г. подписал директиву No 45, в которой, в частности, говорилось: "Группе армий "Север" к началу сентября подготовить захват Ленинграда. Операция получает кодовое наименование "Фойерцаубер" ("Волшебный огонь"). Для этого передать группе армий пять дивизий 11-й армии наряду с тяжелой артиллерией и артиллерией особой мощности, а также другие необходимые части резерва главного командовании"{36}.

Следовательно, наиболее напряженные бои на ленинградском направлении нужно было ожидать осенью.

Однако в воздухе напряженная борьба не утихала. Несмотря на относительное затишье, установившееся под Ленинградом на сухопутном фронте, авиация продолжала интенсивно вести воздушную разведку обороны противника, его огневых средств, передислокации частей и соединений, мест базирования военно-воздушных сил. Генерал-лейтенант Л. А. Говоров, назначенный в июне 1942 г. командующим войсками Ленинградского фронта, требовал от всех командиров детального изучения вражеской обороны как на переднем крае, так и в тактической глубине.

При выполнении разведки особенно отличился экипаж 117-й отдельной армейской разведывательной авиаэскадрильи во главе с командиром звена старшим лейтенантом В. М. Григорьевым, сбивший четыре неприятельских самолета.

Однажды весной 1942 г. экипаж Григорьева возвращался на базу после успешного выполнения боевого задания по фотографированию обороны немецко-фашистских войск в районе Синявино, Мга. Линия фронта уже осталась позади, самолет приближался к своему аэродрому, истребители прикрытия с разрешения Григорьева пошли к себе на посадку. И тут на наш самолет-разведчик неожиданно напали три "мессершмитта". Два фашистских истребителя зашли с разных сторон сзади, пытаясь взять Пе-2 в клещи, а третий атаковал в хвост. Стрелок-радист П. А. Обертас отгонял фашиста пулеметным огнем. Вдруг вражеский снаряд попал в кабину стрелка, повредив внутреннюю связь и бензосистему. Горючее стало выбивать в кабину, попало на прицел, и он вышел из строя. Однако Обертас не растерялся. Просовывая голову в люк кабины, он вел огонь, следя за трассой пуль. Ме-109 загорелся и камнем пошел вниз. Но атаки других немецких истребителей продолжались. Старший лейтенант Григорьев бросал машину в пике, вводил в крутые развороты, стараясь оторваться от "мессершмиттов". Но они не отставали. Во время одной из атак штурману лейтенанту П. М. Лисиненкову удалось сбить еще один фашистский самолет. И только после этого третий истребитель противника с разворотом ушел на свою территорию.