Чтение онлайн

— Мистер Дэвид, проходите, — говорит она с сильным латиноамериканским акцентом.

Он кивает без особого дружелюбия.

— Миранда, познакомься с мисс Каролиной Адамчик, моей девушкой.

Миранда опускает голову, бормоча приветствие. Боковым зрением я оцениваю реакцию Дэвида. Он не обращает внимания на такой жест послушания, но мне такая формальность не по душе.

— Здравствуйте, Миранда. Приятно познакомиться. Я с нетерпением жду возможности попробовать вашу еду сегодня вечером. Дэвид рассказал, что вы отлично готовите. — Женщина сухо улыбается, не встречаясь со мной взглядом. Я сделала что-то не так?

Дэвид ведёт меня вперёд, оставляя странное приветствие позади, и я вижу дом во всей красе. Повсюду мраморные полы. На стенах висят впечатляющие картины, большая часть мебели светится белизной. Из прихожей открывается вид на столовую с колоннами и многоуровневым потолком. В центре овального обеденного стола стоит потрясающая стеклянная скульптура блестящего синего цвета. Хочу запомнить этот цвет и использовать в одном из своих дизайнов. Поразительная красота.

Дэвид, очевидно, привык к головокружительной красоте дома и декору, он проводит меня через столовую и глазом не поведя. Мы заходим в большую комнату с камином, выходящую на веранду, откуда открывается вид на безупречный задний двор и воды Корал Гейблс.

— Мама, позволь представить тебе Каролину Адамчик. Каролина, моя мама, Джорджия Морган. — Отвлечённая декором, я не замечаю, что мы стоит перед очаровательной женщиной, сидящей на краю кресла. В строгом белом платье с элегантной укладкой она является воплощением всего своего класса. Я вдруг жалею, что надела фиолетовое платье. В этом доме яркие цвета уместны только на произведениях искусства.

— Миссис Морган, спасибо, что пригласили к себе домой. У вас уютно. — Надеюсь, слова звучат с той же искренностью, с какой я их произношу. Несмотря на все волнения, глубоко в душе я горжусь тем, кем являюсь. Грязная, обнищавшая девчонка, которой я была, превратилась в яркую девушку, получающую степень в области дизайна одежды.

Джорджия Морган выпрямилась во весь рост. Нюдовые лодочки сделали её на несколько сантиметров выше меня. Она изучает меня, словно я лишь недавно обнаруженный вид. Окидывает меня взглядом бронзовых глаз с головы до ног, задерживаясь на босоножках, которые я недавно купила в комиссионном магазине. Они из прошлой коллекции, но хорошо сохранились. Как и сын, Джорджия пользуется дорогим парфюмом — аромат Chanel No.5 окутывает меня, когда она наклоняется, чтобы соприкоснуться щеками. Я неловко следую ритуалу, не зная, нужно ли касаться кожи губами. Видимо, нет, учитывая, как быстро отстраняется Джорджия. Она коротко кивает сыну, её приветствие не такое теплое, как я рассчитывала. Она выглядит раздражённой, хотя сложно судить по её реакции, потому что ни улыбка, ни, если уж на то пошло, морщинки не искажают её гладкие черты лица.

— Не благодари меня. Это мой сын пригласил тебя. — В отличие от мягкого вежливого голоса Дэвида, голос его матери гнусавый и высокий.

Краем глаза я наблюдаю за Дэвидом. Его окружает невидимое напряжение. На лице отражается недовольство. Он рассеяно сжимает мою руку.

— Я хочу, чтобы ты познакомилась с моей девушкой, мама, — сквозь зубы произносит он.

— Да, у нас за ужином будет достаточно времени. Чэндлер с отцом решают дела. Давайте выпьем, пока ждём? Если тебе уже можно, Каролина, — очень холодно произносит Джорджия. Я только пришла. Чем я могла так не угодить ей? У меня появляется желание развернуться, покинуть дом и никогда не возвращаться.

Но тут я замечаю укол боли, который Дэвид не пытается скрыть. Поэтому я игнорирую язвительность Джорджии. Упоминание, что брат с отцом работают без него, ранят Дэвида. Я узнаю эту боль. Это не совсем тоже самое, но всё же я тоже хотела быть частью семьи, а они часто отталкивали меня.

Просунув между нашими ладонями большой палец руки, я мягко глажу им ладонь Дэвида.

— Миранда, — он немного повышает голос. — Налей Каролине «Пино-гри», а мне «Мартини». — Дэвид подводит меня к дивану напротив его матери, невысказанные слова зависают в тишине между нами.

Миранда входит в комнату почти бесшумно. Она несёт напитки на полированном серебряном подносе. Она кладёт чёрные круглые подставки на кофейный столик между креслом Джорджии и диваном. Формальности продолжают давить на меня и нервировать.

— Спасибо, — бормочу я.

Дэвид рядом со мной сжимает челюсть.

— Выпьем. — Он поднимает напиток. — За семью. — Джорджия улавливает его сарказм, но всё же чокается своим «Мартини» с нашими напитками. Нас снова окружает гнетущая тишина. А как же дружная семья, о которой говорил Дэвид? Слава богу, в комнату входят его отец и брат.

— Сын, не знал, что ты собираешься привести гостью. — Старший Морган входит в гостиную в костюме тройке.

— Я говорил маме, — произносит Дэвид; он расслабляется, несмотря даже на то, что встаёт. Я повторяю его действия, надевая на лицо очередное дружелюбное выражение.

— Отец, прошу, познакомься с Каролиной Адамчик. Каролина, познакомься с моим отцом, Вильямом. С Чэндлером вы уже знакомы. — В этот раз я готова, когда мужчины подходят коснуться меня щекой.

— Спасибо, что пригласили в ваш чудесный дом, — только эти слова приходят на ум.

— Нам в радость. Ужин готов? — Вильям пристально меня оглядывает, быстро переходя на другую тему. И снова я вижу, как Дэвид едва заметно вздрагивает. Только в этот раз меня словно тоже задевает. Я не хочу, чтобы он страдал. Я мысленно обещаю сделать всё возможное, чтобы облегчить Дэвиду дискомфорт.

— Ты поедешь с нами в Нью-Йорк на следующей неделе? — Чэндлер хлопает Дэвида по плечу, что вызывает глубокое недовольство моего молодого человека.

— Вряд ли. У меня назначена встреча с Алеком Кристосом. Я, наконец, заключу сделку, — самодовольно говорит Дэвид.

Алек? Я напрягаю слух. Дэвид не упоминал его, а я не вспоминала с того самого дня у бассейна в отеле «Монро». Если честно, я вообще забыла про Алека.

— Сделка с ним несёт риски, — строго говорит Вильям.

— И кучу денег. Какая разница, чем он зарабатывает? Мы не нарушим закон, инвестируя в его компанию, — возражает Дэвид.

— Может это так, но мы должны следить за своей репутацией, — добавляет Джорджия.

Дэвид почти не обсуждает со мной работу. Мне стало интересно от того ли это, что семья оспаривает каждое его решение.

— Ой! — восклицаю я, роняя клатч на пол. Присев, я поднимаю сумочку и неловко улыбаюсь Дэвиду. Он смотрит на меня с благодарностью. Его взгляд наполняет меня гордостью. Об Алеке забывают.

Когда мы входим в столовую, я жду, пока Дэвид поставит мой напиток на стол и отодвинет стул. Когда он одобрительно кивает мне, меня переполняет гордость, как если бы я на отлично сдала тест по этикету.

Я смотрю на то, как накрыт стол.

Передо мной лежат две вилки, две ложки и нож. В правом верхнем углу стоят три бокала, и лежит салфетка в чёрном матовом кольце. И что теперь? Благополучно оглядывая стол, я замечаю, как Джорджия кладёт салфетку на колени, и следую её примеру.