Чтение онлайн

Часть пути мы проехали на квадроцикле и нам было не до разговоров. Скорость, экстрим, красивые пейзажи вокруг – это разгоняло мою кровь не хуже, чем коньяк. А может, даже и лучше. У меня появилась надежда, что в город я вернусь прежней Фимой – быстрой, сильной, энергичной, стремительной, решительной. А не этим флегматичным хомяком, какой я приехала.

Водопад Аннушкины слезы поражал своей кристально чистой и холодной водой.

– Смотри, вот есть как бы девять ступенек в водопаде. Говорят, это все ее дети, девять девочек, которых она родила Вулку и которые очень быстро умирали. По ним она плачет этими горькими слезами.

– Какой кошмар! Девять детей, и никто не выжил. – Я окунула руку в воду, и она сразу же онемела от холода, аж зубы свело. – Ох! – Руку я вытащила, стала вытирать и кутать в шарф, но леденящий холод долго не проходил.

– Даже в самую жару вода здесь очень холодная. В этом водопаде никто не купается, хотя вот очень удобный берег и достаточно глубоко. А еще эта вода действительно горькая. Ученые говорят из-за какого-то микроэлемента, точно не скажу какого, а врать не буду.

Я решила поверить ему на слово и воду из водопада пить не стала. Налюбовавшись вдоволь печальной красотой водопада и сделав сотню фоток, мы поехали дальше. Какое красивое, но эмоционально тяжелое место.

Здесь очень печально, в журчании воды мне даже послышался чей-то плачь. Я заразилась этой грустью. Вот правда, лучше не беременеть и не рожать совсем, чем потом так плакать водопадом. Но у меня есть выбор, а у Аннушки его не было.

Мы поехали дальше.

– Так что случилось с Вулком, знахаркой и той красавицей?

– Любавой? – Уточнил Тарас, доставая термос и булочки из рюкзака.

Мы решили сделать первый привал. До самого замка было уже недалеко, но дороги туда нет, мы пойдем пешком.

– Знахарка отказала князю, не хотела этим заниматься и брать на себя грех. Ведь приворотом она бы сломала волю Любавы, а это позволительно только темным магам. Если светлый такое делает, то навсегда переступает черту и лишается защиты своего покровителя. Может потерять свою силу. Или стать темным.

– Как все сложно. – Такое впечатление, что им в школе преподают основы черной и белой магии.

– Тогда Вулк выкрал дочь знахарки и пригрозил, что убьет ребенка, если она этого не сделает. А чтобы Мария его не обманула, пообещал отдать девочку, когда Любава сама придет к нему.

А Любава была самой красивой и гордой девушкой на этих землях. Она любила своего жениха и собиралась замуж. Никакой князь ей был не нужен, она смеялась ему в лицо.

Марию, знахарку, даже близко к замку не подпускали, она не могла ни выкрасть, ни забрать своего ребенка, и никто ей не хотел помогать. Ее муж даже и не пытался ничего делать, он боялся князя, как и все его односельчане. Только раз в неделю с башни у ворот Марии показывали ребенка, чтобы она его видела.

Там, за поворотом, есть Скала Знахарки – место, где стояла Мария, высматривая свою дочь в башне. Ее сердце разрывалось от боли за ребенка, но и переступить черту она не могла. Однажды, охранник, который всегда показывал ей ребенка, подняв в руках над собой, свесил девочку за ногу с башни. Ее предупредили, что князь больше ждать не будет. И Мария сделала приворот, у нее просто не было выхода. Перед этим она предупредила Вулка, что привороженная будет из-за этого болеть и не сможет долго прожить. Она не будет такой, как прежде, ее воля будет сломлена, она будет как в тумане. Будет любить и ненавидеть его одновременно. Она не сможет от него уйти, но не будет с ним счастлива. Приворот будет действовать три года. Потом она умрет.

Через три дня Любава была у ворот замка и просилась к князю. Она стала его любовницей, накликав позор на всю свою семью, которая от нее отказалась. Ее жених быстро женился на другой.

Князь развлекался с Любавой, пока она ему не надоела, а потом выгнал. А она не могла уйти к своей семье, даже далеко от замка не могла уйти. Поселилась под его стенами и постоянно преследовала князя. У Любавы не осталось ничего, кроме ненависти – ни семьи, ни дома, ни мужа, ни молодости и красоты. Да и жизни немного оставалось.

– Хорошо, хоть кучи детей у нее не было. – Я все меряю под свои стандарты. – А то одни несчастья у нее.

– Почему же не было? Она родила князю сына.

– Опа! – Ну вот все здесь завязано на женщинах и детях. Женщина с ребенком становится чрезвычайно уязвимой и зависимой. Или сильной?

– Князь забрал своего бастарда у любовницы и отдал жене Анне на воспитание. Чтобы знала, как это не рожать ему наследника, а только хилых девочек.

Бедная Любава. Бедная Анна. Что ж это за скотина, этот князь!

– А Мария? Он вернул ей ребенка?

– Оказалось, что дочка Марии умерла почти сразу, как оказалась в замке, и с башни ей показывали другого ребенка. Так что Мария предала свой Дар и все зря. Из деревни ее прогнали, муж отказался.

– Да уж. – Я поняла, что хэппи эндом в этой истории и не пахнет.

Мы подкрепились и пошли дальше. Вскоре вдали показались руины замка. Его стены действительно когда-то были черными. От него сейчас немного осталось – пару полуразрушенных башен, одна стена. Судя по камням, замок был достаточно большим и поражал своей мрачной красотой.

Я не понимаю почему, но меня охватывает непонятная печаль и безысходность, потом ненависть и злость.

– А вот и та скала, где по легенде Мария высматривала своего ребенка.

Да уж, с такого расстояния точно не разглядишь, кого тебе показывают из башни.

Больше часа я бродила по руинам замка и фоткалась. Эти черные камни – отличный фон. Правда фотки с покрасневшим носом придется долго фотошопить. Вблизи замок выглядел все так же мрачно и красиво. Впечатление портили только дурацкие надписи: здесь был Вася, Дима+Даша, Юра политех 2002, и все в таком же духе. И почему я не взяла с собой маркер. Написала бы на самом верху башни большими буквами: Вулк дурак. Такая я злая на него, слов нет! Издевался над женщинами!

– И чем все закончилось? – Спрашиваю я, заглядывая в арку, которая ведет в подвал. Вот не хочу туда идти и точно не пойду.

– Говорят, в этих подвалах Вулк творил свои черные мессы. Там внизу очень интересно, пойдем! – Тарас тащит меня за собой по ступеням вниз, освещая дорогу фонариком. А у меня аж ноги подгибаются от страха. И чего бояться старого подвала?

Ну, подумаешь каменные стены с ржавыми цепями, все так расписанные дурацкими надписями. Коридор привел нас в круглое помещение, пол в котором был разрисованным непонятными мне знаками. Вернее, эти знаки были выбиты в каменном полу. Треугольники, завитки, стрелки, зачеркнутые линии, кружочки. Где-то я уже такое видела.

– А что значат эти знаки?

– Я не знаю, но здесь их полно. Вулк обозначал ими все свое имущество, тавровал скот, их очень много на стенах замках и даже в поселках вокруг него.

– Точно, я ведь видела похожее на веранде в своем домике! Правда? Это они же?

– Да. Люди к ним привыкли и теперь так украшают многое – мебель, дома, ворота, посуду, да все что угодно. Это как бы символ наших земель теперь.

– Слушай! А ведь я видела такое и в городе! На одном мрачном доме.