Чтение онлайн

– До каких пор терпеть будем, братцы? Жрать нечего, вода гнилая. На хрена нам такая власть?!

Как ни странно, люди в военной форме, деловито сновавшие туда-сюда среди толпы, его не останавливали. Толпа одобрительно гудела: «Долой! Долой Кораблева!»

Тут Кошка заметила подозрительно знакомую физиономию. И точно – то был Витька Подкова, неизвестно как попавший сюда с Китай-города. Еще не хватало! Надо было уходить, да поживее. Она попятилась, но Босс схватил ее за локоть:

– Ты куда? А обратно кто нас поведет?

Ей это было неинтересно – нужно было побыстрее уносить ноги. Пробормотав что-то невнятное, вроде «Сейчас вернусь», Кошка вильнула в сторону, надеясь затеряться в толпе женщин, но те вытолкнули ее прямо на ступеньки, ведущие наверх. Босс заторопился за ней. Кошка подбежала к оратору, который нервно от нее отшатнулся, и за его спиной увидела серую железную дверь, как ей показалось, в подсобное помещение. На двери были нарисованы череп и скрещенные кости.

Кошка дернула за ручку, дверь подалась, и она, после недолгих колебаний, нырнула внутрь. С другой стороны на двери оказалась задвижка. Мигом загнав ее в пазы, Кошка огляделась. Она оказалась в темном коридоре. Снаружи в дверь ударили, но Кошка лишь фыркнула. Пробежав еще немного, она оказалась перед следующей неплотно прикрытой дверью. Толкнула ее – и вошла в длинное помещение.

Судя по всему, это тоже была станция, но совсем не похожая на метро, хотя были здесь и платформа, и рельсы внизу. Но эта станция ничем не была украшена, если не считать повязанных на металлические прутья ограждения черных лент. Тут и там попадались длинные деревянные ящики, также обвязанные лентами черной и белой ткани. На каждом были надписи белой масляной краской. На ближайшем Кошка прочла «Виталий Отчаянный». На другом – «Ларион Хромой». Ей стало интересно, поэтому она с трудом приподняла крышку одного из них. Внутри обнаружился скелет. Видно, жители станции хоронили здесь своих покойников – но, судя по тому, что их было не так уж много, не всех подряд, а только особо отличившихся.

И тут Кошка почувствовала движение неподалеку от себя. Держа нож наготове, осторожно подошла поближе и увидела человека, который сидел на полу, обхватив колени руками. В этот момент она как раз споткнулась об очередной ящик, и человек, привлеченный шумом, вскрикнул:

– Нет, не сейчас, пожалуйста!

Он дышал судорожно, хрипло, словно каждый его вдох мог стать последним.

– Я не хотела тебе мешать. Просто мне нужно было уйти со станции. Там такой шум, все кого-то ищут…

– Да, – произнес он. – Они ищут меня. И наверное, скоро найдут.

Это был совсем еще мальчик – на вид ему можно было дать лет пятнацать. Осунувшееся лицо, светлые спутанные пряди свисают на лоб. В серых глазах незнакомца плескалась тоска.

– А зачем ты им? – удивилась Кошка. – Они, кажется, ищут главного. Какого-то Кораблева…

– Это я и есть, – устало сказал он. – Начальник станции Ленинский проспект Егор Кораблев.

– Ты?! – не поверила Кошка. – А ты не слишком молод? Разве можно детям быть начальниками?

Егор вздохнул:

– Какая разница? Управляет все равно совет. А начальник станции нужен, чтоб все на него свалить, если что-то пойдет не так.

– Что не так?

– Ну, понимаешь, всегда наступает момент, когда что-то идет не так. И появляются недовольные. Иногда они начинают особенно сильно буянить, и тогда им нужно найти какой-то выход своей злобе. Ну, например, свалить все на кого-нибудь и убить его. После этого они на какое-то время утихомириваются.

– А разве нельзя им дать то, что они просят? Может, тогда и убивать никого не придется? – предложила Кошка. Мальчик устало покачал головой:

– Это невозможно. Они недовольны тем, что живут впроголодь и что вода плохая. Да и тем, что живут под землей, – тоже. Дать им то, что они хотят, не может никто. Но если их недовольство найдет выход, то потом опять наступит мир – на какое-то время. Так проще и быстрее – найти виноватого. Отведав крови, они снова успокаиваются. Вон, видишь – тут лежат все наши начальники, – он обвел станцию рукой. – А вон тот ящик, пока пустой, – для меня.

Кошка ужаснулась:

– Ты собираешься ждать, пока тебя убьют?

– Это мой долг, – сказал Егор. – Нас так приучают.

– Долг перед кем? – уточнила она.

– Перед народом.

– Но если тебя убьют, разве еды станет больше, а вода – чище?

Он молча покачал головой.

– Тогда я на твоем месте свалила бы отсюда, пока не поздно, – посоветовала она.

– И куда я денусь?

– Куда угодно. Метро большое. Найдутся места, где люди нужны.

Егор уставился на нее с надеждой, но потом помотал головой:

– Бесполезно. Мне не уйти. Они схватят меня. Посторонним сюда нельзя, но за мной скоро придут свои. Те, кого я знал с детства. И отдадут меня на растерзание этим озверевшим, которые сейчас так орут на станции.

– А здесь есть другой выход? – деловито спросила она.

– Вообще-то, если идти по туннелю в ту сторону, можно вскоре выбраться на поверхность, – сказал он. – А еще где-то здесь недалеко протекает в коллекторе река Кровянка, но туда лучше не соваться – по слухам, там такое водится… особенно ближе к кладбищу. Некоторые говорят, потому речку так и назвали – вода в ней иной раз бурая от крови. Впрочем, один старик рассказывал, что когда-то в незапамятные времена в этих местах располагались городские живодерни, – оттого и название…

Мальчик говорил отстраненно и равнодушно, как будто и в самом деле смирился со своей судьбой. Чем-то он в этот момент напомнил ей Сергея. Тот тоже способен был хладнокровно рассуждать обо всякой ерунде, не желая замечать грозящей опасности.

– Все это байки, – сказала Кошка, хотя по коже у нее прошел озноб.

– Я все равно не знаю, как попасть в коллектор, – успокоил ее Егор.

– Так, говоришь, в ту сторону идти? – спросила она. – Тогда я, пожалуй, попытаю счастья. Хочешь, пошли вместе? Или так и будешь тут сидеть, смерти ждать?

– Я должен, – неуверенно сказал он.

– Никто никому ничего не должен. Тебе просто вбили это в голову те, кому так удобнее! – буркнула она, удивляясь, что тратит на него столько времени. На кой он ей сдался? Просто жалко – симпатичный мальчик, а так его убьют и не успеет своих детей завести… Вот же привязались эти дети! Может, и хорошо, что не успеет, – кто знает, что бы из этих детей в такой обстановке выросло? Может, очередные уроды вроде тех, что ее изувечили. И вообще, чего она его уговаривает? У него ведь ни оружия, ни снаряжения, ни еды. Пойдет с нею – станет обузой. Почему в последнее время ее все тянет кого-то спасать? Почему она стала такой чувствительной? Это все ученый со своими разговорами – разбередил ей душу, а потом дал себя убить, и теперь некому поговорить с ней, разрешить ее сомнения. Может, она просто пытается доказать, что она вовсе не потерянная? А доказывать-то все равно уже некому…

Может ли человек превратиться в хищного зверя? И если да, то может ли он потом вернуть себе человеческий облик и заслужить прощение?

Хотя это не про нее. Она никогда и не была человеком. Словно подтверждая справедливость мыслей, начал саднить шрам на месте отрубленного шестого пальца.

– Ну что, идешь? – грубо спросила она мальчика, злясь на себя за эти сомнения. И он, наконец, решился:

– Да. Только подожди еще чуть-чуть, мне тут кое-что надо найти.

Егор деловито открыл один из ящиков, где оказались припрятаны костюм химзащиты, противогаз и фильтры к нему. Еще в ящике нашелся автомат, с виду – в хорошем состоянии, хотя трудно было поверить, что мальчик умеет им пользоваться. Кошка немного успокоилась – такая предусмотрительность говорила о том, что умирать ему все-таки в ближайшее время не очень хотелось.