Чтение онлайн

Мэгги почувствовала, как она краснеет, оттого что Чэннингу известно, о чем они беседовали с его другом во время ленча, и она в который раз обрадовалась, что он этого не видит. Интересно, Твилар ему сам рассказал? Мэгги вспомнила, как он был смущен, когда она увидела его у телефона. Или, может, это Лин-Мэ, которая слышала их разговор за обедом. Едва ли она когда-нибудь это узнает, что, впрочем, сейчас уже не имеет значения.

— Значит, Брехт присматривал за девочкой?

— Возился с ней больше всех. Он горевал не меньше, чем ее мать, когда Фиона… — Чэннинг запнулся. — Но я забегаю вперед. — Мэгги показалось, что прошла вечность, прежде чем он заговорил снова.

— Появление на острове Дэвида стало началом конца, — вздохнув, сказал он.

— Я даже не подозревала, что у тебя есть брат, — ответила Мэгги.

Из того, что рассказывал и давал ей читать о Диреке Чэннинге Трои, следовало, что у миллионера нет родственников, которые носили бы ту же фамилию и могли бы претендовать на долю его имущества.

— Всем было бы лучше, если бы у меня не было брата, поверь. — Он произнес эти слова с нескрываемой горечью. — Дэвид явился, чтобы потребовать то, что вовсе ему не принадлежало. Но главное — он воспользовался доверчивостью и невинностью Фионы, и это было самым страшным из его преступлений.

Привлекательный мужчина и умелый соблазнитель, младший Чэннинг буквально вскружил голову девчонке, впервые испытавшей любовь.

— Когда Скайсет узнала, что Фиона беременна, — продолжал Чэннинг, — она готова была зарезать его кухонным ножом.

— А что бы ты сделал, если бы это случилось?

— Возможно, солгал бы, чтобы защитить ее.

— Во имя справедливого возмездия?

— К сожалению, этого не понадобилось.

— К сожалению?

Чэннинг подавил тяжкий вздох.

— Единственное, что хоть как-то оправдывает Дэвида — он женился на ней… не потому, что ему этого хотелось. Если бы она и ребенок остались живы… впрочем, что теперь говорить.

— Что с ней случилось? — спросила Мэгги, когда он снова прервал свой рассказ. Чэннинг обнял ее и прижал к себе.

— Как-то вечером мы с Брехтом поздно вернулись из города и услышали, как они ссорятся за домом, на каменистом склоне, который спускается к самому берегу.

Мэгги представляла себе место, которое он имел в виду. Одни острые камни, между которыми даже невозможно проложить дорожку.

Чэннинг рисовал сцену трагедии, разыгравшейся той ночью, трагедии, которую не смогли предотвратить ни его власть, ни деньги.

— Фиона кричала на него, обвиняя в том, что он лгал ей и не был рядом, когда она в нем нуждалась… — говорил он, — а Дэвид просто стоял и смеялся над ней так, как смеются над всеми. Мы только позлее узнали, что в это время у него уже была другая женщина в Такоме.

Мэгги почувствовала, как напряглись мышцы на его плече и руках.

— Мы с Брехтом побежали туда. Фиона уже была в истерике, и мы, естественно, испугались, что скандал в первую очередь навредит ребенку, — он покачал головой, — она была уже на восьмом месяце, когда это все случилось, и мы боялись преждевременных родов, тем более, что беременность протекала с самого начала тяжело. Она была маленькая и очень миниатюрная. Возможно, она бы не доносила и до восьмого месяца, если бы не забота матери.

Мэгги не хотелось прерывать его, но она все же спросила, где была в тот вечер Скайсет.

— Она ездила с нами в город за покупками, — ответил он. — Не исключено, что все было бы иначе, если бы она вернулась с нами, а не осталась в Сиэтле, чтобы навестить больную подругу. Брехт пытался говорить с Фионой, успокаивать ее, но она не желала слушать. Когда Дэвид стал спускаться по камням вниз, Фиона хотела бежать за ним. Она кричала, что любит его, а он продолжал смеяться, — в голосе Чэннинга послышалась злость. — Я кинулся к ней, испугавшись, что она поскользнется и упадет. — Он тяжело вздохнул. — Я задержал ее всего на несколько секунд, а потом она вырвалась и бросилась вдогонку за мерзавцем, который никогда не любил ее. — Мэгги почувствовала, как он содрогнулся. — Она умерла по дороге на материк, мы не успели довезти ее до больницы, — проговорил он, едва сдерживая слезы.

Хотя Мэгги никогда не знала Фиону, а всего лишь слышала о ней, она почувствовала, как к ее глазам тоже подступили слезы. Ей стало жаль молодую женщину, обманувшуюся в любви, жаль Скайсет, чья дочь появилась на свет и ушла из жизни вследствие жестокости. Воспоминание о том, как мать несла цветы на могилу дочери, заставило Мэгги ощутить вину за то, что она увидела в ней врага.

— А что же Дэвид? — спросила она, когда Дирек немного успокоился.

— Изображал из себя горюющего вдовца. К тому же возлагал на меня ответственность за то, что произошло в тот вечер, хотя на самом деле я сделал все, чтобы предотвратить несчастье. — Протянув руку, Чэннинг погладил Мэгги по голове. — Последние его слова, обращенные ко мне у могилы Фионы, были полны ненависти. Дэвид сказал, что придет день, когда я заплачу ему все, что, как он считает, я задолжал. — Чэннинг помолчал. — Ирония заключалась в том, что перед его приездом на Линкс-Бэй, и до того, как он соблазнил Фиону, я почти убедил себя, что мы действительно могли бы стать друг другу настоящими братьями, чего не было никогда прежде.

Мэгги ждала, чувствуя, что он еще не договорил.

— К сожалению, — сказал Дирек, — от правды не скроешься. Я не смог простить ему того, чем он занимался, чтобы вести тот образ жизни, который ему нравился.

— И что же он делал?

— Подделывал документы.

Одеваясь через несколько часов у себя в комнате, Мэгги с волнением думала об истории Фионы и Дэвида, рассказанной Чэннингом.

Новая, невероятная теория будоражила ее воображение. «Слишком много странных совпадений», — говорила она себе, потрясенная тем, как всего одно слово открыло ей то, о чем она прежде не догадывалась.

Подделка. Слово звучало как заклинание. Многое становилось яснее, связывая воедино прошлое и настоящее, хотя этого не понимал даже Чэннинг. Подделка.

Мэгги зашнуровала кроссовки, мысленно поздравив себя с тем, что у нее хватило выдержки не закричать при нем, что она только что разгадала тайну, которая соединила их жизни. Вначале ей надо поделиться догадкой с тем, кто посоветует, как действовать, а она знает только одного человека, которому это известно.

С Чэннингом она еще тысячу раз успеет все обсудить, но только не сейчас.

Окрыленная тем, что произошло за последние несколько часов, Мэгги не понимала, как могла она думать о том, чтобы уехать с Линкс-Бэй, оставив человека, которого любила. Теперь, когда он сам дал ей в руки доказательство того, что обвинения, выдвинутые против него, несостоятельны, желание, чтобы все узнали, что он ни в чем не виноват, охватило ее с не меньшей силой, что и любовь к нему.

Она должна еще какое-то время продолжать играть свою роль. Столько, сколько понадобится, чтобы убедить полицию Сиэтла прислушаться к ее соображениям, потому что они наверняка помогут открыть правду.

Ясно, что за всем этим скрывается брат Чэннинга, Дэвид, давно задумавший погубить его. Кто кроме снедаемого ненавистью человека мог выдумать столь изощренный план мести?

«Он поклялся на похоронах Фионы, что отомстит мне когда-нибудь», — сказал Чэннинг.

Сердце Мэгги болезненно сжалось, когда она поняла, что ее отец стал случайной жертвой чужой вражды.

Взгляд Мэгги снова упал на конверт, который она забрала сегодня утром. Мелкие, казалось бы незначительные детали, на которые она прежде не обращала внимания, теперь поразили ее своей нелепостью. Ей было нелегко простить себе глупую наивность и доверчивость, — выходит, товарищи отца знали Клейтона Прайса лучше, чем она, раз они не поверили, что это его письмо.