Чтение онлайн

Но бумаги из моих трясущихся рук сыпятся на пол.

Чувствую, как он подходит близко-близко… Его рука грубо притягивает меня за талию, впечатывая в себя спиной. Жалобно вскрикиваю.

— Лучше, чем со мной?! — рычит он тихо. — Совсем охерела такие вещи мне заявлять?

— Отпусти меня, пожалуйста… Не надо…

— Нет. Я тебе развода не давал! И ты сейчас пойдёшь со мной. Расскажешь мне лично, как это — лучше! А то что-то я, блять, не оценил ваших нежностей на стоянке.

— Никуда я не поеду… — трясясь от страха, медленно поворачиваюсь к нему. — Здесь камеры кругом. Ты не посмеешь! Я на помощь позову!

Не позволяя мне повернуться, дёргает за талию, приподнимая над землей, и уносит в тень лестницы к запасному выходу!!

— Только пикни, блять! Убью…

Через открытое окно тачки уже пару часов смотрю на стоянку репродуктивного центра. Я практически уверен, что Лера обязательно приедет к нашему врачу. Потому что это суть Леры. Она привязывается. Она не меняет симпатии и договорённости. Лера верная во всех смыслах. И эта мысль единственная, что я смог отыскать, чтобы не разнести нахуй всё, что подвернётся под руку, от разрывающего чувства предательства.

«Это не может быть его ребёнок», — уговариваю я себя. Это мой косяк с инъекцией, которую я просрочил! Не могла она мне изменять! Даже я не смог! А Лера… Лера — она… не такая. Она гораздо лучше меня. Это она от обиды так сказала. Не собирается она за него. Просто вспомнила, как я её ревновал к этому уроду, и решила вмазать по яйцам. А изменять она мне с ним не могла!

Но вот всё это успокоительное, которое вкачивал я себе в подкорку после её звонка, тут же перестаёт действовать, когда я вижу чёрный кортеж Георга! Кровь гулко долбит в уши. Потому что этот кортеж везёт мою жену. Везёт в наш репродуктивный центр. Тут без вариантов. А почему не кортеж отца?! Почему именно Георг?

Он подаёт ей руку, помогая выйти из машины. И не отпускает её. Поигрывает её пальчиками и не отводит глаз. Он очень близко. Слишком близко для постороннего. Лера очень красивая, в незнакомом мне длинном платье тёмно-вишнёвого цвета. Оно струится по её бедрам под порывами ветра и обвивает его брюки — настолько он близко!

Разговаривают… И она тоже смотрит на него совсем не как на чужого.

Я ошибаюсь? Моя жена тоже не та, кем казалась мне??

Да ну… Не верю!

Он трогает её лицо. И я хочу оторвать ему руки. Но тогда… Тогда меня размажут по асфальту его телохранители, и я опять не поговорю с… моей женой, всё ещё моей! Как я должен схавать его «рукоприкладство»?! Почему она позволяет?! Зажмуриваюсь… Как это развидеть теперь?? А когда распахиваю глаза, его губы впечатываются в губы моей жены.

Волосы по телу становятся дыбом от того, что я вижу! Не верю глазам своим! Как так?..

Ревность душит.

Какого она творит?! Почему позволяет?.. Они всё-таки любовники??

Кадр с этим ебучим поцелуем застывает перед глазами. Он что-то втирает ей там, закрывая её от меня своей спиной. Я несколько раз стреляю в своём воображении в его затылок. Но это нихера не удовлетворяет меня! В эмоциях поднимаю ствол, прицеливаясь ему в голову. Взвожу курок.

«Так нельзя! Так нельзя! Так нельзя!!!» — пульсируют в виски вместе с кровью остатки разума.

Нет, так было бы можно, если он делал бы это насильно. А вот если это её выбор, то так нельзя! Можно только в морду дать. Стрелять — неадекват.

Лёгкие с шумом выпускают воздух, и я опускаю ствол. От греха опустошаю магазин, ссыпаю патроны в карман. Потому что ещё пара демонстраций — и я, сука, прострелю ему не голову, но колено так точно!

Охрана провожает Леру до двери. Заходит одна… Завожу тачку и объезжаю центр с другой стороны. Там шлагбаум и охранник.

— Въезд только для транспорта персонала, — лениво заявляет он.

— Мне жену надо забрать, ей плохо стало. С пожарного входа ближе.

— Нет.

Протягиваю ему купюру. Молча пропускает. Паркуюсь у приоткрытого входа. Захожу внутрь, под лестницу. Прикрываю за собой дверь и выключаю тусклый свет. Ложусь плечом на стену, ожидая, когда Лера выйдет из кабинета нашего репродуктолога.

И она выходит! Адреналин бьёт в голову, но она очень быстро проскальзывает на второй этаж. Сначала срываюсь следом, но притормаживаю. В той стороне выхода нет. Чтобы пройти к двери, ей придётся идти мимо меня. И пока я жду её, прокручиваю хренову тучу раз наш диалог по телефону.

«Мне с ним лучше!» Чо?!

Эти её слова, как на репиде, вскрывают мои мозги, слипшись с картинкой их поцелуя на парковке.

Ты же моя жена, зараза! Моя… Куда же делась вся твоя любовь так быстро?! Как он мог возникнуть между нами?! Ведь я же сделал всё наоборот! Вернее, не сделал ничего из запланированного, чтобы этого не случилось! А ты всё равно повелась на этого престарелого угодника!

Мои ноздри будоражит знакомый запах духов, поднимаю глаза. Лера притормаживает у лестницы, читая какие-то бумаги. Подхожу со спины.

— Лера… — мой голос дрожит от ярости.

Замирает, вжимая голову в плечи. Правильно! Бойся! Бойся, блять! Не представляю, как врезать тебе за эти поцелуи, но очень хочется! Мне кажется, она в секунде до того, чтобы сорваться с места и сбежать от меня. Не прокатит, дорогая. В этот раз пообщаемся. Объяснишь мне всю эту херню лично! Подхватываю за талию, впечатывая в себя спиной. Испуганно вскрикивает.

— Лучше, чем со мной?! — тихо рычу я, вспоминая самое цепляющее из того, что она сказала. — Совсем охерела такие вещи мне заявлять?

— Отпусти меня, пожалуйста… Не надо…

А как надо-то?! Только так с тобой, дурой, и надо! Ты чего наделала-то за каких-то сраных четыре дня?!..

— Нет. Я тебе развода не давал! И ты сейчас пойдёшь со мной. Расскажешь мне лично, как это — лучше! А то что-то я, блять, не оценил ваших нежностей на стоянке.

Она дрожит.

— Никуда я не поеду… — пытается повернуться в моих руках. — Здесь камеры кругом. Ты не посмеешь! Я на помощь позову!

— Только пикни, блять! Убью…

Убью заразу! Не знаю, что сделаю!

Вытаскиваю её за дверь, грубовато засовываю на переднее пассажирское сиденье. Хлопаю дверью так, что кажется, она оторвётся сейчас к чертям. Охранник бросает взгляд в нашу сторону. Но мне сейчас похеру! Сажусь за руль и блокирую тачку.

— Там охранник! — прищуривается она гневно, но я вижу, что дрожит от ярости. — Я ему скажу, что ты похитил меня! Лучше отпусти по-хорошему! Здесь камеры везде. Отец найдёт тебя! Георг!.. — делает глубокий судорожный вдох. — Я буду звать на помощь!