Чтение онлайн

Ворота были открыты нараспашку — похоже, стража уже забыла об угрозе разбойников и как обычно резалась в кости, раскидывая кубики на бочке. Рурк повернул к знакомому стражу, который изображал охрану, повиснув на копье и с тоской глядя на дорогу. Он сразу же оживился при виде мава.

— Здорово! — страж был рад поболтать даже с мавом, который уже давно не платил за вход в город.

Это крупные торговые города взимали плату за вход, да и та была чисто номинальной — пара железных не более. Такие мелкие деревеньки как Шустов не могли себе позволить отпугивать случайных посетителей, поэтому плата здесь была еще меньше, а торгующие на рынке полностью освобождались от нее. Кто подсказал такую мысль Грундальфу — непонятно, но все окрестные земледельцы, охотники и рыбаки теперь стремились в Шустов, чтобы славно поторговать и заработать немного деньжат. Корснунг, что стоит на Шторе и так неплохо имеет с переправы и отправке плотов в Миргард, а Шустов живет только вырубкой леса, рыбой и торговлей шкурами. Даже Выселки, где находится пара шахт, и те предпочитают продавать руду в Торнбьеф, поэтому изделия местных кузнецов довольно дорого стоят. Рурк все это узнал из разговоров жителей городка, так что был в курсе.

— И тебе здравствуй. — Мав приложил руку к груди, повторяя жест кымов. Приветствие с помощью хвоста все равно бы не поняли. — А чего ворота нараспашку?

— А чего их запирать, да открывать туда-сюда. — Стражник смахнул пот — было жарко. Такая вот особенность Предела — по ночам дикий холод, днем, когда солнце в зените — жара. Или холодный дождь, если погода вдруг испортится. Рурк уже привык и не обращал внимания. — Ты как всегда на рынок? — охранник кивнул на добычу.

— Да. Потом загляну в мастерскую, нужно кое-что заказать кузнецу. — Мав кивнул.

— Наконечники закончились. — Понимающе произнес страж и Рурк кивнул.

Они еще немного поболтали о какой-то ерунде и мав наконец-то прошел в город. Он не слишком любил разговаривать, поэтому старался избегать общения. Но сегодня был не тот день.

На базаре как всегда уже орали торговки или ругались друг с другом. Пара рядов из деревянных навесов и прилавков — вот и весь рынок. Здесь у Рурка не было своего места, он сдавал мясо по весу одному и тому же кыму — Тарку. Сам бывший охотник, торговец знал толк в оценке как шкурок так и мяса. Впрочем, мех Рурк старался продавать скорняку Михею, так выходило дороже, чем все за бесценок отдавать Тарку. Хотя тот никогда не обманывал, но почему-то подспудно вызывал недоверие у мава.

— Здравствуй. — Поприветствовал торговец охотника. — Сегодня что-то ты поздно.

— Одну тушку решил завялить, что-то долго с ней провозился. — Отбрехался мав. — За сколько этих возьмешь?

— Со шкурками? — спросил Тарк.

— Только мясо.

— Ну что ж, клади на весы. — Добыча по одной стала занимать чаши. — Так, за все двадцать железных.

— Чего-то мало. — Показатель настроения Рурка — усы — забавно растопорщились. — Накинь еще пятерку.

— Только из уважения к тебе добавлю три. — Улыбнулся во все свои гнилые зубы торгаш. Вот урод, подумал мав, кивая головой. Он понимал, что больше с Тарка все равно не вытрясет.

— Согласен.

— Отлично! — Добыча перекочевала под заговоренный прилавок, чтобы сохранить свою свежесть, а деньги ссыпались в кошель Рурка. — Хорошего дня!

— И тебе не хворать. — Буркнул мав, чем вызвал у торговца приступ веселья.

Шкурки охотник предполагал продать в лавке, сейчас же направил свои стопы (лапы?) к скупщику всякой всячины, торгующему такими же безделушками. Мав не обращал внимания на косые взгляды теток-торговок, переговаривающихся у него за спиной и тыкающих ему в спину пальцами и при этом хихикающих как умалишенные. Некоторые, правда, поглядывали с интересом, словно что-то прикидывали в своих глупых головешках. Могут придумывать все что угодно, усмехнулся Рурк, меня это не касается. Торговец с удивлением уставился на тормознувшего возле его прилавка крупного мава.

— Охотник желает что-то продать? — вежливо спросил торговец. Он знал, к кому и зачем ходит Рурк, до этого дня не проявляющий интереса к его продукции.

— Вот. — Мав вытащил из кармана резную деревянную фигурку танцующей девушки-ящерицы (хаски или хастянки?), отполированную руками почти до блеска. — Сколько дашь за это?

— Хм… — Торговец взял ее в руки, повертел, тщательно осматривая со всех сторон. — Откуда эта вещица? — невинно спросил он.

— Нашел. — Мрачно ответил Рурк.

— Большая редкость в здешних лесах. — Со значением в голосе произнес торговец, после чего добавил. — И оттого бесценная.

— Такая дорогая? — удивился мав.

— Наоборот, никому не нужная. — Торгаш давил лыбу, возвращая фигурку маву. — Я могу дать тебе за нее пару железных, чтобы было чем оплатить вход в город, но не более. У меня ее просто никто не купит. Может быть в Миргарде и найдутся ценители искусства резьбы по дереву, но точно не здесь. Тем более раз это хас. Будь то армарка или еще кто-то из их роду-племени, то я бы купил, а так… нет. — Мотнул головой купец.

— Что ж, и на том спасибо. — Рурк сунул фигурку обратно в карман и потопал к скорняку.

Сделав вид, что поправляет сумку, он краем глаза заметил, как торговец подозвал к себе мальчишку и что-то говорит ему. Босоногий посол кивнул немытыми вихрами и тут же исчез в торговых рядах. Анга оказалась права, подумал мав. Зачем разбойникам нападать на городок, если они и так ведут себя здесь как хозяева. Им на руку, чтобы жители ни о чем не догадывались и пребывали в своем обычном состоянии.

Скорняк жил ближе к причалу и запах свежепойманной рыбы раззадорил аппетит мава. Желудок заурчал и Рурк сделал вид, что это он мурчит от удовольствия. Сам же поспешил к торговцу, который был не так радушен как торговец безделушками. Хмуро посмотрев на зверя, он молча указал рукой на весы, второй доставая счеты. Пощелкав ими, скорняк выдал:

— Тридцать пять.

— За три шкурки прыгунка и две верхолаза? — удивился мав. — Не маловато ли?

— Тебе в самый раз. — Мрачно отрезал Михей. — Бери деньги и проваливай, у меня работы полно.

Рурк фыркнул, но спорить не стал — знал, что бесполезно. Забрал расчет и ушел. Характер у скорняка был скверный, он так не только с мавом общался, но и с остальными, однако дело свое знал хорошо. И покупателей у него, несмотря на этот недостаток, не уменьшалось.

По пути в кабак мав заглянул к кузнецу, прикупил себе наконечников и посмотрел на два метательных ножа. Размерами они были с хороший кинжал и, представив такие в тонкой ручке Когтя, Рурк развеселился. Он купил один, благо стоил он не дорого, всего-то двенадцать железных, что для такого изделия было очень дешево. И еще мешочек гвоздей. На вопрос кузнеца зачем они ему, ответил, что в домике Анги надо кое-что починить. Кузнец ухмыльнулся, но развивать тему не стал. Когда Рурк ушел, кузнец развернулся к своей жене, которая вышла на звуки голосов и сказал:

— Прав Шаркус, он ее е..т.

— Совсем озверела в лесу. — Покачала головой баба. — Того и гляди под зверодава ляжет.

— А тот ей после этого закусит, как следует. — Засмеялся кузнец.

— Вряд ли. — Жена покосилась на мужа. — Все знают, что она ведьма. Даже Афруд не смог поставить на ноги Дугана, а эта за два дня справилась. И никого в его дом не пускала, пока ворожбу свою творила!

— Пускай даже и ведьма и что с того? — спросил кузнец. — Зла она не делает, наоборот всем помогает. Себя вспомни.