Чтение онлайн

Тоджо спрятался за спину Марко, в руке у него была обломанная мотыга. Он посмотрел в глаза Марко – тот через плечо на него – затем на Рю, который задыхаясь, уже совсем распластался на земле.

Марко краем глаза посмотрел на мотыгу, от которой в руке Тоджо была лишь рукоять, и тихим голосом, но с таким… вопросом прошептал:

– Рукоять от мотыги!?

Перед ними остановилась толпа из десяти человек – словно псов с окровавленными сосудами глазами – сквозь тусклое освещение уже догорающей лампы пробивался свыкшийся с обонянием запах грязи и хриплое дыхание. У одного в руке была вторая часть отломанной мотыги – верхняя.

– Ты вот ту не мог прихватить?! – в немного наигранном недоумении указал на верхнюю часть Марко. По правде, его действительно это развеселило. Ситуация была не стандартна и очень комична. По правде, он именно из-за этого и отправлял Тоджо на задания: он всегда что-то делал не так, создавая видимые проблемы для Марко: так он развлекался, хоть никогда и не говорил правду об этом. И с виду даже такая опасная ситуация ни капли не расстроила его, по глазам и уверенной стойке было видно, что он совсем не переживает.

– Хэй Марко, – задыхаясь, сказал парень с верхней частью мотыги в руке, и выдвинулся вперёд, зачесав чёрные, грязные волосы за голову: большой, зубы в гнили, из одежды только тёмные, надорванные штаны, и на удивление, очень чистое, мускулистое лицо. Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, он ещё немного, задыхаясь от бега, уперевшись руками в колени, сказал:

– Твой гадёныш, там шарился у нас, – указав на парня за спиной Марко.

– Прямо шарился? – уточнил он. – То есть от слова «шариться» – то есть буквально прям шарился?!

– Да…

– Шарился, то есть ходил, околачивался вокруг, выискивая что-то? – И что из перечисленного запрещено законом этой дыры?

– Сейчас я тебе расскажу, как было: началось с того, что мы с пацанами, сидели и как обычно никого не трогали, ничего не делали; вчера мы неплохо отхапали от вновь прибывших (на удивление они с ними стали закидывать немного больше пищи последнее время) поэтому утром завтрак был сытным: мы отдыхали. Тут я слышу два голоса, тихие такие. А мы сидим под двумя лампами и может так глубоко в темноту и не видим, но чуем. И слышу, что голос один очень уж похож на твоего мелкого идиота, а второй, я его не узнал, уж сильно шептал под нос, но тучные шаги мне сразу ответили кто он. Затем…

– Не, не, не, – вмешался Марко. – Давайте будем честны с самого начала. И не будем умалчивать ни единой детали. Началось с того, что вы с пацанами сидели и никого не трогали – точнее разделывали труп, который вы вчера обезглавили и сделали из него шашлык. Я слышал вчера как резко оборвался крик, того, кому видимо очень сильно выкручивали шею. Я в тот момент как раз в вашей округе бродил. Да и вообще – кто разделил территорию и запретил мне у вас лазить? – Никто! Или я тоже вчера шарился? – Не уверен – Поэтому они просто ходили, возможно гуляли: сегодня отличная погода, – смотри какое небо, потолки почти без туч.

– Ты очень много говоришь…

– Я наслаждаюсь прекрасным. Тебе бы тоже стоило научиться получать удовольствие от малого, а не канибальничать.

– Мы не едим людей! – это был один из нас, он воровал нашу пищу, и мы его убили!

– А потом съели.

– Мы не ели его!

– Согласен, обычно после убийства аппетит пропадает.

– Ты меня будешь слушать, Марко?!

– Конечно, ты отлично рассказываешь. И мы же уважаем друг друга, правда?

Он, еле сдерживая терпение, уже скрипя зубами, но продолжил:

– И вот мы слышим, как кто-то подползает к нам. Конечно, мы делаем вид, что ничего не слышим и продолжаем болтать.

– О чём говорили?

– Это важно?!

– Ну тут нет особых тем, чтобы говорить каждый день. Поэтому как-то странно, что вы прям таки болтали. Я бы больше поверил, если бы вы молчали.

– Мы обсуждали, когда будет следующий паёк от ублюдков сверху. В прошлый раз они оставили мало воды. Парни мои обеспокоены: осталось пару бутылок, а нас тут не два человека.

– Согласен, пить всем из двух бутылок не гигиенично, могу вам дать ещё пару пустых, разольёте на всех. И забудем?

– Марко, не играй со мной.

– А я и не играю – я слушаю. Ты рассказывай, Мартен, рассказывай, – обратился Марко к главарю.

– А чего рассказывать: слышим ползёт, мы «как бы» болтаем и наблюдаем.

– Так сказали же темно было?

– Так ушами наблюдали! – И вот слышим у инвентаря копошится; ну нам то что кипишевать, тут бегать особо негде, а в прятки мы умеем играть. Потом звук – тянет что-то – ну я и заорал: «А ну стоять!» – так они и полетели, только не посмотрели, что ручка мотыги была сломана и держалась только на самодельной лангетке, мы ещё её даже не закрепили. Ну и он побежал, треща ей по стенам, естественно кусок отлетел – причем верхний! – и все засмеялись.

– Ну не идиот, – подумал я! Ну и побежали за ними, можно сказать поймали с поличным. И да, вон наша рукоятка у твоего пацана в руке.

– Так может это не ваша рукоятка?

– Ты считаешь я! идиот?

– Даже если бы считал, то не сказал бы. Поэтому кто знает. – Я же тебе сказал: вы! Ме! няй! – повернувшись накричал Марко на Тоджо.

– Он не будет менять, – ответил тот.

– Ты меня каждую неделю отправляешь на поиски и обмен. Он меня как неделю назад посылал, так и месяц назад. Единственное, что я у него выменял за всё время, так разбавленного керосина. А мне уж надоело приходить без результата, ну и я не хотел тебя расстраивать, и как дёрнул её!

– Только не с того конца.

– Только не с того, конца…

– Не подумал? – Тоджо утвердительно кивнул и Марко добавил:

– Дети, им можно простить всё!

– Тебе уже сколько?

– Семнадцать.

– Семнадцать! – ну не ребёнок? А, Мартен?

– Марко, мы всего лишь на пару-тройку лет старше его. Надо думать, прежде чем воровать в закрытом пространстве.

– Не находишь забавным, что на земле мы с тобой Мартен будем старше? – вот отживешь ты тут пятьдесят лет и вроде ещё молод, а потом бац и на земле, а там тебе… Дим сколько там на земных?

– Пятьдесят три – пятьдесят четыре.

– Пятьдесят четыре! Ты представляешь, ты просто берёшь и стареешь на четыре года в момент.

– Марко, не раздражай меня своими разговорами! Ты меня пытаешься запутать? Ты так всегда делаешь. Забалтываешь. У меня начинает болеть от тебя голова. Мы уходим. Но в этот раз такого не будет.

– А надо есть меньше человечины.

– Да не жрали мы никого!!! – взревел Мартен. – Как ты меня достал – всё, мы сейчас же забираем твоего гадёныша или мы порешаем вас всех, – проорал в злости он, и все, кто пришёл с ним, достали из карманов заостренные куски металла и острые обломки камней.