Чтение онлайн

– А кто это – Хозяин?

– Хозяин – и все. Они все его слушаются. Вот тогда лучше им не попадаться – порвут в клочья.

– А кто-нибудь этого Хозяина видел?

– Видеть его простым людям нельзя. Кто увидит – тот недолго проживет.

– Как же тогда твой сталкер остался жив?

– А кто тебе сказал, что он жив остался? – со значением спросил мужик. И замолчал с таким видом, что было ясно – победа в споре осталась за ним.

Игорь тоже молчал – но не оттого, что возразить ему было нечего. Он вновь вспомнил загадочную незнакомку, которая сначала спасла его в подземельях, а потом чуть не убила возле Олимпийского. Или то была уже не она? Игорь вспомнил, как в отсветах пламени блеснули металлические нагрудные вставки. Наверное, все-таки Кошка, та, которая научилась ни в грош не ставить человеческую жизнь, решила поохотиться на них, чтобы утолить свою ненависть. Но ведь для нее они были просто неизвестными путниками, безликими фигурами в химзе и противогазах. Интересно, если бы она узнала его, это что-то изменило бы?

«Какая теперь разница? – устало подумал он. – Главное – мы живы. Мы все-таки вышли к людям».

Бродяги находились на станции Проспект Мира – радиальной. Их отчаянная авантюра все же увенчалась успехом.

Тогда, в туннеле, Игоря привела в чувство Марина. Трясла и толкала, заставляла подняться на ноги. Если бы не она, он так и остался бы возле этого провала, уснул бы там навечно, надышавшись смрадными миазмами. Они все остались бы там.

Но Марина буквально заставила его идти самого и увести остальных. И после того, как измученные путешественники шли, казалось, целую вечность, уже не веря, что когда-нибудь выйдут к людям, они увидели свет. А потом услышали и голоса, сливавшиеся в неразборчивый гул. Они неуверенно подходили к станции, каждую секунду ожидая окрика часовых. Но никаких кордонов им на пути не попалось. Игорь подивился беспечности местных властей – на Красной линии на подходах к любой станции стояли дозорные и тщательно проверяли документы.

Они поднялись по маленькой чугунной лесенке на платформу и только тут заметили маленький столик, за которым сидел человек в серой форме и фуражке.

– Добро пожаловать на Проспект Мира, – сказал он, разглядывая пеструю компанию. – Какова цель прихода?

Человек, видимо, вовсе ничего обидного в виду не имел. Просто исполнял свои служебные обязанности, уточнял, чем собираются заниматься на станции посетители. Но Игорь напрягся. Для него это прозвучало как: «Зачем явились?»

– Туризм, – сказал Профессор легкомысленно.

Человек в форме вскинул брови.

– Документы предъявите, – так же невозмутимо попросил он. Видно, ему и не такие попадались и он уже всякого насмотрелся.

Профессор порылся в карманах и протянул ему истрепанный кусок картона.

– Просрочен давно, – отметил человек и выжидающе перевел глаза на Игоря и Марину. Потом окинул взглядом Женю. И тут Игоря осенило.

– Какие документы, командир? – спросил он. – Мы с Достоевской поверху пришли. Не было у нас там никаких документов.

Человек вскинул брови еще выше.

– А разве там кто-нибудь жил? – спросил он. Видимо, таких историй он тоже успел наслушаться. Но агрессии в его голосе не было, и это обнадеживало.

– Жили-жили, – сказал Саид, выглянув из-за спины Игоря. – Теперь нельзя больше жить. Сломалось все.

И он жестами показал, как именно обрушилась Достоевская. Таможенник подумал еще минуту и принял наконец решение.

– Раз документов нет – ищите поручителей. И оружие сдайте.

– Каких поручителей, командир? – удивился Игорь.

– Тех, кто будет за вас отвечать – что вы тут не натворите бед.

– Ты смеешься, что ли, командир? Нас тут никто не знает. Где мы поручителей возьмем?

– Могу посодействовать, – сказал таможенник. И крикнул куда-то в пространство: – Анвар!

Рядом тут же неожиданно материализовался черноволосый и черноусый молодец в военной форме. Стоял он расслабленно, но чувствовалось – обстановку контролирует. Окидывал группу оценивающим взглядом. Игорь отметил – автомат у черноусого был.

– Вот, пришли без документов. Будешь поручителем?

Анвар окинул компанию пытливым взглядом. Удивление мелькнуло в его глазах, когда он увидел Саида. Анвар что-то спросил у него на непонятном языке, Саид, хотя и неуверенно, с запинкой, ответил.

– Пять патронов в день с человека, – сообщил Анвар. – С него не надо ничего, – он указал на Саида.

– Это за что пять патронов? – удивился Игорь.

– Анвар и его люди возьмут на себя ответственность за вас, – объяснил таможенник. – Откуда мы знаем, может, вы – шайка преступников? Вот они и будут следить и отвечать за то, что вы не причините никакого вреда ни станции, ни жителям. Ничего не украдете и никого не убьете.

– Понятно, – сказал Игорь. – Ребята зарабатывают так.

– Они рискуют, – напомнил таможенник. – Впрочем, вас никто не уговаривает. Не нравится – можете возвращаться, откуда пришли.

И он ткнул в направлении туннеля. Игорь подумал и решил поторговаться.

– По пять патронов в сутки – это грабеж. Давайте хотя бы по три. И при чем тут девочка. Она же еще совсем ребенок.

– Иногда такие дети попадаются – хуже взрослых, – пробормотал таможенник.

Саид тем временем тоже пытался что-то втолковать черноусому. В результате тот нехотя согласился брать за взрослых по три патрона в сутки, за Женю – по одному, а с Саида не брать вовсе. Пришлось тут же расплатиться с ним за первые сутки. Игорь уже прикидывал – жить здесь без документов им обойдется недешево. Наверное, надо было поискать выходы на тех, кто может организовать поддельные бумаги. Но где таких найти?

– Зря вы думаете, что меры безопасности – это лишнее, – неожиданно вполне мирно и даже доверительно сказал напоследок таможенник. – Тут и в туннелях бывает всякое, и бандиты, случается, пошаливают. Вот на днях нашли одного беднягу – весь израненный лежал. Когда наткнулись на него, вроде еще жив был, но через несколько минут умер. Изуродовали его страшно, ножом кто-то орудовал. Говорят, одно ухо вообще отрезали.

Игорь вздрогнул. Саид пристально посмотрел на него, но промолчал.

– Он перед смертью пытался что-то сказать, – продолжал таможенник, – но получался только хрип невнятный. Так никто и не разобрал, что он бормотал. То ли «ложка», то ли «мошка», а может, «крошка». При чем тут какие-то ложки-мошки?

«Я знаю, – подумал Игорь, – он хотел сказать “Кошка”».

– А мизинец у него тоже был отрезан? – спросил он.

– Понятия не имею, – сухо сказал таможенник, глядя на него с подозрением. Саид толкнул Игоря в бок и потянул прочь.

Сдав автоматы в камеру хранения и еще не веря, что все обошлось, путешественники прошли на станцию.

Пути тонули в полумраке, но арки освещались изнутри неярким желтым светом. Источником его служили обыкновенные лампы, свисавшие через каждые двадцать шагов с провода, протянутого под потолком. На обоих путях замерли по нескольку вагонов, служивших, видимо, жильем, а вдоль платформы в два ряда стояли торговые лотки. Чего тут только не было – и потрепанные книги, и одежда, и кое-что из инструментов, и всякий хлам непонятного назначения. Женя, застыв, разглядывала все эти непонятные вещички.

«Надо бы ей обувку купить!» – подумал Игорь, глядя на разбитые ботинки девочки.

Они пошли вдоль рядов, высматривая подходящую обувь. Попадались все больше потрепанные ботинки и сапоги огромных размеров. И вдруг Марина толкнула его в бок – она увидела почти новые сапоги, с виду не такие уж большие.

– Сапожки с убитого гимназиста, – непонятно пробормотал Профессор. Продавец, щуплый мужичонка, отреагировал неожиданно бурно.

– Почему с убитого! Чушь не говори, да? Откуда знаешь, что с убитого? Сам видел, как сняли, да? – визгливо заорал он. Так рьяно оправдываться мог лишь человек, чья совесть была нечиста.