Под маской дьявола
Шрифт:
— Жена.
— Он был женат?
— Да, с Дианой они поженились в восемнадцать, а в двадцать обвенчались и прожили душа в душу почти десять лет, пока она не стала пить и ширяться. Его это стало беспокоить, потому что очень хотел детей, а в ее состоянии, это было невозможно. Она сгорела за год. Он перепробовал все, от лучшей медицины до бабок-поветух. Никто не смог помочь. Она умерла, а когда провели вскрытие, ему сказали, что она была беременна. Его это подкосило так сильно, что он сам запил и на полгода пропал из всех газет и журналов. Еще бы, известный миллиардер едва не спился, потеряв от выпивки свою жену. С тех пор, он не выносит пьяных и…, ну ты понимаешь?
— Да неужели? — сарказм в голосе Полли был очевиден, но Бруно думал, что ее это растрогало. — Как жаль, ведь я родилась в семье алкашей и наркоманов.
— Шутишь? — в голосе Бруно больше не было печали, сплошное удивление и шок.
— Нет, не шучу. Скажу больше, я просто обожаю выпить, да и колеса тоже пробовала в ночном клубе.
— Энрико знает? — недоверчиво спросил он.
— О чем я должен знать? — он отталкивает Бруно, сжимая Полли в своих руках, и уводит ее в танце подальше. — О чем ты с ним говорила так долго? Он обидел тебя? Твое лицо было испуганным?
— Нет, он рассказал мне много интересных фактов, о тебе.
— Переживаешь?
— Волнуюсь за себя, скорее.
— Тебе не о чем волноваться, ты под моей защитой. А ему придется объясниться со мной.
— Энрико, это правда, что ты…
— Милый, может, уже начнем торжественную часть? — вмешивается в их разговор его мама и он кивает, беря Полли за руку, и подводя к середине зала.
— Добрый вечер дамы и господа, позвольте представить вам мою невесту Полли Герра!
Бурные аплодисменты раздались во всем зале, который насчитывал не менее трех сотен гостей, поэтому эффект был оглушающим. Полли от нервов схватила бокал с шампанским и выпила залпом, заставив Энрико недоуменно проводить пустой бокал взглядом, а официанта едва не лишить головы.
— Полли, может, ты не будешь налегать на спиртное?
— Может быть, а может быть, и нет. А может, пошел ты к черту!? Указывать будешь своей жене.
— Ты и есть моя жена.
— Будущая!
— Значит, все-таки рассматриваешь этот вариант? — улыбается он, схватив ее в тиски и прижимаясь к уху. — Будешь вести себя хорошо, получишь приз, а не будешь, я твой сюрприз по кусочкам порежу и собакам скормлю!
Она испуганно дернулась, слыша в нем жесткие нотки, а когда увидела его глаза, поняла, он не шутит.
— О ком ты?
— Скажу, если пообещаешь быть паинькой и много не пить, — сказал он, а потом, обдав ее пристальным взглядом, добавил. — Хотя в твоем случае, лучше вообще не пить.
— Почему? Слишком сильно напоминаю Диану? — ее глаза полны слез, потому что знает, он нашел их, иначе не стал бы так явно намекать на это.
— Кто тебе сказал про нее? Бруно? — в его голосе сталь, как и в руках, которыми он сжимает ее.
— Пусти, мне больно, — шипит она, смотря ему прямо в глаза.
— Один бокал Полли. Не вздумай проверить глубину моей злости, — он жадно припадает к губам, в попытке наказать ее за дерзость, а в глазах присутствующих все выглядит более чем прилично.
Жених целует невесту.
— Я сейчас вернусь, — говорит он, целуя ее в щеку и, поручив заботам матери, исчезает в кабинете, куда следом проходит его правая рука, Марио и Бруно.
А когда спустя несколько минут возвращаются только Энрико и Марио, у Полли возникает нехорошее предчувствие чего-то ужасного, потому что рука Энрико красновато-синяя.
— Мамочка родная, неужели он будет убивать всех, кто невольно встанет между нами? Вот кто, настоящий дьявол, Мэтью!
— Мэтью? Кто такой Мэтью? — голос Леоноры прошелся по нервам Полли как бритвой, и она застыла, не в силах повернуться.
47
Эндрю открыл глаза, находя взглядом Кэти и ее сгорбившуюся фигурку в кресле. Мэтью сидел рядом с ней, откинувшись на спинку. Сомерс и Курт спали, прижавшись, друг к другу на мягком диване. Его лицо тут же накрывает улыбка и он вздрагивает, когда от смеха начинает ныть грудь.
— Вас что, всех выгнали из дома?
— Малыш…
— Эндрю, — Кэти подлетела к нему так быстро, что остальные даже не успели толком глаза открыть.
— Ты как? — спросил Мэтью, подходя ближе и ударяя его легонько кулаком в плечо.
— Чувствуя себя так, будто в меня выстрелили, — улыбнулся он. — Но я забыл умереть.
— Не говори глупостей! — разозлилась Кэти. — Хочешь чего-нибудь?
— Тебя, — смеется он и она краснеет.
— Дурак.
— Нам уйти? — спрашивают парни, поняв намек, и Мэтью кивает, уходя за ними следом.
— Мэт, на пару слов, — просит Эндрю его остаться. — Что там с этим психованным ублюдком? Ты же не станешь делать того, о чем он просил тебя?
Мэтью и Кэти переглядываются между собой, и он молчит, заставляя Эндрю думать о том, что возможно он уже что-то сделал.
— Мэт?
— Малыш, ты же знаешь, какой я упертый баран? — улыбается он.
— Вот так просто уйдешь?
— Могу станцевать, — шутил Мэтью.
— Думаешь, оттого, что ты умрешь, ей станет легче?
— Думаю, что она будетжить. Это главное!
— Я не отпускаю тебя, Мэт. Не смей, слышишь? Мы что-нибудь придумаем. Можно обратиться в полицию?
— Ты и сам понимаешь, что такого человека вряд ли остановит, кучка бюрократов в форме.
— Но ты же не собираешься, в самом деле, умирать? — спросила Кэти и он усмехнулся.
— Возможно, это облегчило бы многим жизнь. Вы и сами понимаете, что я не подарок, а с моим характером, вряд ли кто-то сможет ужиться.
— Она же ужилась! И ты не такой плохой, каким хочешь казаться Мэтью, — сказала Кэти.
— Мэтти, у меня к тебе будет просьба. Точнее мое желание, которое ты должен исполнить, так как я схлопотал за тебя пулю, — бросил Эндрю и Мэтью кивнул.
— Закономерно.
— Помирись с отцом!
— Малыш…
— Ты обязан это сделать, и поговори с матерью. Нормально, а не как ты это привык делать на пять секунд. И у тебя есть Рори. Подумай о них.
— Хорош Эндрю! Как будто меня самого веселит вся эта ситуация?! Я уже был у них, и попрощался как смог.
— Ты заставил своего отца врезать тебе за дело, потому что признать свою вину перед ним ты не смог! — разозлился Эндрю, едва не вставая с постели, и датчики на его груди и руках, тут же стали сигналить о сбое в организме.