Чтение онлайн

Мертв? Разрываясь между желанием помочь и бежать, выбрала второе. Одна секунда промедления может стоить мне жизни. Но все же переступая через его тело, преградившее путь к выходу, не сводила с него глаз, до сих пор сомневаясь (может, хотя бы пульс проверить?), и лишь поэтому уловила быстрое движение его руки, которая едва не поймала меня за ногу.

Жив! И сейчас бросится за мной вдогонку!

Выскочила в коридор и замялась на миг, решая, куда бежать. Слева послышался топот ног, и я ринулась вправо. За поворотом напоролась на тупик: коридор заканчивался запертой дверью. Что за ней, еще одна камера или выход, неизвестно. Шаги приближались. Судя по звукам, страшно было представить, скольких человек привел Разбойник на помощь. Если ничего не придумаю — мне конец. Даже если это чудовище во мне проснется, разве справится с пятью мужчинами? Тем более под рукой нет ни стула, вообще ничего. Одни голые стены и железная ручка на запертой двери.

А если я постараюсь пробудить эту силу во мне, она поможет выбить дверь? Я взялась за холодную ручку, собралась еще раз изо всех сил дернуть ее, как послышался голос Разбойника из другой части коридора:

— Ты чего? Живой? Вставай! Куда она делась?

Ответа не услышала, но не сомневалась: не пройдет и нескольких секунд, как все будут здесь, передо мной. А я буду трястись от страха, прижимаясь спиной к запертой двери.

Надо срочно что-то делать. Сконцентрироваться? Нет. Разозлиться, выйти из себя. Эти сволочи, убийцы, мучители, изверги ни в коем случае не должны поймать меня! Они… они… Не получается. Зато от страха знобило и колотило так, что футболка на спине промокла от холодного пота, а рука подрагивала, держась за ручку двери.

— О, а вот и наша беглянка. Ну что, далеко убежала? — раздался за спиной голос Разбойника. Я обернулась и застыла от ужаса: мало того, что за его спиной возвышались трое мужчин, так еще и он держал в руках что-то похожее на пистолет. Транквилизатор? Хотят усыпить меня? Этого еще не хватало!

Я подняла руки, всем видом показывая, что сдаюсь.

— Сама не знаю, что со мной происходит! Но все уже прошло! Не надо в меня стрелять, пожалуйста, я сама вернусь в камеру…

Пока говорила, за спиной раздался щелчок.

— Да конечно, — ухмыльнулся Разбойник и нажал на спусковой крючок. Кто-то сзади резко толкнул дверь, сшибая меня с ног.

— Какая тут скотина выламывает дверь в мою лабораторию?! — услышала голос Лысого, едва не впечатавшись носом в бетонный пол, — вовремя выставила руки. Зато наверняка содрала ладони и локти — их обожгла боль. Пофиг! Как можно резвее подорвалась на ноги и шмыгнула мимо падающего на пол Лысого, которому прилетел в грудь дротик.

Яркий свет ударил по глазам. А от вида пустых клеток в человеческий рост и медицинских столов, заваленных инструментами, перехватило дыхание. Я бы закрыла за собой дверь и продолжила офигевать от увиденного, но Лысый, как назло, лег прямо на пороге. Поэтому я бросилась вперед, мимо клеток, столов, опешившего Киселя, который застыл с тряпочкой в руке, прервав вытирание каких-то грязных разводов на железной поверхности стола. Пролетела мимо выбивающейся из всего интерьера односпальной кровати со смятыми простынями и разбросанными на ней датчиками. Мимо незнакомого мужчины, болтающего по телефону. Мимо вешалки и кофейного аппарата к вожделенной двери.

Кажется, в меня еще пускали дротики, потому что Кисель вдруг не своим голосом пророкотал:

— Здесь запрещено стрелять! Это лаборатория, ослы безмозглые!

Шум, крики за спиной побуждали нестись все быстрее. Мысли разбегались из головы, в кровь врывалась энергия пробудившегося чудовища — и в этот раз я с облегчением встретила ее. Дверь, отлетевшая в сторону от удара с ноги, открыла путь к свободе: вверх потянулась освещенная лестница.

Не тратя времени, чтобы закрыть дверь, бросилась по ступенькам вверх. Причем ноги задвигались так быстро, что я чуть не испугалась. Лишь на секунду замерла посреди лестницы, борясь с возвращающимся сознанием, и вновь устремилась вперед.

Следующая дверь тоже не была закрытой. Выскочив за нее, я оказалась в холле загородного дома, и глаза мгновенно нашли путь к свободе — окно. Хорошенько разогнавшись по блестящему в ярком свете люстры ламинату, я подпрыгнула и боком бросилась в стеклопакет. Сопротивление, несмотря на хруст и треск, показалось ничтожным, я разорвала его, как бумажку.

И полетела кубарем в палисадник.

В доме грохотали тяжелые шаги, разносились указания, а я морщилась от режущей все тело боли, не в силах встать. Мое чудовище совершенно сумасбродное! Вытолкнуло меня через окно на улицу, а теперь уснуло, оставив рыдать с плотно стиснутыми зубами, которые сцепила лишь для того, чтобы через них не вырвался крик. Пока энергия не схлынула из вен, я вообще не чувствовала ничего, кроме драйва, острого желания скорее обрести свободу и ощущения, что мне любая преграда нипочем.

А теперь за все расплачивалась. Хоть бы ничего не сломала. Но не должна, по идее, потому что вылетела из окна первого этажа. Надо как-то попробовать подняться. Раны, скорее всего, постепенно затянутся, нужно лишь им немного помочь — вылезти из рассадника микробов, то есть из дурнопахнущей клумбы. Возможно, она и неплохо пахла, но меня раздражал этот сладко-приторный запах неизвестных цветов, которым не повезло помяться подо мной. Потом вытащить, морщась от боли и отвращения, несколько осколков из левой руки.

Наконец я поднялась на колени и заметила, что где-то потеряла туфли. Принялась вертеть головой по сторонам, с удивлением обнаруживая, как хорошо вижу в темноте. Все вокруг казалось подсвеченным каким-то нереально-космическим светом.

— Она должна быть где-то здесь! — донеслось откуда-то уже со двора. Некогда брезговать бегать по земле босиком. Хочу я, черт возьми, жить или нет?!

Еле слышный толчок энергии вспыхнул в сердце и погас. Сложилось впечатление, будто я собралась завести машину и вдруг обнаружила, что бензин закончился. Что… что такое? Эй, оно больше помогать мне не собирается? Устало?!

Лучи фонарей пробежались по стене дома, просочились ярким светом через кроны деревьев, лизнули траву и разделившие ее тропинки. А, главное, выхватили из темноты забор. Как теперь перемахнуть через него, когда силы иссякли?

Выиграл тысячу баксов и примчался к нужному адресу за тринадцать минут. Впору плясать от радости, вот только настроения совершенно не было.

Мартин отстал от меня на загородной трассе, хотя выехали из города наравне. Он остановился в метрах ста от названного адреса. Я догадывался, что он будет издалека наблюдать за мной и, в случае чего, придет на помощь или поедет следом. Мы так долго вместе работали на операциях по отлову Охотников, что уже понимали друг друга без слов и жестов.

Так же оба осознавали одно: мне прислали адрес вовсе не базы, а какого-то сборного пункта. Поэтому я совершенно не удивился, когда навигатор привел меня к заброшенному кирпичному дому. В округе ни одной припаркованной машины, из чего следует: они приехали на мотоциклах или спрятали машины где-то в лесу, возле которого и остался Мартин. Вывод один и вполне логичный: Майи здесь нет. Никто не будет держать заложника далеко от транспорта, а на мотоцикле ее бы никто не повез.

Я оставил машину на обочине и, насторожившись, направился к дому. Высокая трава доставала почти до пояса, в ней стрекотали тысячи кузнечиков. Над головой чернющий купол ночного неба с россыпью звезд — красота и благодать. Идеальная погода и время, чтобы рассекать трассы и ставить рекорды. Или чтобы поймать несколько Охотников, отвести их под конвоем в Лагерь, мучить допросами сутки напролет, а потом сплавить в Апексориум.

Привычное приподнятое настроение перед началом операции так и не появилось… Где Майя? Все ли с ней в порядке? Успею ли я ее освободить до того, как… не хотелось даже думать, что с ней может случиться что-то плохое.

И, немало важный вопрос, как потом ей все объяснить? Что, если она уже услышала что-то о даре? Лучше бы ей вколоть снотворное, изменить воспоминания, отвезти на съемную квартиру, уложить в постель и в итоге завершить все каким-то красочным сном. Но после ночи, проведенной привязанной к стулу, наверняка останутся следы от веревок. Как объяснить это, я не имел ни малейшего понятия.