Чтение онлайн

Я не надеюсь достучаться до него, но всё равно пытаюсь:

— Прошу, Дэвид, мы же давали клятвы.

Он цокает языком и качает головой.

— Да брось. Не будь такой наивной. Клятвы — пустой звук. Ты была средством для достижения цели. К сожалению, для нас обоих результат оказался не таким, каким я изначально планировал. Не беспокойся. У меня есть опыт устранения подобных помех.

— Какой опыт? — Я пытаюсь скрыть свой ужас.

Кокс и латиноамериканец по-прежнему в комнате, но я едва замечаю их. Близится землетрясение. Волоски на шее встают дыбом.

Дэвид радостно усмехается. Он злорадствует, говоря:

— Вообще-то, я думал, ты догадаешься. И всё же ты не так умна, как хотелось.

Оскорбление не задевает меня.

— Скажи, — с вызовом произношу я. — Чем ты так гордишься?

— Чтобы найти того, кто разбирался бы в авиации достаточно хорошо для осуществления плана, понадобилось больше времени, чем я рассчитывал. Но я познакомился вот с ним, с Виктором, инженером по профессии, который приехал во Флориду с Кубы, не связываясь с системой иммиграции.

К горлу подкатывает желчь. Я глотаю ком.

— Отец с матерью собирались передать компанию Чэндлеру. Они считали его лучшим лидером, чем я. Чёртовы ублюдки. Я показал им, каким лидером могу быть. Я хотел лишь получить то, что они обещали мне с самого детства. А они решили, что Чэндлер подойдёт лучше, чем я… их первенец! — Дэвид, охваченный яростью, вскакивает на ноги. Стул с глухим стуком падает на пол. Виктор и Кокс подходят ближе, настороженно наблюдая за ним. — Выбора не было, — напыщенно говорит он. — Если бы они не отступили, я не получил бы своё по праву. Ты знала, что я начал работать на «Морган Файненшл» в тринадцать лет? Я был посыльным отца. Чэндлеру же не было дела до бизнеса, пока он не поступил в колледж. Он не заслуживал права управлять компанией. Он должен был уступить мне! Я был старшим братом, а он не интересовался делами, пока не понял, что никто не возьмёт его на работу. — Дэвид замирает на полуслове, чтобы посмотреть на меня. — Ужин с тобой стал их последним шансом на спасение. Мы оба помним их отвратительное поведение, как эти стервятники напали на меня. Обращаясь так со своим первенцем, они не заслуживали жить. Понадобился всего один звонок, чтобы навсегда избавиться от них.

— Не может быть. — Слова вырываются сами собой. Невероятная лавина скорби грозит обрушиться вокруг меня. Я дрожу от неверия и ужаса.

Дэвид самодовольно наблюдает за мной.

— Конечно, может, Каролина. Сейчас ты должна полностью понимать, что я пойду на что угодно лишь бы получить желаемый результат.

— Хватит ходить вокруг да около. Скажи мне. Мне нужно знать, что мои догадки верны.

Дэвид стремительно подходит ко мне. Он кладёт руку на подлокотник и наклоняется так близко, что аромат одеколона от «Армани» обвивает меня, словно петля.

— Я заплатил за убийство семьи. И ни капли об этом не жалею.

Неделю назад

Алек

Башня «Премьер» — самое высокое здание в процветающем деловом квартале — гордо возвышается над горизонтом Майами. После завершения строительства в прошлом году, мой штат из ста человек переехал в неё, потому что это лучший адрес в Майами. Большую часть времени я избегаю выставления богатства напоказ и стараюсь не привлекать к себе внимания. Но за последние полгода или около того, я сам не свой. Хмурясь, смотрю на собственное отражение в панорамных окнах, из которых открывается впечатляющий вид на Атлантический океан, и провожу рукой по непослушным волосам. Ещё одна деталь, которой я почти не уделяю внимания — волосы отрасли и путались, а щетина превратилась в полноценную бороду.

Такого должно быть достаточно. Успешный бизнес, богатство, которое сложно вообразить даже с моей бурной фантазией, дома в Майами и Нью-Йорке, ещё яхта. Власть и влияние среди политиков и лидеров общественности и бизнеса. И всё же мне чего-то не хватает… не могу успокоиться. Успех, из-за которого меня когда-то переполняла гордость и бесконечное удовлетворение, испаряется.

— Ты знаешь, что не даёт тебе покоя, — бормочу себе под нос.

Каролина. Сейчас она уже должна родить ребёнка, новость о котором ужасно шокировала меня. Несмотря на мою страсть к владению информацией, я ничего не хочу об этом знать. Обычно до меня доходят мелкие детали, и я встречаю Дэвида с Каролиной на общественных мероприятиях. Я упорно избегаю любых встреч, которые они могут посетить, и не ищу информацию про пару Морганов, кроме случайных разговоров, относящихся к падению «Морган Файненшл». Уровень глупости Дэвида Моргана почти смешон. За пределами моего понимания находится то, почему он решил, что может управлять бизнесом, замешанным в мошенничестве. Из того, что до меня доходит — для федералов лишь вопрос времени накопить на него достаточно грязи, чтобы положить конец его лживой схеме и избавиться от него.

В груди рождается незнакомое чувство — сожаление. Каролине придётся очень туго с ребёнком Дэвида на руках, когда его посадят. Однако меня это не касается. Она сделала свой выбор, забеременев от надменного придурка.

Сожаление я обычно не испытываю. Слишком коротка жизнь, чтобы сомневаться в решениях. Но с Каролиной я ошибся по всем статьям. Будучи человеком, который привык выигрывать и преодолевать непреодолимые трудности, чего бы это ни стоило, я проиграл самое важное своему главному противнику.

Каролина вовсе не была невинной, искренней, вдохновляющей молодой художницей, как я думал. Каролина Морган настолько же безжалостна, как и её жалкое подобие мужа. Я чётко понимаю её намерения: женщина хочет присутствовать на высших светских мероприятиях, одеваться по последней моде и носить самые желанные украшения. Она материалистична, поверхностна и, что ещё хуже, слаба, потому что забросила талант, который мог принести ей успех в мире моды.

Это я говорил себе, когда узнал о её беременности.

Но как я мог поверить в этот бред? Всё то время я думал, что был вторым вариантом, и был в ярости, когда она сказала, что носит ребёнка Дэвида. Правда в том, что Каролина не выбирала, потому что я не говорил ей, что у неё есть выбор.

Было бы просто разрушить образ Каролины, потому что она сама того не ведая разбила мне сердце. Я знаю, что все это ложь. Каролина виновата лишь в своей верности. Интеллигентный путь за пределы того, во что она верит. Поразительная, захватывающая, прекрасная, милая — эти слова подчёркивают её красоту. Я как-то сказал ей, что у неё невероятный потенциал. После разговоров с Каролиной, я осознал, что у меня самого есть потенциал стать семьянином, найти партнёршу, которую буду любить, найти успех за пределами офиса.

Я потерял её, не успев найти.

Мне некого винить кроме себя. Я практически собственноручно отдал Каролину, перевязанную бантиком, Дэвиду. Запредельный подарок. Всё потому, что мне нравилась холостяцкая свободная жизнь, и я не желал позволять одной женщине связать себя. Я не представлял, что они поженятся так скоро, но, полагаю, скорбь заставила поспешить с решением. Стоя там, наблюдая, как их женят, я впервые почувствовал сожаление. Ничего не мог с собой поделать. Я должен был узнать её ближе, даже если мне пришлось бы навсегда остаться только другом.

И вот я тут, один.

Жалкое зрелище.

Механический щелчок и гудок телефона на столе прерывает мои размышления. Развернувшись в кожаном кресле, я нажимаю кнопку связи с помощницей.

— Да, Лиза?

— К вам пришёл Гектор Мартинес, — чётко и коротко произносит она.

Я удивлённо вскидываю брови.

— Пусть зайдёт. — Дверь открывается и входит по-обычному надменный мужчина. Он садится напротив меня так, словно он здесь хозяин. Кем и является состоятельная сволочь.